Псих. Дилогия (СИ) - Хожевец Ольга Аркадьевна - Страница 52

- Не может быть, - отреагировал Диб, подозрительно покосившись на меня.

Мосин поинтересовался:

- Это почему же?

- Ну... Росли бы другие показатели. Да и вообще...

- А вы пробовали тестировать его, как нейродрайвера в устойчивой фазе?

- В бумагах ничего не было об опыте полётов, - нашёлся капитан.

- Верно, - согласился полковник и задумчиво затеребил подбородок. - Вообще-то, я рассчитывал прибыть на Чайку пораньше, но вышла небольшая накладка... М-да. Честно говоря, я надеялся, что парень к этому времени уже будет вовсю летать. Когда мы отправляем следующую партию, капитан?

- Через три недели.

- Я хотел бы, чтобы Джалис ушёл с ними.

- Это невозможно, товарищ полковник! - возмутился Диб. - Никак не успеть - налёт, поэтапное тестирование...

- Подсократим.

- Но...

- Полагаете, я тут с вами шутки шучу, Диб?

- Никак нет, товарищ полковник.

- Джалиса - нынче же в медчасть, на подсадку.

- Слушаюсь, товарищ полковник.

Мосин досадливо поморщился.

- Эк вы заладили. Поверьте мне, капитан - парень может летать. И я понимаю - вы обижены, что я не указал в сопроводиловке всех данных, а теперь спрашиваю с вас. Ну, вышло так. Были причины. Не на что тут обижаться.

- Я вовсе не...

- Да ладно.

Мосин помолчал.

- Вот что, Диб. Я заинтересован, чтобы по всем документам Джалис проходил как обученный нейродрайву в нашем центре. По всем, понимаете? Результаты тестов, мониторинг, кривая эта ваша пресловутая - всё. Чтоб ни одна собака не подкопалась.

- Товарищ полковник, - неуверенно начал Диб, отчаянно кося на меня глазами. - Стоит ли...

- Говорить об этом при штрафнике? - Мосин изогнул бровь. - Наверное, стоит, если я хочу, чтобы он был в курсе.

- Могу ли я спросить, где он обучался на самом деле?

- Скажем так, это был не совсем легальный вариант.

- Замешана армия?

- Я бы не стал развивать эту тему, Диб.

- Простите, - капитан пожевал губами. - Что ж, не вижу больших проблем, кроме... Майор Палия уже взял его на заметку...

- С Палией я поговорю сам.

- Тогда всё сделаем, товарищ полковник.

- Вот и отлично. Предупредите медиков, что у них клиент на подсадку, пусть готовятся пока; Палию - ко мне. И где Никифоров, кстати? Узнайте-ка, кто из летунов у него сегодня свободен. Впрочем, нет; пусть сам летит инструктором, а то ведь это ещё один твёрдый лоб, совсем как вы. Встречаемся через, м-м-м... два часа на седьмой площадке; сможете всё увидеть своими глазами.

- Так точно, товарищ полковник.

- Выполняйте, капитан.

***

- Не подведёшь меня, парень? - спросил Мосин, как только мы с ним остались одни. - А то я тебя тут расхвалил, как красну девицу. Вот выйдет номер, если ты осрамишься. Скажут - совсем полковник на старости лет из ума выжил. Так что, сможешь лететь?

- Смогу.

- Никаких сомнений и колебаний? Никаких игр в "ах, не получается"?

Я пожал плечами.

- Зачем?

- Верно, - согласился полковник. - Незачем.

Он поднялся из кресла, прошёлся по кабинету, потягиваясь, как ленивый сытый кот - и вдруг остановился передо мной, склонился вперёд, резко приблизив сразу приобрётшее хищное выражение лицо.

- Ты хоть понимаешь, парень, что я для тебя делаю?

- Я не понимаю, почему вы это делаете, - проговорил я тихо.

- А-а. - Мосин кивнул удовлетворённо, отошёл к столу и присел на его краешек, скрестив руки на груди. - Ну, помозгуй, помозгуй. Ты у нас сообразительный парнишка. Прикинь варианты. Может, мне не выгодно отдавать тебя учёным головастикам - ведь этого ты боялся, верно? Угадал я? Ну, у них свой интерес, а у меня свой. Может, я просто хочу заполучить тебя в свою коллекцию. Может, мне нужно, чтобы ты перестал разыгрывать тут из себя хрен знает что и работал на меня с полной отдачей. Может, я хочу, чтобы ты был мне по жизни должен. Или прочно сидел на крючке. Или представь, что я пытаюсь тут сбить себе команду, а не просто заполучить батальон недоученной швали. А может, люблю, чтобы мои пешки испытывали ко мне благодарность. Выбирай сам - какой вариант тебе предпочтительней?

- Не знаю. Но вы рискуете быстро растерять свои пешки.

Мосин широко улыбнулся - глаза при этом остались холодными - и заметил:

- Такова игра.

***

Сектор медчасти, где работали с симбионтами, имел вторую категорию стерильности - об этом оповещали броские надписи на герметичных дверях. Я читал как-то, что первая категория - это помещения, куда человек вообще только в скафандре войти может. Обычные операционные имеют третью категорию, вторую - только нейрохирургические. Получалось, что подсадка симбионта приравнивалась медиками к нейрохирургии. Наверное, в этом была логика, если беспристрастно посмотреть; мне все эти предосторожности казались дикими и ненужными. Я не понял, откуда взялось и в какой момент захлестнуло меня жгучее, невыносимое нетерпение. Хорошо хоть удалось вовремя отследить это чувство, и теперь я давил его изо всех сил.

Только прохождение поэтапного санпропускника заняло минут сорок. После этого, похоже, на моём теле не выжило ни одного завалященького микроба - хорошо ещё, что выжил я сам. Бедные врачи, - подумал я - неужели они проходят эту процедуру каждый день?

Пришлось улечься в специальную капсулу - лицом вниз, уткнувшись в дыхательную маску - и терпеливо ждать, пока медики зафиксируют тело и облепят меня датчиками с ног до головы.

- Начинаем, - сказал кто-то. - Релаксант давайте.

Навалилась мягкая, обволакивающая тяжесть - даже моргать стало трудно, любое микродвижение будто вязло в ставшем непривычно плотным воздухе. Однако чувствовать я не перестал. В поле зрения находился только край маски, так что я лишь слушал: непривычные звуки, приглушённо доносящиеся голоса. Новый звук - звякнуло то ли стекло, то ли металл об стекло; моей шеи коснулось что-то прохладное.

- Спокойно, пациент.

Неужели я нервничаю?