Монстром буду я (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 14

- Еще долго? – глаза почему-то сами собой закрываются, что-то я устала как собака.

- Еще немного, - он делает какие-то странные пасы руками, мне не видно, что именно. За спиной главнокомандующего вообще ничего не видно, уж больно он крупный.

Закрываю глаза, слабость во всем теле подталкивает уснуть, но я держусь.

- А вы не слишком-то боитесь мертвецов, - проговорил помощник со странной интонацией в голосе, смеется что ли? Нашел повод, тут его начальника убили, а он смеется. Тфу! Ну что за урод, а?

- А чего их бояться? Надо живых бояться, - равнодушно бубню под нос, а потом слегка дергаю плечом, прислонившись спиной к спине мертвого главнокомандующего. – К тому же нет ничего страшнее мертвых детей.

Поджала губы, кажется, лишнего взболтнула.

- У вас есть дети? – спросил почти сразу Марат странным голосом.

Я что так старо выгляжу? В каком-то роде у меня есть дети, сестры, все-таки я их вырастила. Зевнув, я еле слышно согласилась, не имея ни сил, ни желания уточнять.

- Сколько?

- Трое, - бормочу, закрыв глаза плотнее, от чего-то мне показалось, что моя импровизированная подушка становится теплее, мне же в свою очередь становилось все холоднее.

- Дайте руку, - протягиваю свою конечность, её хватают и тянут на себя, почти заставив меня перегнутся через тело.

Теперь-то я увидела какие-то странные символы, вычерченные вокруг огромной раны на мужской груди, они светились легким голубым свечением. Моя же рука была на рукоятке кинжала, которым главнокомандующего и зарезали. Он меня подставить собрался?! Мои глаза увеличились вдвое, я попыталась вырвать свою руку, но Марат зажал ее своей. Он зловеще шипел какую-то тарабарщину, при этом его серая кожа странно мерцала. До жуткой боли сжав мои пальцы, он выдернул кинжал из груди главнокомандующего.

Меня подставили! Подставили! Все моё платье в крови, в руке этот кинжал, все - теперь я убийца! От злости я закричала, но мой крик заглушил другой, который совсем не ожидала услышать. Главнокомандующий дернулся и ожил! При этом меня так сильно качнуло от его движения, что я улетела за спину. Все тело ужасно болело, я почти не чувствовала ног, но все равно сжимала этот чертов кинжал. От страха, от ужаса, от злости. Я многое в этом мире повидала, но вот ходячих мертвецов… Мне казалось, с каждым вздохом этого монстра мне становится все хуже, как будто это чудовище забирает мои силы, мою жизнь.

Он шипел что-то, хотел подняться, но Марат не давал. Символы, мерцание… это их магия? Неужели этот урод с бабским лицом вытянул жизнь из меня и даровал ее этому идиоту?! Желание забрать хоть одного из них на тот свет с собой, было невыносимым, но не совпадало с возможностями. Тело совсем не слушалось, да и спать хотелось неимоверно. Они шипели, разговаривали друг с другом, пока Марат не шикнул кому-то еще и меня подняли на руки, а потом забросили на плечо. Кажется, стражник, куда он меня несет, судя по всему вниз. Закопать, что ли решили? Почти на полдороги нас догнал советник и силой вырвал из моих рук кинжал, мне удалось только слегка поцарапать эту гадину, прежде чем он это сделал.

Мы спустились в подвал, здесь было сыро и темно. Прошли вглубь и остановились перед решетками.

- Любава! – Закричала одна из бабушек, так, как будто меня мертвую им принесли. Открыв решетку,  меня внесли в камеру, забитую бабушками и дедушками. Меня даже положить было негде, толь на руки им.

- Ой, деточка, - завыла баба Люба, обнимая меня и вытирая мои щёки от крови.

- Да жива она, жива! Смотри, чтоб ни задушила! – причитал рядом староста и мне, наконец, стало легче. От этого «жива», наверное, я закрыла глаза и позволила себе уснуть, чтобы отогнать усталость. Они мне за все заплатят, эти серые гады!

Глава 11 Девичьи слёзы

Бабульки и дедульки с каким-то детским восторгом слушали о моем плане мести захватчикам. Вообще, они явно совсем с не здоровым интересом стали готовится к диверсиям, и проявляли небывалый энтузиазм.

- Любава, я хочу тебе что-то показать, – сказала мне баба Люба, когда старики уже улеглись спать. Она достала какую-то странную книжку из кармана юбки.

- Что это? – слегка рассеянно посмотрела на обложку, я не знала языка, которым была написана книга, но мне он показался знакомым.

- Когда-то очень давно я работала здесь служанкой, еще при старом графе. Он у нас был человеком начитанным, любил коллекционировать все старое и редкое. Вот эта книга, была очень дорога ему. Он сам долго разбирал ее, пытаясь выучить один из древних языков. То, что он разобрал, поведал и мне. Обаятельный был мужчина, обходительный и главное умный. Я потому и меню смогла прочитать, язык их похож на тот, что в этой книге, – книжка и правда была старой, я с восторгом листала страницы под умным взглядом бабули.

- А меня научите? – с предвкушением спросила у нее. Мне казалось, я еще никогда не была так близко к тому, чтобы вернутся домой.

            Вот только чужаки не разделяли моей радости и стремлений. Этот недомужик, Марат, приставил к нам стражников! Теперь даже на кухне за нами наблюдали несколько человек, так что ни обсудить планы, ни поговорить спокойно нельзя было. Самое интересное случилось следующим утром, когда бабули и дедули разошлись пакостничать, а мы на кухню дальше травить монстров. Темно было, ранее утро, солнце еще не взошло. Стоило нам заявиться на порог кухни, как нас встретило нечто белое, машущее бутылкой и страшно рычащее!

- Мать моя кухарка, это что такое?! – баба Оля схватилась за сердце, и начала медленно сползать по стенке.

- Чур тебя, нечистый! – особенно религиозные бабушки, Матрена и Кристина, начали осыпать чудище солью, еще больше усугубляя наше положение. Остальные четыре бабушки, во главе с бабой Любой принялись молиться вслух, так же нечисть эту отгонять. Шум стоял такой, как на базаре в людный день, что и где творится, понять было невозможно.

- А ну все ША!!! – закричала, ударив для пущего эффекта по столу кулаком. Баба Оля подпрыгнула, кажется, ее сердечный приступ отменился. – Нечисть, а ну вон пошла с моей кухни!

            Нечисть моими словами не прониклась, и принялась от бабушек отбиваться. В свою очередь, мне пришлось схватить скалку и с ней наперевес погнаться следом за проворной нечестью. Это нечто белое носилось между рядами, загрязняя пол, и бешено визжа.

- Любава, оставь скалку! Его солью надо, солью! – кричала мне в спину баба Люба, проворные бабушки только слегка отставали от меня.

            На пол падала посуда, непрошенный гость сбрасывал ее со столов, пробегая мимо. В темноте сложно оценить, как много ее пострадало, но под сапогами она хорошо хрустела. И вот под этот шум, эта неведомая нечисть споткнулась о большую кастрюлю и полетела на пол. Нас с бабушками постигла та же участь, только мы уже споткнулись об его объёмное тело.  Начались крики, стоны и причитания. Меня так нехило придавили сверху, что ни вздохнуть, ни выдохнуть, радовало только то, что нечисти пришлось хуже всех. Бабки громко стонали, совсем не спеша слезать с небольшой горы. Каждая из них умудрилась по триста раз спросить, не видел ли кто ее вставную челюсть, и уточнить была ли у нее вообще.

            Когда включился свет, я впервые обрадовалась монстрам, ибо выбраться из-под ругающихся бабушек к тому моменту не представлялось возможности.

- Что тут происходит? – поинтересовался с долей издевки этот субъект. Ну да, ему смешно, а мне уже и дышать нечем. Стражники начали разбирать выше лежащих бабушек, в конце только я одна сама вскочила на ноги. Нечисть поднялась на четвереньки. Выглядела она страшно, и немного жалко. Длинные волосы на спине полностью скрывали его облик.

- Чур тебя, нечисть! – баба Оля бросила в нее жменю риса, и так удачно, что в стражников она тоже отлетела.

- Арфий, что здесь происходит? – спросил Марат у нечисти, как у давнего друга.