Синдром отторжения - Воронков Василий Владимирович - Страница 73

– Медицинское учреждение? – спросил я. – Или как ты там говорила? С помощью таких вот устройств вы лечите пациентов?

– Я не понимаю, о чем ты, – устало произнесла Таис.

– Скажи еще, что не знала о пистолете!

– Хорошо. – Таис посмотрела мне в глаза; ее правое веко заметно подрагивало. – Я знала. Доволен? После своей сегодняшней выходки ты удивляешься, что здесь есть оружие?

– На выход! – скомандовал я.

Сирена замолкла, и лишь лампы у потолка вспыхивали красным – одна за другой, в ровном порядке, указывая направление пути. Мы стояли посреди длинного и узкого коридора с голыми стенами, напоминающего промышленный тракт или центральный туннель на орбитальной станции.

Таис ослабленно прижималась к стене.

– Где мы находимся? – спросил я. – Мы ведь не на Земле. Это Венера?

Таис молчала.

– Отвечай! – крикнул я и навел на нее пистолет.

– Мы на Земле, – быстро сказала она. – Вернее, у Земли. Это медицинская станция на орбите.

– Снова эта чушь? Какой смысл в медицинской станции на орбите?

– Смысл есть.

Таис отошла от стены и стала аккуратно приглаживать волосы над кровавой ссадиной на лбу.

– Здесь мы не находимся ни в чьей юрисдикции. А пациенты, которые у нас… Я уже говорила – это не предается огласке. Как и то…

– Как и то, что вы с ними делаете? – подхватил я. – Это обнадеживает!

Я осмотрелся.

Я был на многих орбитальных станциях, и везде центральный коридор уходил под наклоном вниз, как меридиан, огибающий планету. Однако туннель, посреди которого мы стояли, был совершенно прямым.

– Ну, – усмехнулась Таис, – и куда ты собираешься идти? Мы на орбите, понимаешь? Сбежать отсюда не получится!

– А я не собираюсь бежать, – ответил я.

9

По стенам в коридоре проходила дрожь, как в ракетах при взлете, когда кажется, что сила ускорения пытается сплющить тонкую скорлупу корабля, раздавить переборки, спасающие от раскаленного газа. Я едва волочил ноги – тело огрузло, и взбесившаяся гравитация прижимала меня, как пресс, к полу. Однако сирена не включалась; погасли и аварийные огни, уступив место летаргическому желтому свету, который включали на станциях в режиме экономии энергии.

Мы миновали несколько одинаковых серебристых дверей – таких же, как и та, что вела в наблюдательный пункт у моей бывшей камеры, – однако я уже валился с ног.

– Откуда ты знаешь про дэ два? – спросила Таис. – Я ведь не говорила…

Она скорчилась от боли и остановилась, уставившись себе под ноги темными запавшими глазами. Наша прогулка по коридору давалась ей нелегко.

– Ты говорила, – сказал я.

– Не помню. В любом случае там совсем не то, что ты думаешь. Идти туда бессмысленно.

– Там Лида, – сказал я.

– Что? – Таис даже попыталась улыбнуться. – Ты сошел с ума! Впрочем, чему я удивляюсь! Никакой Лиды нет, я же говорила. И то, что я… то, что я…

Она покачнулась и едва не упала – я успел удержать ее за плечо. Рана у нее на лбу потемнела и была похожа на глубокий кровавый ожог.

– Ты как?

– Кружится голова. И идти очень тяжело. Все такое тяжелое…

– Возможно, станция сходит с орбиты. Я был в подобной ситуации. Это не худший вариант.

– Я не могу идти.

Таис сползла по стене. Коридор вновь угрожающе затрясся, а лампы на потолке замигали.

– Делай что хочешь, – сказала Таис. – Можешь меня застрелить. Я так больше не могу.

– Но у меня нет выбора.

– Правда, я… Я не пойду. Что бы ты не сделал. Мне все равно.

– Я просто хочу в дэ два. Просто в дэ два.

– Нет, – качнула головой Таис.

– Поднимайся! – Я направил на нее пистолет. – Я не вернусь обратно, слышишь?

– Тогда иди сам! – усмехнулась Таис и показала дрожащей кистью в сторону тающего света. – Ты был на многих станциях и хорошо…

– Я выстрелю! – крикнул я, сжимая рукоятку.

– Стреляй, – в голосе Таис слышались холод и безразличие.

Я грубо схватил ее за лацканы куртки – синтетическая ткань затрещала, как пластик, – но даже не смог приподнять над полом. У меня самого почти не оставалось сил – мне хотелось привалиться к стене, как Таис, выбросить пистолет и закрыть глаза.

– Стреляй, что же ты? – сказала Таис. – Или знаешь что? Лучше отдай мне пистолет, и мы вернемся обратно, пока ты не натворил бед.

– Не вынуждай меня! Я хочу дойти до дэ два. Ты говорила, здесь есть женщина с «Ахилла». Я хочу увидеть ее – и все.

– Я никуда не пойду.

– Потому что есть что скрывать?

– Потому что я не могу.

И Таис закрыла глаза, делая вид, что ждет, когда я нажму на спусковой крючок.

– Пожалуйста, – попросил я.

– Скоро, – пробормотала Таис, – скоро ты либо застрелишь меня, либо они будут здесь, и тогда тебе не поможет твой пистолет.

Жалость к ней вдруг сменилась гневом; меня даже затрясло от злости.

– Нет, – сказал я, и Таис удивленно взглянула на меня. – Нет, – повторил я. – Ты не Лида.

Я сделал шаг назад, прицелился и выстрелил.

Пистолет рявкнул, а его пластиковый корпус затрещал так, словно был рассчитан на единственный выстрел. Рукоятка врезалась мне в ладонь. Волна боли прошла через всю руку, до самого плеча, а из дула вылетела мощная струя воздуха.

Резиновая пуля ударила в стену в метре над головой Таис. Пуля срикошетила в потолок, и я невольно пригнулся. Когда я вновь распрямился, то Таис смотрела на меня с отрешенным спокойствием.

– Пугаешь? – спросила она.

– Промахнулся, – сказал я.

Она вздохнула и, покосившись на пистолет, поднялась на ноги.

– Это почти другой конец станции. Я не уверена, что мы дойдем при такой гравитации.

– Мы дойдем. У нас нет других вариантов.

Таис поморщилась, коснувшись раны на лбу, и, упираясь рукой в стену, побрела по коридору.

– Варианты есть, – сказала она, не оборачиваясь. – Остановись. Не надо.

– Почему ты так не хочешь, чтобы я туда попал?

– Потому что… – Таис привалилась плечом к стене. – Потому что…

Где-то за спиной взвыла сирена – резкий надрывный вопль прорезал стылый воздух и захлебнулся, сменившись угрожающей тишиной. Лампы у потолка загорелись красным – так ярко, что все перед глазами затянуло кровавой пеленой.

– Что это?! – испугался я.

– Откуда я знаю? Ты разбираешься в этом лучше меня.

Пол закачался, что-то ударило мне в ноги. Потом последовал еще один удар, и еще. Огромный таран под нами пытался с размаху рассадить металлические перегородки.

Я повалился на колени и чуть не выронил пистолет.

– Быстрей! – крикнула Таис, которая умудрилась как-то устоять на ногах.

Она метнулась к ближайшей двери – неожиданно легко и быстро, хотя секунду назад обессиленно опиралась о стену.

– Стой! – заорал я.

Но Таис уже юркнула в открывшуюся дверь. Я не успел подняться с коленей, когда очередной толчок бросил меня прямиком к зияющему проему, и я проскользнул в соседний коридор за секунду до того, как дверная створка захлопнулась.

Таис стояла передо мной. Она часто, изможденно дышала, а ее воспаленные от режущего света глаза горели, как при сенной лихорадке.

– Да что ты творишь?! – Я навел на нее шоковый пистолет. – Хотела сбежать?

– Это не я! – помотала головой Таис.

– Что не ты?

– Дверь закрыла не я, это автоматически. Наверное, в каких-то отсеках началась разгерметизация. Нас бы там заперло, если бы мы…

– Погоди…

Я с трудом видел из-за слепящего красного света. Новый коридор почти ничем не отличался от того, из которого мы пришли, – такие же пустые стены и одинаковые, на равных расстояниях, серебристые двери.

Я устало потер лицо. Но стоило мне расслабиться на секунду, и меня тут же отшвырнуло назад, как чудовищной силой ускорения. Я впечатался спиной в закрытую дверь.

Залитый светом туннель, в котором мы стояли, внезапно накренился, и Таис, распластавшись по стене, едва устояла на ногах.

– Вперед! – скомандовала она.