Объятия времени. Амнезия (СИ) - Гончаров Найк "Виолеттер" - Страница 22

Мы прошли через множество коридоров по этому замечательному подземному городу. Мне снова вспомнилась Меллия и ее песнь, погружающая в транс. Вспомнилась Космина и ее поцелуй памяти. Эти жуки явно были мне симпатичны. Однако сейчас не до этого. Две сотни лет прошло с моего последнего появления на памяти других жителей. Как такое возможно? Я бессмертен? Это какой сейчас год? И теперь появляется гораздо больше вопросов, чем ответов. Ясно одно: я был в отряде неких Воронов. Очевидно, очень крутые ребята. И Фил очень странно отреагировал на мой жетон, будто знает что-то, но предпочел умолчать. Но куда делась моя крутая броня? Я лежал в этом забытом судьбой месте в драной одежде и с пробитым черепом. Нет, просто так я отсюда уйти не могу.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Аля, постой, — попросил я ее прямо на ходу и встал, схватив ее за плечо.

— Что такое?

— Для начала мне нужно встретиться с теми, кто создал мой протез и теми, кто оперировал глаза. Это возможно?

Девушка некоторое время ошарашено смотрела на меня, а потом сделала какой-то знак солдатам и те ушли.

— Пойдемте, но у нас мало времени. Вожди хотят поговорить с вами и говорят, что это очень срочно. Но мы не можем допустить этого, пока вы не передохнете. На улице опасно и нам нужно снарядиться, защитившись от снега, пока мы не доберемся до базы Феникса.

— Как же жить на базе? И вообще, каким образом все эти открытые блокпосты могут защититься от мутантов ночью и от радиоактивного снега с кислотным дождем?

— Все очень просто. Открытые блокпосты защищены от дождя и люди прячутся под навесами. Кроме того там есть какие-никакие здания. Ночами включаются специальные огни по периметру и мутанты не могут пробраться за ограду. Но на всякий случай все прячутся в подземные бункеры, землянки и сами здания. Ближе к зиме все вещи переносятся на подземные или крытые базы.

— А почему нельзя оставаться в таких и летом? Я так понимаю, что велик риск быстрого разгрома? Тем более, что в железной коробке не особо комфортно, но будет проще не заниматься переносом каждый сезон. Тем более, что железную коробку, как и подземку, можно усилить бронепластинами, тяжелым вооружением, антирадарами.

— Есть множество разных моментов, которые я не могу объяснить. Я сказала только то, что знаю. Следуйте за мной, у нас мало времени.

Мы развернулись назад и спешно пошли по коридорам, которых я до этого не видел. Как оказалось, мы направлялись в крыло, выстроенное людьми. Рейлингов здесь не было. Стены напоминали панельные, из укрепленных металлов. Эти самые коридоры вывели нас в большой зал, выстроенный в обычном человеческом стиле. Прямоугольная длинная комната, заставленная различным оборудованием и заполненная людьми. Аля быстро сориентировалась и подошла к одному старику в толпе, что-то шепнув ему на ухо. Тот окинул меня взглядом, ухмыльнулся и быстро зашагал прочь. Мы двинулись за ним.

Старик открыл потайную дверь в самом углу зала и кивнул. Я прошел внутрь, а Аля осталась снаружи. Внимательно осматриваю свое окружение. Эта комната почти пустая, за исключением нескольких столов, над которыми стоят разные люди и что-то рассматривают в мисроскопы и на экранах мониторов. По периметру стен расположились контейнеры и различное оборудование, назначение которого я не знаю. Здесь царила человеческая мудрость. Люди возле столов настолько стары, что многие из них еле держатся на ногах. Старик указал мне на кресло неподалеку, и я плюхнулся в него, как у себя дома. Даже чуточку стыдно. Он сам сел напротив и к нему присоединился другой старичок, чуть полнее и старше предыдущего.

— Что ты хотел узнать? — спросил второй.

— Ну, для начала, здравствуйте. Я Тиден…

— Мы знаем, кто ты. Новости разносятся по улью во все стороны одинаково быстро, — перебил меня первый, — я Артем Викторович, а это Геннадий Палыч. Я занимался разработкой позвоночника и его вживлением в твое тело. Он занимался твоими глазами.

— Меня интересует несколько вопросов. Первый: как мне удалось выжить без такого важного органа, как позвоночник. Насколько я знаю, это невозможно.

— То есть тебя не смутило, что ты в переломанном и полумертвом состоянии валялся в телеге вместе с хламом и в собственном гное больше месяца? Этот момент тебя нисколько не удивил? — спросил Геннадий.

— И это тоже. Что происходит?

— Врать не стану… в наше распоряжение ты попал в плачевном состоянии, — покачал он головой, — мы не верили, что тебя можно вытащить, но когда королева рассказала нам о твоем примерном возрасте, мы засомневались в нашей теории. Кроме всего прочего, мы вытащили пулю у тебя из затылка! Я, конечно, сомневаюсь, что ты бессмертный, ведь важные органы задеты не были, за исключением позвоночника и печени, ну и пули в черепе, пусть и не в мозгах, но так не бывает. И тогда нам было сказано, что мы обязаны вытащить тебя любой ценой. Вот мы и выкручивались.

— Вы работаете на Феникс?

— Нет, что ты! — воскликнул Артем, — мы верные помощники рейлингов. Еще во времена расцвета их сил, мы нанялись им в помощь. Со временем нам дали передовое оборудование и провели электричество, а потом наши ресурсы стали и вовсе неограниченны. Много лет прошло. Уже потом сюда заявились два вождя. Они предложили рейлингам союз, в обмен на защиту и поддержку. Королева дала согласие и этот союз принес нам много средств и обеспечил собственной разведкой и ударной группой. Выгодное соглашение. Тебя принесли Фениксам, и они отдали много ресурсов королеве в обмен на обещание привести тебя в порядок. Обещание мы выполнили. В двух проходах отсюда находится реабилитационный центр для ветеранов Феникса, в котором ты и лежал.

— Так и как же происходило это восстановление? Кто такой иглоспин и почему именно он?

— Я думал, ты знаешь, — начал Артем, — иглоспин — это мутант третьей ступени. Что-то вроде большого цветка, растущего на болотах. Только цветок этот перемещается прямо на корнях. И еще у него есть некоторые органы, позвоночник, несколько костей и мозг. Тварь крайне опасная. Мы изучили его игольчатый позвоночник давным-давно, когда его нам принесли охотники. Тогда мы и решили забальзамировать этот чудесный орган. Непревзойденная прочность кости, невозможность его сломать из-за продольных позвоночных дисков, которые крепятся природными хомутками! Это поразительно! И вот появляешься ты! У тебя нет верхней части позвоночника, ты крайне живучий и выносливый, а еще у нас нет других вариантов, и мы начали работать. Связав несколько твоих позвонков с нижней частью, мы получили хорошую гибкость, предохранив нейропластинами их от перелома. Верхняя часть полностью связана с нижней, имеет меньшую подвижность, но ее невозможно разрушить. Мы боялись только того, что позвоночник не приживется. Но и тут мы переживали зря. Твой организм приспособился и принял новый орган с огромной радостью, начав привыкать к нему с первого дня.

— Неплохо…

— Не неплохо, а просто изумительно! — прервал он меня, — у тебя очень высокая регенерация и огромное количество мутагенов в крови. Но ты не превращаешься. Именно по этой причине мы дали тебе особое задание. Его ты получишь у своих новых начальников.

— Задание?

— Да, у нас много вопросов по поводу тебя лично, ну и по поводу всего мира в общем и целом. Исследователей сейчас не так много в мире, сам понимаешь. А понять саму суть произошедшего, изучить новый мир, понять основу всех изменений этого мира… тут не у всех ресурсов хватит.

— И вы хотите распространить свои исследования далеко за пределы этого города, я так понимаю?

— Конечно! — с улыбкой восликнул Артем.

— А что касается глаз? — спросил я Геннадия.

— Ты прибыл к нам с уничтоженными глазницами, в которых завелись разные твари. Половина лица обгорело, но было вполне сносным. Мы извлекли инородные тела, прочистили глазницы от крови, паразитов и загноений. В таком положении оставили тебя всего на один день, чтобы не мучить твое тело лишний раз. Но на следующее утро обнаружилось, что глаза восстанавливаются. Сами. Мы только поправляли сетчатку и выравнивали глазное яблоко, так как росли они крайне уродливыми. Пришлось даже наложить пару швов. Но не думай, их цвет — это все твой организм. Тут мы ничем не можем помочь.