Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга Ii (СИ) - "postsabbath" - Страница 153

- Благодарю тебя, - проговорила она. - Клянусь, где бы ты ни была, ты не пожалеешь об этом! И все вы увидете, что теперь начнутся новые времена, куда лучше прежних!

- С удовольствием понаблюдаю за этим, дитя моё, - улыбнулся Каладиус.

- К чему довольствоваться ролью наблюдателя, когда вы можете вновь встать у руля истории, мессир? - горячо проговорила Солана, делая шаг к магу. - Станьте моим советником, станьте моей правой рукой! Вы многому научили меня, но того, чему вы ещё не успели меня научить, гораздо больше! Без вашей поддержки я могу наделать много ошибок!

- Спасибо, дорогая, - слегка поклонился Каладиус. - Но я вынужден отказать вам. Вот мой последний урок вам: нельзя стать великим, не наделав прежде своих ошибок. Умные учатся на чужих ошибках, но великие - прежде всего на своих! Нельзя стать великим, постоянно прячась за чьей-то спиной! Поэтому я оказал бы вам плохую услугу, согласись стать вашим опекуном. Кроме того, мне дьявольски надоел этот мерзкий снег и холода. Я собираюсь вернуться в свой уютный дворец, где приятно проведу остаток отведённого мне срока.

- Мне очень жаль, мессир, но я не стану настаивать. Думаю, что вы как всегда правы. Но тогда я попрошу тебя, Варан, помочь мне. Мне понадобится первый министр - умный, бесстрашный, хитрый и верный. Никто не обладает этими качествами больше чем ты. Останься со мной!

Взгляд, которым юная волшебница сопровождала эти слова, был достаточно красноречив, чтобы краска бросилась в лицо мастеру Теней. На мгновение он даже опустил глаза, но затем вновь твёрдо взглянул на Солану.

- Простите, ваша светлость, но я также вынужден отказаться. На то есть много причин, но главное - я сомневаюсь, что смогу быть полезным вам. Масштаб моей персоны не соответствует вашей личности.

- Брось паясничать! - раздражённо поморщившись, воскликнула Солана. - Я прошу тебя остаться не только потому, что мне нужен первый министр, но и потому, что мне нужен ты. Я знаю, что ты неравнодушен ко мне, и я сейчас прямо предлагаю тебе остаться! Будем править вместе!

- Прости, Солана, - на сей раз голос Варана прозвучал горько и серьёзно. - Я не могу остаться, и именно потому, что неравнодушен к тебе. Наверное, можно быть счастливым, любя девушку, но наверняка нельзя быть счастливым, любя великую волшебницу. Поэтому я сделаю всё, чтобы как можно скорее выбросить эти чувства как можно дальше. Но всё же, уехав, я смогу быть полезным тебе. Вот-вот я сделаюсь главой Цеха охотников за головами, а со смертью Командора смогу побороться и за главенство над всей Гильдией. Уверен, что тебе будет полезно иметь такого союзника.

- Хорошо, я поняла, - лицо Соланы было совершенно непроницаемым и казалось сейчас лицом взрослой опытной женщины, а никак не семнадцатилетней девушки. - Ты прав, мне понадобятся такие союзники. Спасибо тебе за предложение.

Варан лишь молча кивнул в ответ. Бин видел, как заходили желваки на его лице.

- Ну а ты, Бин, конечно же, тоже не захочешь остаться? - не спрашивая, а утверждая, произнесла Солана.

- Да, я ухожу, - печально сказал Бин. - Здесь меня больше ничто не держит. Я вернусь к семье - это всё, что у меня осталось.

- Что ж, - усмехнулась Солана. - Наверное, оно даже и к лучшему. Начну всё с чистого листа.

- Так будет лучше всего, - подтвердил Каладиус.

Кол, которому по вполне понятным причинам даже не предложили остаться, чувствовал, как ледяные пальцы приближающейся смерти сжали сердце. Он почувствовал такую тоску, что захотелось завыть. Но вместо этого он до жалости бодрым голосом воскликнул:

- Да здравствует Герцогиня Солана!

Но никто этому даже не улыбнулся.

***

Бин понятия не имел, сколько дней прошло здесь, в этом вымышленном мирке, в котором не садилось и не вставало солнце, а точнее - тут просто не было ни одного окна, чтобы это увидеть. Все помещения, в которых он побывал, неизменно были равномерно освещены светом, идущим словно из ниоткуда. При этом Бин не сомневался, что, появись у него желание, Мэйлинн обеспечила бы его неограниченным количеством восходов и закатов солнца столь же ненастоящего, как и всё вокруг.

Почти всё время Бин проводил в компании Мэйлинн. Они о чём-то говорили, или просто сидели молча, едва касаясь друг друга плечом и думая каждый о своём. Чувство, что всё это происходит во сне, не покидало Бина. Виной тому, наверное, было как раз это полное отсутствие ощущения времени. Ему никогда не хотелось спать, есть, пить, а непрерывность восприятия то и дело нарушалась какими-то провалами беспамятства. Он словно перебирал картинки: вот они с Мэйлинн вспоминают, как улепётывали от слуг Оливы, а мгновение спустя она уже водит своим ноготком по его ладони, шутливо предсказывая судьбу по линиям руки.

В какой-то момент времени Бин с удивлением осознал, что всё это начало заметно тяготить его. Это состояние безмятежности, столь же искусственное, как и всё вокруг, лишь ещё больше подчёркивало предстоящую вскоре разлуку. Подобно смертельно больному, который сперва с ужасом ожидает приближения смерти, но затем, измученный ожиданием, начинает поторапливать её, Бин вдруг понял, что хочет уйти из этого ненастоящего мирка. И как только он это почувствовал, то тут же понял, что Мэйлинн, судя по всему, испытывает те же чувства.

- Ну что, нам пора? - без обиняков спросил он.

- Пора, - кивнула Мэйлинн, державшая его ладонь в своих.

- Я никогда не забуду тебя, - Бин поднял руку, и её ладошки оказались на уровне его губ. - Я всегда буду тебя любить.

Он легонько поцеловал её руки.

- Я знаю, Бин. И я всегда буду помнить и любить...

- Где остальные?

- С ними я уже попрощалась. Они ушли.

- Даже Кол?

- Даже Кол. Мы выяснили всё, между нами не осталось ничего недосказанного.

- А между нами?

- А разве что-то осталось?

- Нет... Ничего...

Бин всё ещё продолжал легонько касаться губами её кожи. Кружилась голова от ощущения непоправимого. Ему хотелось запомнить каждое мгновение навсегда - каждое её движение, каждую чёрточку её лица. Но голова была словно забита ветошью, а восприятие было каким-то отупелым и несфокусированным. Кажется, у него начинался жар.

- Это будет как в прошлый раз? Мне надо уходить? Боюсь, у меня не хватит смелости уйти...

- Не беспокойся, на этот раз никуда идти не нужно. Прощай, Бин... - в первый и последний раз её губы коснулись его губ.

- Прощай, Мэйлинн...

Эпилог. Грёзы и сны

По приезде в Шинтан Каладиус объявил, что собирается остаться здесь на какое-то время.

- Перезимую здесь, а весной направлюсь в Шельдау, - пояснил он. - Захотелось размять косточки. Возможно, это мой последний шанс засветиться в этой войне.

- Так ли уж вам нужно засвечиваться, мессир? - усмехнулся Варан. - Мне кажется, вы своё место во всей этой истории уже заняли. Скажите лучше, что вам не хочется возвращаться в свой пустой дворец. Или что вы не хотите далеко уезжать от своей подопечной!

- Я уже очень стар, мастер Варан, - устало вздохнул маг. - Не знаю, сколько мне ещё осталось, но, думается, что недолго. Двести лет мне хотелось укрыться как можно дальше от мира, а теперь вот наоборот захотелось принести ему хоть какую-то пользу.

- Чувствуется влияние Мэйлинн, - произнося это имя, Варан понизил голос и оглянулся на Бина, сидящего за столом в уголке с нетронутой кружкой эля.

- И вы угадали, друг мой. Наверное, это прозвучит пафосно и нелепо, но мне хочется сделать что-то во имя её. Хочется, чтобы её жертва была не напрасной. Если хотите - теперь это дело моей жизни.

- Я очень понимаю вас, мессир, - серьёзно кивнул Варан. - Сам в последние дни не в своей тарелке. Хочется грызть деревья...

- Так, может, ещё не поздно вернуться? Вы потеряли Мэйлинн, но зачем терять ещё и Солану?

- Прошу вас, мессир, не говорить со мной больше на эту тему. Я не лукавил, когда ответил ей отказом, а потому не вижу необходимости вновь повторять одно и тоже.