Дракон должен умереть. Книга 1 (СИ) - Лейпек Дин - Страница 74

— Гик, — повторил Генри, внезапно утратив всю свою напускную любезность.

Он выскочил из банка и побежал по мокрым пустым улицам. Когда Генри влетел в гостиницу, Ленни за обстоятельно разъяснял трактирщику, что именно лучше всего приготовить на завтрак.

— Ленни! — крикнул Генри, вбегая. — Плевать на еду! Мы едем в Гик.

Ленни закатил глаза, но видеть это мог только трактирщик.

— Мы только приехали, мастер Рой. Одежда еще не высохла…

— Наплюй на одежду! Пакуй все как есть.

Ленни вздохнул.

— Мастер Рой, я готов исполнить любые ваши указания — но только после того, как вы поедите.

— Ленни!.. — начал было Генри, но слуга смерил его таким взглядом, что он тут же замолчал. Генри знал, что, когда Ленни смотрел так, спорить было бесполезно.

— Ну хорошо. Сделайте нам что-нибудь самое быстрое, — повернулся Генри к трактирщику. — Яичницу, скажем?

— Конечно, сударь. Вам болтунью, глазунью? С беконом, овощами, гренками?

— Самую быструю.

— Разумеется. В таком случае вам подойдет наша специальная яичница с особой добавкой.

— Это с какой же? — спросил Генри несколько рассеянно, думая уже о другом.

— Со скорлупой, — невозмутимо ответил трактирщик, удаляясь на кухню.

***

Дорога из Моэрны в Гик пользовалась дурной славой — но Генри это не волновало. Это была горная дорога — он не мог поверить, что в горах ему может грозить какая бы то ни было опасность. Слишком хорошо он чувствовал себя здесь — даже сейчас, поздней осенью, под порывами почти ураганного ветра, который засыпал их мокрыми листьями и градом капель с отяжелевших, темных ветвей. Поднявшись на высоту, дорога пошла ровно, вдоль неглубокого ущелья, прорезанного узеньким ручьем. По обе стороны ущелья рос густой лес — если бы не крутые склоны, могло бы показаться, что они едут по самому обычному ельнику. Но величественность самих деревьев, особенный, глухой и одновременно странно глубокий шум ветра в них, а главное — сам воздух, чуть разреженный и вместе с тем острый от разлитой в нем свободы — все это не давало Генри забыть, что он снова в горах. Он ехал, не замечая ничего вокруг, думая только о Джоан и постоянно вдыхая запах хвои, камней и вечности.

Уже начало смеркаться, когда они наткнулись на ряд могил у обочины. Ленни остановился.

— Семнадцать, — подсчитал он. — Что здесь могло произойти? Разбойники ведь не стали бы хоронить своих жертв.

Генри пожал плечами.

— В любом случае лучше тут не задерживаться, — заметил он, рассматривая могилы.

Проехав несколько миль, Генри снова остановился и обернулся. У него появилось странное ощущение — какое-то непонятное беспокойство в районе солнечного сплетения, которое он никак не мог объяснить. Генри долго смотрел на дорогу за собой, но беспокойство лишь усиливалось. Наконец он заставил себя повернуться обратно.

— Что-то случилось, милорд? — спросил Ленни. Они с Генри условились, что он будет называть того «мастер Рой» — но иногда привычка снова брала свое.

Генри еще раз обернулся и вздохнул, затем тронул коня.

— Нет. Ничего. Едем.

***

Он нашел ее.

Вернее, он нашел ее счет в банке Гика — счет, с которого Джоан отправила перевод Инкеру через банк Моэрны.

И в тот же день Генри арестовали.

— Сколько раз мне нужно вам повторять — я не знаю, где она, — устало проговорил Генри. — Я сам ее ищу.

— Тогда откуда вы знаете про счет в банке?

— Потому что мне сообщили про него в Моэрне! — не выдержал Генри. — И с чего она вообще вам сдалась? Это же дело лотарцев — ловить своих сбежавших преступников.

— Моэрна и Гик — города-побратимы! — гневно воскликнул сержант. — И помогают друг другу в борьбе с преступностью. Откуда вы узнали про то, что она была в Моэрне? — продолжил он допрос.

Генри молчал. Ему не хотелось подставлять Инкера, а никакой убедительной истории придумать он не успел.

В этот момент за дверью раздался шум, крики — и в комнату ворвался Ленни, тщетно удерживаемый стражником преклонных лет.

— Сударь, этот человек, — Ленни показал на Генри, — лорд Теннесси, мой господин, и я требую, чтобы вы немедленно его отпустили!

Генри сокрушенно вздохнул. Ленни моргнул и тут же сник.

— Милорд, простите… Я забыл…

Сержант внимательно смотрел на Генри.

— Лорд Теннесси? Тот самый лорд Теннесси?

Генри обреченно усмехнулся.

— Вряд ли вы поверите, если я начну отрицать. К тому же, если вам нужен именно лорд Теннесси, вы с тем же успехом можете схватить любого, кто так представится. Для выполнения плана и общей отчетности.

Сержант вытаращился на него, затем подозвал стражника, который все еще держал за рукав расстроенного Ленни, и шепнул тому что-то на ухо. Стражник поспешно вышел. Сержант снова посмотрел на Генри.

— Если вы и впрямь лорд Теннесси, это все меняет, — серьезно заметил он.

— Ну конечно, — мрачно пробормотал Генри. Разумеется, лорд Теннесси представлял для них куда больший интерес, чем сбержавшая лотарская каторжанка.

Дверь отворилась, и вошел молодой мужчина с печальными блеклыми глазами и завитыми кудрями до плеч.

— Ваша светлость, кажется, вам крупно повезло, — обратился к нему сержант.

— Чарли? — выдохнул Генри.

— Здравствуй, Генри, — кивнул лорд Харли-Оксборн, причем выражение его глаз стало как будто еще печальнее.

— Значит, вы забираете его, милорд? — с явным удовлетворением уточнил сержант.

— Да, совершенно верно, — кивнул Чарльз.

— Забираешь меня? — переспросил Генри.

— Арестовываю, если быть точным.

— Не понял.

— Генри, тебя уже неделю разыскивают по всей стране.

— Неделю? — недоуменно переспросил Генри. Он считал, что его разыскивали последние три года.

— По обвинению в убийстве принцессы Джоан, — спокойно ответил лорд Харли-Оксборн, не обращая внимания на тон Генри. — Уорсингтон выпустил указ. Он оставит тебя под арестом, пока не будет выбран новый король.

— Выбран? А что случилось с Джоном?

— Умер, — равнодушно заметил Чарльз. — Идем. Мне еще везти тебя через всю страну.

***

Ленни позволили сопровождать Генри. Лорд Харли-Оксборн был человеком просвещенным — лишать человека единственного слуги казалось ему жестокостью, несовместимой с понятием человеческого достоинства. Генри едва ли нуждался в помощи Ленни — в отличие от Чарльза, он способен был отходить ко сну и вставать с постели без помощи лишней пары рук. Однако компания слуги первые несколько дней оказалась более чем нужной — потому что с ним Генри мог говорить, и говорить откровенно.

Чарльз наотрез отказался объяснять, почему Генри обвиняют в убийстве принцессы, ссылаясь на тайну следствия и прочие юридические условности. Первое время он даже уходил от ответа на вопрос, означает ли это обвинение, что ее нашли мертвой. Однако что-то в глазах Генри смогло пробиться даже сквозь меланхолию Харли-Оксборна — и в конце концов он неохотно признал, что «пока еще нет». Генри не знал, верит ли бывший друг детства в его невиновность — но это было не важно. Он пытался убедить себя, что они просто ошиблись. Что она жива. Все остальное по сравнению с этим не имело значения.

Чарльз неохотно делился с всем, что касалось дальнейшей судьбы Генри, но зато готов бы во всех подробностях рассказывать о положении в стране, расстановке сил внутри элит и состоянии экономики. Повествование выходило увлекательным, но невеселым.

Большая часть юга страны была захвачена крессами — формально они прибывали там в качестве сторонних миротворцев, но фактически аннексировали всю территорию между Ином и Стетом. Первый лорд Уорсингтон по закону стал регентом, и пока что ему удавалось держать власть в своих руках, но было совершенно непонятно, кто может стать следующим королем. Ситуация была беспрецедентной — на протяжении двенадцати поколений род Дейлов исправно производил на свет мальчиков, решая раз и навсегда вопрос наследника за долго до смерти действующего правителя. По законам Инландии было бы достаточно и девочки — дочь короля точно так же могла наследовать престол. Однако сейчас, судя по всему, в живых не осталось ни одного прямого наследника. Тех же, кто имел на трон косвенные права, было слишком много, чтобы среди них можно было выделить однозначного кандидата. Почти каждый пэр состоял с королевской семье в разной степени родства — количество же потомков внебрачных детей того или иного монарха не подлежало исчислению.