Монстром буду я (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 36

- Ты же слышал, - тороплю его, протягивая руку за противоядием, - отдай мне его.

По взгляду Маратика понимаю, что он знает, там не противоядие и потому не торопится его отдавать. Заместитель вдруг протягивает мне бутылочку прямо в руку. Или нет, и он просто делал вид, чтобы я поверила, что это настоящее противоядие. У меня скоро нервы сдадут от этих игр разумов, не к такому я привыкла. Осматриваю бутылочку на предмет этикетки или хоть какой-то надписи и нахожу ее. Возле крышечки, на выцветшей бумаге, приклеенной к стеклу, на языке монстров было только одно слово. Понять, что это за слово я так и не смогла, но уж больно похоже на символы, что означают «сон», только длиннее. Не снотворное ли они пытаются мне подсунуть? На яд не похоже, при желании меня уже бы тысячу раз могли убить и без него. Маратик выжидающее смотрит на меня, словно я должна сразу же его выпить, а монстр все ещё уставился на свою карту. Что он там такое смотрит, я тоже поглядеть хочу. Обхожу монстра и становлюсь по другую сторону, так что можно было видеть и его и Маратика. Монстр и не сдвинулся, наверное, в карте что-то интересное нашёл. Беру его бокал с недопитым вином и залпом допиваю, чтобы опустошить. Ну вот, сбылась моя мечта, я попробовала их иноземного бухла. Жаль только, что вкуса его совсем не почувствовала, горло до сих пор болит от разгорячённого воздуха. Наверное, должно быть вкусным и приятным, но не алкогольным, иначе бы горло заболело ещё больше. Наливаю в пустой бокал зелье и ставлю его прямо перед носом монстра.

- Сначала ты отпей, - требую, опираясь рукой о стол.

Что-то спать хочется, хотя закономерно, учитывая, как давно я спала. Монстр медленно повернулся голову в мою сторону, и я поняла, что в борьбе взглядами явно проигрываю.

- Маратик, пей! – поспешно исправляюсь, чуть двигая бокал в сторону серенького при этом немного разливаю на карту.

Монстр шипит ругательство, и непонятно это из-за карты, или из-за того как я заместителя его обозвала. Брови самого заместителя поползли вверх, и он забрал бокал с легкой заминкой.

- Пей, - приказал ему монстр, все ещё сверля меня взглядом.

Маратик так и сделал, выпил глоток, но какой-то маленький.

- Ещё, - требую нервно, следя за ним, - выпей ещё.

- Боишься, что отравим? – с легкой издевкой произносит он. – По себе судишь?

Не отвечаю, просто молча смотрю, как он выпивает еще, но уже больше. Возможно то, что в той бутылке не действует на сереньких, или просто не опасно. Маратик презрительно хмыкнул и протянул мне бокал, тянусь через стол к нему и даже беру, но в последнее мгновение пальцы немеют, и бокал падает на стол. Желтая жидкость заливает карту, пока я испуганно упираюсь руками о стол, чтобы не упасть. Голова мучительно кружится и тяжелеет. Чёрт! Я же не пила, я не пила этого зелья, так какого… Смотрю на стол, на бутылку на нем, вино в нем куда прозрачнее того, что я выпила из бокала монстра. Когда, когда он успел? Все вокруг падает, или это я теряю равновесие и падаю на стол, а потом с него прямо в руки монстру. Он подхватывает меня за плечи, даже несмотря на то, что упираюсь из последних сил. Глаза то и дело закрываются, сил нет, вместо того кричать, я еле мямлю, губы не слушаются. Холодная ладонь накрывает мои глаза, словно хочет, чтобы я сдалась, успокоилась.

- Это было так необходимо? – слышу раздражённый голос Маратика где-то в дали.

- Упрямая, - чувствую, как большим пальцем поглаживает щеку, - слишком упрямая и уже на пределе. Белые очень хрупкие, если продолжить, сломанного не починишь.

Странно, я слышу, как они говорят на своем языке, но понимаю, что они говорят, словно знаю этот язык.

- Это все моя ошибка, Арталси, мне не стоило, - виновато шипит заместитель где-то совсем близко.

- Ты слишком слаб Маратси. В этом твоя главная проблема и пока ты не искоренишь эту слабость, не сможешь исполнить свой долг.

Монстр переместил руку с лица на шею, и подхватил под колени. Паника заставляет дернуться в последней попытке вырваться, еле открыв глаза, но он не обращает внимания. Меня положили на кровать, почувствовала шкуры под собой, в уголке сознания зародилась паника. Холодная, покрытая шрамами, ладонь снова закрыла мои глаза, словно убеждаясь, что я уже сдалась.

- Но все же, не было бы проще, если бы мы просто ей сказали, - предложил заместитель все на том же их языке, но я его по-прежнему понимала.

- Нет, - очень резко шикнул на него монстр, - ты даже не представляешь насколько все сложнее, чем ты думаешь.

Ладонь монстра прошлась по моей щеке, а затем он, похоже, отошел и зашипел что-то, в этот раз я не поняла, что. Совсем скоро мысли растворились и исчезли, и сознание покинуло тело.

Глава 25. Суженная монстра.

Жарко настолько, что кажется, я снова в охваченном огнем поле. В этот раз нет раскалённого воздуха и дыма, наоборот, я словно сама горю. Жарко, очень жарко, а простыни такие холодные, прижимаюсь к ним лицом. Хорошо, они такие нежные и прохладные.

Грудь разрывает кашель, от которого искры в глазах. Я простудилась? Уж больно похоже на пневмонию, которой я болела в детстве. Даже спина болит там, где легкие, мне нельзя болеть, а как же сестры? Они же, наверное, и не ели ещё, я сейчас же должна встать и приготовить для них хотя бы кашу. Подрываюсь с кровати, даже сажусь на ней, но голова кружится настолько, что снова ложусь, зарывшись в подушку лицом. Какая мягкая, все тело ломит, вставать не хочется совсем.

«Любава» - кажется, слышу жалобный крик своей младшей сестренки и рассеянно открываю глаза.

Сажусь снова, но не могу понять, где я и откуда звала сестра. Все такое мутное и кружится, а ещё я хочу пить, сил нет, как сильно хочу пить! Протягиваю руку влево, обычно возле кровати на столике стоит кружка с водой, но сейчас там ее нет. Что-то стеклянное падает со звоном на пол, но без понятия что, на бутылочки больше похоже. Неужели, отец сходил к врачу в город мне за лекарствами? Скорее всего, это ему кто-то привез, сам отец таким бы не занимался. Нехотя спускаю ноги с кровати, какая-то она низкая, да и пол холодный, каменный что ли. Куда подевались доски? Поднимаю с пола бутылочку, наверное, это и есть лекарство. Опять сотряс кашель, так что чуть не свалилась с кровати, пока открыла бутылку и выпила лекарство. Странное какое-то оно на вкус, даже не могу ни с чем сравнить, сладкое и совсем не горчит как все лекарства. Жаль только, что от лекарства пить захотелось ещё больше, но хотя бы кашель уменьшился. Надо выпить воды, но я так устала, глаза слипаются.

«Любава» - услышала снова голос, и узнала Софию.

Она голодная, я должна о ней позаботиться, больше некому. Со стоном поднимаюсь, меня шатает, и ноги не держат. Оступаюсь и нахожу боком стену. Прохладная, прижимаюсь к ней лбом, надеясь, что мне это поможет чувствовать себя лучше – не помогло. Собралась с силами, почти видя перед собой образ Софии, что просит покушать. Держусь за стеночку и медленно иду туда, откуда мне кажется, слышен звук кухни. Кажется, и дверь нашла, странно не помню, чтобы дома были такие двустворчатые двери. Ручка на двери поддалась не сразу, только когда я на нее всем телом навалилась. К несчастью, дверь открылась во внутрь, и я полетела следом за ней на пол и буквально распласталась там с грохотом.

Тяжело дышу, смотря на потолок, красивый, на нем пляшут жар-птицы. Такие красно оранжевые, с длинными черными клювами и нарисованные маслом. Кажется, у меня начались галлюцинации, надо полежать, но София… Кто-то заступил мне жар-птиц, не могу рассмотреть его лица.

– Вставай, - потребовал он такой интонацией, как требует папа.

- Сейчас, сейчас я встану, - вяло обещаю, с трудом перекатываясь на бок.

Подняться на локотки не получилось, меня подняли на ноги раньше. Вертикальное положение телу не понравилось, снова занесло, но в этот раз меня подхватили. Перед глазами темные точки и все кружится, зажмуриваюсь, ожидая, когда все перестанет кружиться. Кто это, папа? Папа не такой высокий. По телу мурашки, хочу позвать отца, пока не замечаю какие прохладные руки у того, что держит меня за шкирку, словно котенка. Открываю глаза и кричу во все горло от увиденного.