Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга Ii (СИ) - "postsabbath" - Страница 139

Поздним вечером, когда четверо мужчин всё ещё сидели внизу у камелька, наслаждаясь покоем и смешной болтовнёй местных завсегдатаев и гостей постоялого двора, Каладиус, которому наконец-то надоело мокнуть в горячей воде, наведался к Солане, застав её в довольно мрачном расположении духа.

- Какая ирония, - уютно располагаясь в кресле и попивая мелкими глоточками вино, промурлыкал довольный маг. - Все эти люди празднуют победу над той, кто находится в десяти шагах от них. Как вы, дорогая? Вижу, настроение у вас неважное.

- Ничего, мессир, - хмуро буркнула Солана. - Это всё мелочи. Я больше не Симмерская ведьма, поэтому мне всё равно. Я создам свою историю заново, да так, что те же самые люди, что шлют мне сейчас проклятия, будут благословлять само моё имя.

- Позвольте предостеречь вас, юная госпожа, от того, чтобы делать что-то, постоянно пытаясь понравиться кому-то. Так у вас ничего не выйдет, и вы либо превратитесь в мелкого популиста, либо в законченного мизантропа. Мой вам совет - оставьте людям их ничтожные забавы, и думайте о других вещах. В делах ваших не руководствуйтесь тем, что о вас скажут смерды, потому что это будет лишь тормозить вас.

- Не придётся ли мне потом бежать в пустыню, чтобы укрыться там от угрызений совести? - прямо, без обиняков спросила Солана, глядя прямо в глаза волшебнику.

- Конечно, именно так всё и будет, - не смутившись, ответил Каладиус. - Это - расплата за великие дела. Нужно быть достаточно сильным и для того, чтобы вершить грехи, и для того, чтобы расплачиваться за них. Но именно таков путь великих. Если вы мечтаете стать ураганом, не стоит заранее скулить из-за того, что вы снесёте несколько лачуг. Время всё расставит по своим местам. Пройдут года, и исчезнут те, кто проливал слёзы по этим разрушенным лачугам, но народятся те, кто станет благословлять вас за то, что расчистили место под дворцы. Великие люди должны быть дальнозорки - только тогда они будут творить историю!

- Вы рассказываете мне собственную жизнь, мессир? - исподлобья глядя на мага, спросила Солана.

- А чью же ещё? - улыбнулся Каладиус. - И я бы на вашем месте прислушался к этим словам. Знаете, вам чрезвычайно повезло с учителями, дорогая. Сперва Симмер, потом я - мало кто в мире мог бы похвастать подобным! Постарайтесь не упустить шанс научиться, пока ещё есть время.

- Я постараюсь, мессир, - Солана наконец улыбнулась.

Конечно, улыбка вышла кривовата и мало походила на искреннюю, но маг остался доволен. Он умел читать в сердцах людей и видел, что перед ним - незаурядная личность, которой предначертана великая судьба.

- Уже поздно, дорогая, - покряхтывая, Каладиус выбрался из кресла. - Прощаюсь с вами до завтра, и мой вам совет - ложитесь тоже.

- Я так и сделаю, мессир, - заверила Солана, однако маг, несмотря на её абсолютно искренний тон, почему-то ей не поверил.

***

Как мы помним, Варан не любил спать долго, и с годами привычка вставать с зарёй никуда не исчезла. Правда сейчас, этой студёной палатийской зимой, солнце вставало куда позже мастера Теней. Тихонько поднявшись, чтобы не разбудить Пашшана, спавшего на соседней кровати, Варан быстро оделся и вышел из комнаты.

Спустившись вниз, он невольно потревожил мальчика-лакея, который спал за стойкой. Подняв заспанное помятое лицо, мальчик с некоторым испугом стал вглядываться в темноту.

- Прости, дружок, - проговорил Варан. - Спи дальше. Я просто хотел прогуляться немного.

- Сделать вам кофе, господин? - мальчик отчаянно шарил руками, пытаясь нащупать кресало и кремень, чтобы запалить масляную лампу.

- Я сам сделаю, не беспокойся. Одолжи мне свою лампу.

Лакей наконец нашёл то, что искал и ловко высек искру. Вскоре фитилёк слабо засветился, лишь слегка рассеяв мрак. Варан взял лампу и двинулся по направлению к кухне. Там уже кипела работа - повар и двое поварят готовили завтрак для постояльцев, которые должны были проснуться через час или два. Завидев одного из них, они засуетились, так что Варану не пришлось варить себе кофе самому.

Пока поварёнок заваривал кофе, прошло около четверти часа. Варан уже взял ароматно дымящуюся чашку, как вдруг услышал приглушенный стук входной двери. Поскольку было ещё очень рано и тихо, этот звук заинтересовал мастера Теней. Держа в одной руке чашку, а в другой - лампу, он вышел в гостиную.

Там он увидел, что окончательно разбуженный мальчик-лакей зажигает свечи в подсвечниках. Значит, постояльцы стали уже просыпаться.

- Мне послышалось, или кто-то сейчас вышел? - спросил Варан, ставя на столик ненужную уже лампу.

- Да, господин, - с готовностью ответил мальчик. - Ваш спутник, пожилой господин. Он только сейчас вышел на улицу.

Это было удивительно. Каладиус, который обычно любил поспать, встал так рано, да ещё и пошёл на улицу, где, судя по всему, был нешуточный мороз. Заинтригованный Варан быстро поднялся в свою комнату, чтобы одеться потеплее. Пашшан уже не спал.

- Знаешь, зачем ушёл твой господин? - поинтересовался Варан, на что баинин отрицательно покачал головой.

Одевшись, Варан вновь спустился вниз. За ним тенью последовал верный Пашшан. На улице были потёмки; уличные фонари отвоёвывали у дышащей холодом темноты лишь небольшие шарики пространства. Тем не менее, проследить маршрут Каладиуса было не так сложно - за ночь выпало немного снега, так что следы были видны очень чётко. И вели они за угол.

В конце концов след привёл мастера Теней и баинина на задний двор, где уже стоял их экипаж, над которым на славу поработал каретник. Здесь, благодаря свету нескольких ручных фонарей, расставленных рядом с рыдваном, Варан увидел великого мага, который наносил на стенки кареты какие-то здоровенные руны краской, цвет которой при подобном освещении казался оранжево-красным.

- Что вы делаете, мессир? - поинтересовался Варан, подходя ближе.

- А, я так и знал, что вы уже не спите, друг мой, - отозвался Каладиус. - Да вот, делаю то, что должен был бы сделать раньше, если бы додумался до этого.

- Защитные руны?

- В некотором роде, - кивнул Каладиус, не отрываясь от работы. - Правда, наложить настоящие магические руны - дело долгое и хлопотное, но нам это и не нужно. Достаточно будет, если люди будут сразу понимать, что в этом экипаже путешествуют маги. Надеюсь, это позволит избежать нежелательных встреч.

- Боитесь повторения вчерашних событий?

- Не боюсь, - возразил маг. - Просто не хочу, чтобы они повторились.

- Думаете, такое возможно?

- Друг мой, в эти края разорение пришло всего несколько месяцев назад, но этого было достаточно, чтобы кое-кто потерял человеческий облик. А представьте теперь, что сейчас творится в землях, которые разорялись войной уже долгие годы!

- Да, я понял вас, мессир. Что ж, это отличная идея! Вам требуется моя помощь?

- Если бы требовалась, друг мой, я бы сразу пришёл к вам. Идите, отдыхайте, пока есть возможность. А ты, Пашшан, будь добр приготовить завтрак. Ничто так не возбуждает аппетит, как утренняя работа на свежем воздухе!

Без малейших возражений оба направились к чёрному ходу, который выходил сразу на задний двор. Дверь оказалась не заперта, так что они сразу оказались на кухне. Местный повар уже знал повадки своего странного постояльца, поэтому беспрепятственно выделил для Пашшана всё, на что он указал своим узловатым пальцем. Варан же, попросив ещё кофе, отправился в гостиную, где уже разгорался камин. Совет Каладиуса был хорош - покуда ещё было время для отдыха, им не стоило пренебрегать. Погрузившись в мягкое кресло и протянув к огню озябшие ноги, Варан блаженно вздохнул и прикрыл глаза.

Глава 52. Труон

Благодаря сильным морозам лёд на реке уже достигал почти футовой толщины, поэтому вполне мог выдержать рыдван. Поскольку дальнейшее путешествие должно было проходить по льду, припорошённому снегом, а не по перемешанной грязи, трёх тяжеловозов выпрягли и продали, оставив ту тройку, что была куплена изначально. Также продали и верховых лошадей, поскольку обратно предполагалось возвращаться в этом же экипаже. Скорее всего, Труон замёрз уже до самого Латиона, а если и нет, то вскоре замёрзнет наверняка.