Захвачненные (ЛП) - Уайлдер Джасинда - Страница 47

Пока продвигается, Дерек удерживает мои бёдра на месте, а потом толкает меня вперёд, и я движусь в такт ему, изгибая шею, чтобы посмотреть на него: стоящий на коленях позади меня, возвышающийся и прекрасный, с растрепанными густыми светлыми волосами, зелёными сверкающими глазами; напряжённые грудные мышцы и пресс, V-образный рельеф живота, ноги как стволы деревьев, и шрамы, сияющие в лунном свете… Я наслаждаюсь его видом. Вбирая в себя его образ – тот, позади меня. Прямая спина, такой высокий и мускулистый, распахивающий меня; белые зубы, обнажающиеся в шипящем вздохе. Дерек движется медленно, вытягиваясь, и легонько поднимается, просто держа меня за бедра.

Интересно, что я могу сделать в этой позе, чтобы свести его с ума? Что будет его спусковым крючком? Если я могу дотянуться до него руками, его «волшебная кнопка» - это мои пальцы, перебирающие его волосы. Если я сижу на нём верхом – это мои «жернова», когда я пытаюсь как будто силой объединить наши тела. Когда мы в миссионерской позе, он безумеет, когда я сжимаю ногами его талию и царапаю ногтями спину Дерека. А в этой? Не знаю. Надо выяснить.

Дерек в очередной раз выходит из меня, я наклоняюсь вперёд, и когда он начинает своё скольжение внутрь, я прогибаюсь на постели, толкаясь ему навстречу. Он рычит, его ноздри трепещут, и когда бёдра Дерека встречаются с моими ягодицами, он словно внедряется в меня, покоряясь инстинкту. Но это ещё не всё. Я двигаюсь вслед за ним, подаваясь назад, наблюдая за Дереком, пожирая его глазами.

Когда я в следующий раз прогибаюсь, поднимая задницу, чтобы дать ему выйти, и принимаю его член снова, я сжимаю его всей силой своих влагалищных мышц, сколько могу напрячься. Крепко обхватываю его своими стеночками, пока Дерек движется внутрь.

Глубоко в его горле рождается рык хищника, рёв льва; Дерек отклоняется назад, напрягает хватку на моих бёдрах и загоняет себя в меня так яростно, что моя задница дрожит от громкого удара, и я кричу от восторженного удивления.

Вот оно.

О, чёрт возьми, да!

И сейчас Дерек, словно первобытный, обезумевший дикарь; наши тела встречаются с резким хлопком, моё тело качается на кровати, его член забивается глубоко в меня, возвращаясь туда снова и снова, каждый раз, когда я подаюсь вперёд, а потом назад, ему навстречу, я крепко сжимаю мышцами его член, а Дерек рычит, скалится и сквернословит.

Я начинала свою провокацию, чтобы сделать хорошо ему, потому что сама уже кончила аж до слёз, но интенсивность нынешних его действий рушит во мне границы, что-то вскрывая; его массивный член ударяет меня глубоко и сильно, я ощущаю внутри нечто искрящееся, что-то горячее и вздымающееся, как лесной пожар, что-то наполненное вулканическим напором. Я в полном восторге от звуков его голоса, наслаждающегося мной, чувствуя, как его бёдра врезаются в мою задницу; меня всю трясёт, моё тело рвётся вперёд с каждым мощным толчком, моя пульсирующая киска принимает Дерека, всю силу его безумного траха, и ноющая боль и желание во мне всё сильнее, всё отчаяннее, и я по-прежнему, сжимаясь вокруг него, насаживаюсь на ствол Дерека, на его большой, толстый, красивый, ровный член.

И я умоляю его о большем.

— О, пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся, Дерек, пожалуйста, не останавливайся... О, боже!

Я понимаю, что на самом деле задыхаюсь от собственного блаженства, оказавшись в вихре взрывного оргазма, забывая сжиматься, а затем вспоминать сжиматься. Да теперь мне и не нужно помнить, потому что мышцы моего тела сокращаются самопроизвольно, моя киска стискивает его член так сильно, что там должно быть болезненно плотно, и он должен быть едва способен двигаться.

Дерек, дрожа, выдыхает:

— Рейган! О... чёрт...

Удар.

Удар…

Удар.

УДАР!

Это я безмолвно кричу, оглушённая, сошедшая с ума?!.. Да, это я.

Руки Дерека дёргают меня на себя, голова откидывается, и я изворачиваюсь, чтобы видеть, как он кончает, видеть, как Дерек получает удовольствие со мной; чувствуя при этом буйный восторг и гордость, что это благодаря мне, что я могу дать ему это. Он бьётся в меня ещё раз, и меня без предупреждения ударяет ещё одним дрожащим спазмом, моя вагина снова его сжимает, Дерек рычит и ревёт, когда кончает одновременно со мной.

И я вижу, как это происходит, наблюдая за ним.

Любя его.

Нет, нет, нет, я не могла так подумать, я не могла так почувствовать! Нет.

Но так и было. О, боже, я это сделала. И теперь я не могу изгнать эту мысль, и, чёрт возьми, я не могу отрицать её правдивость, потому что сейчас я – растаявшая, с вспухающей от чувств душой, с парящим и рушащимся сердцем, смотрю, как Дерек достиг пика, жадно поедая глазами этого сексуального бога, тело которого блестит от пота, мощные мышцы надуваются и дрожат.

Дерек отпускает меня, и я падаю на постель, скрывая страшный бешеный оскал от эмоций в одеялах. Но потом он ложится рядом, поворачивает меня, укладывает себе на грудь, обнимая и баюкая, мы одновременно ловим ртом воздух, моя голова над его сердцем, отчего я слышу каждый его толчок: та-дам, та-дам, та-дам, и этот ритм так точно совпадает с моим, что я снова паникую. Я опять пытаюсь игнорировать свои чувства, отвлекаясь, тянусь и аккуратно снимаю презерватив с его всё ещё жёсткого члена, бросаю резинку на тумбочку, глажу член, наблюдая, как на кончике появляются несколько последних бусинок спермы, размазываю их большим пальцем, пробую на вкус.

— Черт… черт подери, Рейган. Ох, твою мать.

Я не могу ответить, потому что, если я это сделаю, с моих неосторожных губ сорвётся слишком много.

Наверное, Дерек тоже что-то чувствует. Не может не чувствовать, потому что дальше Дерек перекатывается, сбрасывая меня, нависает надо мной, его глаза цвета мха ищут мой взгляд. И… о, нет, боже, нет, я не могу ничего скрыть! Не могу скрыть внезапный прилив чувств, так внезапно и ураганно возникший во мне. Он обязательно увидит это в моём взгляде, во влажном колебании моих глаз – они расплавились в жидкость сине-горячей страсти, которую я чувствую к этому человеку, к Дереку.

Это ведь только секс, правда? Это должен быть только секс. Это, действительно, здорово, очень хорошо. Нет, «хорошо» – слишком слабо сказано. Грандиозно! Это агонизирующий экстаз! И всё равно недостаточно точно. Нет слов, чтобы описать мои ощущения, описать, что он заставил меня испытать – настолько я поглощена и сметена нашей связью. Это было только два раза. Мы всего дважды были вместе. Дважды трахались. И это было потрясающе, да. Немыслимо подобрать слова. Он делает со мной что-то невообразимое, вызывает у меня реакции, на которые я не знала, что способна.

Но дело не в этом.

У меня была любовь всей моей жизни – Том. Я вышла за него замуж. Он умер в плену от ран, полученных во время боя. Я похоронила его. Вздрагивая при каждом оглушительном прощальном залпе из двадцати одного ружья, одетая в мрачное чёрное атласно-кружевное платье, которое было семейной реликвией, передалось мне от четырёх поколений женщин, все из которых носили его, чтобы похоронить мужчин, которых они любили.

У меня была любовь, и его у меня отняли.

Я не могу полюбить другого, так ведь?

Мне не позволено, чтобы мое разорванное, потрёпанное, разбитое и одинокое сердце было зашито, отремонтировано и наполнено другим мужчиной. Нельзя. Мне просто нельзя...

И даже не это, на самом деле, ставит меня в тупик. Разрешено или нет – я не могу не признать, просто не могу отрицать простого откровенного факта того, что чувствую к Дереку в этот момент. Любовь это или нет, я это чувствую. Оно там, и оно настоящее. Вся соль в том, что, как бы это ни было невозможно, оно масштабнее. Оно больше, глубже и стремительнее, чем то, что я чувствовала раньше. И как такое возможно? Как такое могло случиться? Так внезапно, так шокирующе быстро? Я хочу сказать, это не то, что просто вдруг возникло между нами, здесь, в моем сердце и душе. Ничто в жизни не появляется немедленно, ничто с человеком не происходит мгновенно и как будто в вакууме, без постепенного созревания.