Новый мир (СИ) - Пушкин Иван - Страница 73

Словно загипнотизированный Вьерам наблюдал за разворачивающимся кошмаром. Даже псионические щиты ретау не смогли противостоять вырвавшемуся на волю посланнику смерти. Поверхность щупалец лишь вспухала сотнями лезвий и крючьев, словно вскрывая упрямые банки консервным ножом.

С оглушительным скрипом стена рядом с Вьерамом раскрывалась уродливым цветком, пропуская длинное и тонкое щупальце. Автомат медленно выскользнул из его ослабевших рук.

- Великая Бездна, - только и успел прошептать он за мгновение до того, как полоса дыма прошила его насквозь.

Раскачиваясь из стороны в сторону, черная змея медленно приподняла оранжевого вайси в воздух. А затем десятки шипов прошли сквозь его тело, раскидывая по всему помещению куски розового мяса, желтоватых костей и кляксы почти черной крови. На несколько секунд щупальце застыло, словно подобие уродливой скульптуры. Лишь звук льющейся на пол крови разгонял воцарившуюся тишину. Затем шипы начали медленно втягиваться обратно в дымку, позволяя тому, что осталось от Омрия Вьерама Тидай, упасть в вязкую темную лужу.

Проломив кольцо окружения, тьма покатилась по улицам поселения дальше, безжалостно пожирая все живое на своем пути. И лишь одна фигура передвигалась в этом облаке мрака абсолютно невозбранно. Словно пьяная, она брела вперед, едва не спотыкаясь о кучи мусора под ногами. И каждая смерть откликалась в ее теле просто невероятной волной наслаждения.

Настолько сильного, что Кирилл банально потерял контроль над своими желаниями. Ему хотелось еще. Больше! Чтобы это чувство не прерывалось ни на мгновение. Потому и катился по улицах Пельты филиал фильма ужасов, хотя изначально ничего такого не планировалось. И с каждой порцией полученной силы кошмар расползался все дальше и дальше, выбрасывая щупальца черного дыма в поисках очередной жертвы.

С ужасающим свистом небо обрушило на центр черной кляксы десятки тяжелых снарядов. Облако взрывов скрыло практически все пространство вокруг человеческой фигуры, но темный щит с легкость поглотил даже прямые попадания. Однако дождь мин и не думал прекращаться. Более того, к вою падающих стальных болванок добавился и басовитый гул плазмы. Две пышущие жаром белоснежные сферы вспухли чуть позади и левее Кирилла, с легкость испаряя попавший под удар металл, стекло и пластик. Волны раскаленного вещества докатились и до человеческой фигуры, заставляя камень под ее ногами идти пузырями.

В ответ в воздух отправились угольно-черные сферы. Практически полностью потеряв связь с реальностью, Кирилл действовал скорее инстинктивно. В своем стремлении заполучить как можно больше силы, он полностью наплевал на изначальный план. К счастью, плазменные орудия располагались чуть в стороне от минометов.

Над позициями ретау тут же поднялось зеленоватое сияние псионического щита. Серия взрывов расплескала его в стороны, но прорехи затянулись практически мгновенно.

Следующие сферы Кирилл направлял уже более жестко: парами и с минимальным отрывом друг от друга. Его расчет оправдался. Псионический щит не успевал восстановиться после первого взрыва, и второй заряд беспрепятственно проскальзывал внутрь защищаемого периметра. Раздавался шелест распадающейся материи, и в тело человека устремлялась очередная порция силы, знаменуя собою десятки смертей. Потребовалось всего около четырех удачных попадания, чтобы минометные позиции замолчали окончательно, а повторные вспышки разрушения перестали приносить такое желанное наслаждение.

Направляющая сферы рука поворачивается в сторону центра поселения. Хищник яриться, чувствуя там множество жертв, подходящих для жатвы.

‘Нет, нельзя’ - мелькает в затуманенном сознании человека. ‘Соберись!’

Острые треугольные зубы прокусывают материал защитного комбинезона и впиваются в собственное предплечье. Ослепительная вспышка боли помогает частично вырваться из кровавого угара.

‘Треугольные? Какого хрена?’ - приходит следующая мысль.

Язык инстинктивно пробегается по бритвенно-острым зубам. Во рту появляется металлический привкус крови. Ответ находится быстро: вместе с самоконтролем Кирилл упустил из фокуса и несколько очагов мутации. Результат на лицо. В самом что ни на есть прямом смысле. Остановить пожар изменений удается с огромным трудом.

Воспользовавшись заминкой, в облако тьмы врывается пятерка ретау. Голодная сила набрасывается на них со всех сторон, практически не требуя от человека сознательного участия, но лишь бессильно разбивается о насыщенное зеленое сияние. В считанных сантиметрах от шеи парня формируется тончайшая нить воздуха. Чувство опасности позволяет ему уклониться, но навстречу движению с поверхности мостовой с оглушительным хлопком срывается несколько невероятно плотных игл. С оглушительным грохотом они раскалываются о щит дымки. С неба тут же падает плазменная сфера, но человека словно на ниточках выдергивает в сторону, где его, впрочем, встречает десяток вращающихся дисков сверхплотного металла. Раздается пронзительный визг, и во все стороны брызжут снопы рыжих искр.

Восприятие между тем находит группу ретау. Безусловно, именно они ответственны за происходящее. Первым стоит, вытянув руки вперед, барьерщик. За его плечами - атакующая двойка. Следом - телепат, какой-то техникой связывающий всех ретау в единую сеть. И замыкает пятерку неподвижно замершая самка с закрытыми глазами.

‘Пророк’ - всплывает понимание. ‘Вот из-за кого чувство опасности буквально сходит с ума’

В сторону угрозы отправляется угольно-черная сфера, но почти сразу она встречается с каменной пластиной. Вихрь расщепления захватывает и человеческую фигуру, причиняя вреда едва ли не больше, чем все предыдущие атаки. Разрушительную тьму сменяет испепеляющий жар пламени, закручивающийся вокруг человека ослепительным вихрем. Рывки в стороны, как и выбросы дымки, не приносят видимого результата. С обычным огнем это пламя имеет мало общего. Щит начинает понемногу сдавать.

Бросок в сторону ретау, но на пути человека из земли поднимается широкая каменная плита. Удар плечом на полной скорости лишь слегка продавливает ее. Более того, вмятина тут же начинает выправляться, а по шее с двух сторон с лязгом бьет пара коротких лезвий, просаживая щит еще сильнее. В окружающем пламени появляются первые нити насыщенно-синего цвета.

‘Еще немного и придется отходить’ - появляется в сознании парня несколько отстраненная мысль. В ответ рождается отрицание. ‘Отступление позволит им рассчитывать, что они сумеют справиться с возникшей угрозой, и тогда кровопролитие продолжится. Неприемлемо!’

Темное облако, накрывшее центр поселения, начинает таять, а мрак вокруг человеческой фигуры, напротив, становится все плотней, насыщенней и опасней даже на вид. Чудовищный выброс силы разносит каменную плиту в пыль, но сквозь поднявшуюся завесу тут же следует несколько синхронных выстрелов чего-то крупнокалиберного. Чувство опасности позволяет уклониться, но в выбранной точке уже ждут каменные иглы. Щит теряет еще немного прочности. В сторону ретау устремляется несколько десятков дымных лезвий, но их встречает вдвое больше количество каменных игл. Атаки полностью исчерпывают друг друга. Кирилл следует за ними, но на пути возникает очередная каменная плита. Вспышка дымки обращает ее в пыль, которая тут же собирается в короткие копья. Однако им удается разве что притормозить человека.