Невиданное (ЛП) - Мур Келли - Страница 5

Я нашла Джексона возле бассейна с карпами, стоящего возле охраняющей его статуи: слепой Пандоры, беззвучно капающие слезы, которой стекали по ее платью.

Я подошла и присела на каменный край бассейна, Джексон присоединился ко мне.

— Видел тебя во время протеста, — сказал он. — Хотел убедиться, что вы с Сэмом в порядке. О чем ты, черт возьми, думала, Сара, когда потащила его туда?

Он ругает меня. Снова. Он в последнее время часто ругал меня, но он никогда не был таким раньше, до смерти бабушки.

— Я не тащила его туда, — ответила я. — Мы собирались в аптеку. Он просто ускользнул от меня.

— «Просто ускользнул» говоришь? И твое собственное любопытство не имеет с этим ничего общего? — с улыбкой сказал он, но это задело меня, поскольку было правдой. Я не могла обманывать его — он знал меня слишком хорошо. Родителей, возможно, но Джексона — никогда.

— Это не Астория. — Он покачал головой. — Сэм мог серьезно пострадать. И ты тоже. Вам нужно было…

— Сэм в порядке, — коротко сказала я. Я скрестила руки и ноги. — Слушай, ты прав. Я должна была увести Сэма домой, как только поняла, что происходит, но… — было такое чувство, что я разговариваю с отцом. Мне не нравилось, когда он читал мне нотации и действовал так, как будто он был старше меня. Мы практически ровесники. — Сэм в порядке. Я тоже. У меня болело горло, но я в порядке.

— Я забыл. — Как волшебник, Джексон полез в карман и вытащил именно то, что мне было нужно — фиолетовый леденец, завернутый в фольгу. Я закатила глаза и слабо улыбнулась — он всегда так делал. Я взяла ее, развернула и забросила в рот.

— Я знаю, что тебе не нравится, когда кто-то пытается остановить тебя или отговорить тебя от задуманного, Сара, даже я. И, в общем, это хорошее качество. Люди должны бросать вызов авторитетам. Но подобное отношение здесь может привести к серьезным проблемам. Тебе нужно быть осторожной. Ты должна быть ответственной. Люди рассчитывают на тебя.

— Поняла, — ответила я. И тут я заметила, что кожа Джексона приобрела голубоватый оттенок. Он выглядел так, как будто наполовину сделан изо льда. — Где, черт возьми, твое пальто?

— Одна из дам промокла насквозь. Я подумал, что ей оно нужно больше, чем мне.

Я обошла скамейку по другую сторону от зеленой изгороди и вернулась с одеялом. Я развернула его и накинула на Джексона. — Я не могла поверить, что они используют пожарный шланг, — вспомнив, сказала я. — Как будто они какие-нибудь нацисты.

— Пожарный шланг — это обычное дело. Больно и унизительно. Мы этого ожидали.

— Мы? Кто?

— А, — сказал он, покачав головой. — Люди, которые там были. Которые решили проявить себя.

Это была еще одна вещь, которую он начал проворачивать с тех пор, как умерла бабушка — не отвечать на вопросы. Быть таинственным. Он не был таким раньше. Мне стало интересно, что это был за желтый платок, на демонстрации. Я решила, что это должно быть как-то связано с «мы». Но Джексон не захотел давать объяснения, я знала, что лучше не расспрашивать его.

— Слушай, — сказал он, — ты не могла бы оказать мне услугу и не упоминать при бабушке о том, что ты видела меня на демонстрации?

— Конечно, Джей, — сказала я. Я слегка разозлилась на него за то, что он просил меня сохранить секрет, частью которого я не была. Но, разумеется, я это сделаю. Я всегда хранила секреты Джексона, как он всегда хранил мои.

Я не слишком много помнила с тех времен, когда я была маленькой, но я помнила, как встретилась с Джексоном. Двенадцать лет назад он приехал в Дом Эмбер со своей бабушкой, Розой Валуа, домоправительницей моей бабушки. Он прятался за ее спиной, пока она представляла его нам — тихий мальчик, покрытый повязками. Его родители погибли во время аварии, в которой сгорела левая сторона его тела и после которой у него начались судороги. Но тогда я не знала всего этого. Я просто знала, что он был грустным. Так что маленькая я взяла его за руку так, как это сделал бы Сэмми, и мы пошли играть во двор.

С тех пор он был для меня кем-то вроде старшего брата, показывал мне на какие деревья удобнее забираться, куда ходить за крабами, водил меня по всем особенным местам, которые он находил в бабушкиных владениях. Проводить время с ним было одним из лучших занятий во время визитов к бабушке. До ее похорон.

Когда я, наконец, поняла, что Джексон не совсем старший брат.

То был странный день. Я бродила по залу после службы, с чувством, что мне не хватает воздуха, чтобы дышать. Как будто пространство между этим и другим мирами каким-то образом истончалось, а кислород исчезал. У меня также было стойкое чувство дежавю. И потом я натолкнулась на Джексона и…

Как будто впервые я увидела, что он не просто приятный парень старше меня, на которого я всегда могла положиться. Он был… почти мужчиной. Все эти длинные, острые углы его телосложения — долговязость, через которую проходят все парни его возраста, но для Джексона она оказалась еще хуже, потому что он вырос таким высоким — округлились и превратились в мускулы. Его лицо тоже изменилось; каким-то образом черты стали сильнее. Жестче. Он был… привлекательным. Красивым. И это слегка выбивало меня из колеи.

Когда я нашла его в тот день, пока я разговаривала с ним, он прикоснулся к слезинке на моей щеке. И на миг я подумала, с этим неуютным ощущением в груди, на что будет похоже, если его рука скользнет по моей щеке, притянет мою голову, он шагнет ближе…

Как я и говорила. Я была выбита из колеи.

Я поняла, что он рассматривает мое лицо, пока мы сидим возле бассейна, как будто каким-то образом он знал, о чем я вспомнила. Так что я постаралась избавиться от этой мысли точно так же, как я поступала со странностями. Я невинно раскрыла глаза: не думай о том, что здесь творится.

— Тебе не слишком нравится Дом Эмбер, — сказал он. Звучит как утверждение, а не вопрос. Еще одна вещь, которую он делал в обязательном порядке.

— Определенно это место нравилось мне больше, когда я была лишь гостем. Но я никогда не жила здесь так долго. Вероятно, я вернусь в Сиэтл в колледж.

Он тряхнул головой и опустил глаза, как будто я только что снова его расстроила. Честно, раздраженно подумала я, он всего лишь на четырнадцать месяцев старше. Он не должен обращаться со мной как с ребенком. Я тоже выросла.

— У тебя нет чувства, что ты что-то должна этому месту? — спросил он. — Не так много людей владело такими домами, как Дом Эмбер.

— Это не мой дом, — ответила я, подстраиваясь под его тон. — Я из Астории, помнишь?

Он слегка пожал плечами. Я почувствовала, что меня осуждают. Снова. Это было неприятно. И почему я не могу вести себя с ним как раньше?

— Правда в том, что я тоже не хочу здесь оставаться, — сказал он. — Я не подхожу к этому месту. У меня нет чувства принадлежности. Но я не знаю, как мне добраться до того места, к которому я принадлежу.

Он произнес те слова, которые я сама использовала, когда мысленно описывала свое положение. Странно. Импульсивно я потянулась к нему.

— Если я могу как-нибудь помочь….

Но это было неправильное движение. Я прикоснулась к его руке со шрамами. Он рванул ее и засунул в карман. Потом он понял, что сделал и встретился со мной взглядом, улыбнулся грустной улыбкой.

— Я не думаю, что есть возможность выбраться отсюда.

Голос в моей голове сказал: это возможно. Может быть, я слышала это в кино. Или это что-то из сна.

— Я должен идти, — сказал Джексон. — Нужно приготовить что-нибудь на ужин для бабушки, когда она вернется домой.

Я покраснела и была рада, что он не может видеть в темноте оранжереи. Его бабушка придет домой, когда закончит со своей работой — приготовлением ужина для моей семьи, ужина, частью которого она не будет. Он начал снимать маленькое одеяло со своих плеч. Я строго покачала головой.

— Лучше не снимайте его до дома и верните завтра, мистер, — сказала я.

Он улыбнулся и плотнее укутался.

— Спасибо, Сара. — И эти слова прозвучали почти как раньше, когда мы были друзьями.