Я - попал (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 68

– Да там особо ничего такого и не было. Сообщил что посыльный, документы те проверили и подтвердили это, ну и сообщил, что съел что-то не свежее и меня всю дорогу до кустиков тянет. И вот однажды остановился рядом с пехотинцами, присел как обычно в кустиках, дело сдал, смотрю, а на земле пусто. Думаю, в штаны что ли наделал? И там чисто, начал осматривать, а пехотинцы ржут. Они, оказывается, подкрались и лопату подставили, пока я сидел, и убрали потом. На смех подняв потом. Вот я, мол, больше теперь один старюсь, без свидетелей, где в позе мыслителя посидеть.

– Теперь понятно, почему ты ноги высоко поднимал и землю осматривал, когда эту историю рассказывал. Смешно, – улыбнулся неожиданно капитан, и протянул документы. – Держи.

– Спасибо, товарищ капитан госбезопасности, – кивнул я, убирая документы обратно.

– У тебя связь со своими имеется?

– Только в Минске, а роту свою я на месте встречу. Я тут помимо разведки общую информацию по загруженности дорог собираю. Кстати, из тех противотанковых ружей не только бронетехнику противника жечь можно, но и паровозные котлы или моторы самолётов на аэродромах расстреливать, подумайте об этом.

Капитан на это только кивнул, ну и попросил посмотреть, что я там перевожу. Конверты все уже вскрыты были, так что отдал. И тот не без интереса, показывая явное знание немецкого языка, стал их изучать, рассматривая также фото. Силуэты танков его поразили. Капитан поинтересовался, нужны ли мне эти рапорты. Я ответил нет, мол, всё равно собирался уничтожить, и тот их прибрал себе. Я только сумку оставил, она специализированная, для посыльных. Убрал внутрь разную мелочь, чтобы пустой не казалась. После этого попрощавшись с окруженцами, оседлав мотоцикл, я покатил к трассе, а этот сборный отряд окруженцев вооружался. Шли они налегке, так что забирают всё. Я лишь посоветовал отсыпаться днём и идти ночью, так больше шансов дойти до своих. Ну и можно мелкие диверсии устраивать, благо теперь есть чем. И вот так выехав на трассу, разогнавшись, я попылил дальше, обгоняя пехотные и разные транспортные колонны. Редко танковые встречались, однако всё же были.

Пока катил, внимательно поглядывал по сторонам, мотоциклетные очки защищали от пыли, а её вокруг хватало, так что они были необходимы. Пока я общался с окруженцами, то узнал, что те не профессиональные диверсанты. Не то чтобы я был уверен, но некоторые сомнения имелись. Капитан из Минка был, из управления НКВД, работал начальником Особого отдела корпуса, замещал раненого. Корпус попал в окружение, был разбит и бойцы с командирами малыми группами прорывались к своим. С капитаном часть его людей и бойцы из комендантской роты были. Причём, из того взвода, что тот часто привлекал к своим операциям, соответственно его бойцы тренировали красноармейцев для выполнения некоторых операций, оттого те по знаниям были довольно высоко обучены. По подготовке и вооружению тоже. Как те тут оказались, это уже их дело, но моя помощь была встречена ими с радостью, те были голодны, боеприпасов нет, именно по этой причине те не расстреляли немцев, когда те со мной общались, хотя капитан очень хотел, для серьёзного боя боеприпасов просто не было. Ещё меня очень сильно вводило в сомнение то, что те так глупо постреляли, потратив и так небольшие запасы патронов, однако и тут некоторые мысли были. Помните как я Брест громил, отвлекая внимание от выведенных из крепости защитников? Похоже, тут та же история. Подтверждения своим предположениям я не получил, не те люди чтобы языком трепать, но думаю, я угадал. Слишком серьёзная группа, так мелочно подставляться не будет, значит, причины для этих пострелюшек были более чем важные. Им нужно было от кого-то увести противника, или остановить движение на дороге. Может, там кто-то должен был пройти в стороне? Возможно и так, да тот же штаб корпуса. На карте те не отображались, возможно, за границами её были, однако шансы выжить группе капитана, так их обеспечив, я сильно повысил.

Ладно, это их дела, помог и хорошо, ничего за это мне не нужно, а сейчас сосредоточимся на дороге. Как бы то ни было, но уже к четырём часам дня, с двумя дозаправками и почти пустым баком я добрался до Минска и, пройдя проверку на въезде, оказался в городе. Поспрашивав у прохожих, я доехал до территории лагеря, и объезжая его, с интересом изучал, фиксируя всё, что показывала карта. Сплошное зелёное пятно, окружённое тонкое полоской красных точек. Кстати, несколько красных точек, около сотни, и чуть больше оранжевых, около трёх, было и внутри лагеря. Времени мало было, поэтому я решил начать действовать сейчас. Мне нужно собрать сведенья по городу, складам оружия, что-где находится, где казармы, где ночуют немцы, что лагерь охраняют? Информации нужно получить много. Продав мотоцикл в магазин, и убрав сумку, я стал прогуливаться по городу. В одном месте повезло, удалось умыкнуть офицера. Тот в машину садился, легковой «Опель», и удар по затылку прощёлкал. Затолкал его на сиденье, сел за руль и, связав, покатил в сторону частного района. Нашёл глухой тупик, заросший сиренью, и поглядывая вокруг, жёстко допросил. Немец был не местным, интендант, прибывший на склады, что находились в Минске, но к счастью, что-где находится тот знал. У него в портфеле обнаружились накладные и карта города с отметками складов. Кстати, на карте стояла метка секретности. А тот её просто так возит, даже в незапечатанном портфеле.

Пристрелив офицера, я использовал оружие с глушителем, после чего сбросил тело в канаву, забросав его кусками досок и другого мусора. Выехав на улицу, я покатил в центр, сверяясь с картой. В одном месте проехал мимо порыжевшего от огня остова «Т-28» со слегка сползшей башней, что показывало на внутреннюю детонацию. Покосившись на погибший танк, я вздохнул и задумался. Планы по добыче сведений пришлось корректировать, я их неожиданно добыл быстро и полно, до наступления темноты три с половиной часа, и мне нужно что-то делать. Хм, мне нужен помощник, или союзник, не знаю как лучше сказать. Однако без своего человека в лагере военнопленных, что наведёт контакты и подготовит к побегу, сообщив, что нужно делать, очень трудно будет работать. Именно такой помощник, мне и необходим для упрощения выполнения задания. У меня мало времени для его поисков, будем импровизировать. Остановив машину у водопроводной колонки, где стояла одинокая девушка в сарафане, я задумался на миг, а потом широко улыбнулся. Формы у той были что надо, зло поглядывая вокруг, девушка набирала воду. Услышав скрип тормозов и покрышек, та обожгла меня взглядом полным ненависти и, увидев, что я хлопнув дверцей иду к ней, беззаботно болтая в руке фляжкой, отвернулась. Горела та на карте ярким зелёным цветом.

Подойдя, я громко по-немецки поздоровался, между речью прошипев по-русски:

– Лицо попроще сделай. Дело есть. Я командир танкового подразделения, старший лейтенант Шестаков, командир роты, мне поставили задачу освободить лагерь военнопленных в городе, всё наспех идёт, но этой ночью нужно их освободить. У меня мало бойцов, только экипажи, для освобождения лагеря и вывода наших из города этого хватит, но в самом городе никого кроме меня нет. Нужен доброволец, что попадёт в лагерь, найдёт там командиров, надёжных, чтобы нас не сдали, и объяснит те задачи, что требуется им сделать. Не разбегаться по городу, а идти за мной, мои танки пробьют дорогу за город, дальше сами, у меня несколько задач в тылу противника поставлено. Есть среди твоих знакомых красноармейцы или ещё кто, кто прячется от немцев? Нужны именно добровольцы, да ещё в форме чтобы их обязательно отправили в лагерь.

– Я могу вам верить? – тихо спросила та.

– Или поверишь, или больше ста тысяч наших бойцов и командиров сгинут в лагерях от голода и расстрелов. Кормить их немцам нечем, проще уморить. Так как?

– Я могу найти такого человека, – подумав, уверенно ответила та.

– Отлично. У машины, где она стоит, я в кусты крапивы заброшу планшетку, там карта города, на ней красной полосой от лагеря проложен маршрут к складам, где хранится советское оружие и амуниция. Заберёшь планшетку попозже, с сумкой вернешься, как воду отнесёшь. Встречаться с добровольцем мне не нужно, передашь карту ему. Пусть запомнит маршрут. Карту с собой не берёт, на словах всё объяснит командирам в лагере. Дальше уже я работать буду. И ещё, пара советов, не смотри с такой ненавистью, немцам это не понравится, затащат к себе и поучат вежливости, пустив по кругу. Я таких как ты немало повидал. Развлекались мрази, вырезали госпиталя или медсанбаты, и с медсёстрами забавлялись так. Бывало, их ещё живых на кол сажали. Сам снимал. Ну и ночью спустись в погреб и не вылезай из него, у моих танков крупный калибр, дом в щепки с одного выстрела разносит, а стрелять мои ребята будут много. А сейчас я тебя потискаю на прощанье, ты мне залепишь пощёчину, и мы расходимся.