Дракон должен умереть. Книга 1 (СИ) - Лейпек Дин - Страница 71

— Желаете завтрак, сударь?.. — начал было трактирщик — и осекся, видя, что постоялец тащит чучело оленя, держа его за один из рогов.

— Да, пожалуйста, — невозмутимо ответил Ансельм, усаживаясь за один из столов и пристраивая оленью голову рядом с собой на скамейке. Трактирщик пробормотал что-то невразумительное и скрылся на кухне.

Когда тот снова возник с подносом в руках, Ансельм обратился к нему.

— Мне нужна верховая лошадь. Спокойная, выносливая. И лопата. А чучело я у вас тоже куплю, если вы не против. Вот этого, — он бросил на стойку несколько золотых монет, — хватит?

— Д-да, — неуверенно ответил трактирщик, сгребая монеты в карман трясущейся рукой.

— Благодарю, — улыбнулся Ансельм и приступил к еде.

***

Он ехал на юг по лесу, уже желтеющему и пахнущему осенью. В нескольких днях пути, на одном из трактов стоял постоялый двор, в котором он вырос. Из которого ушел следом за рекрутами, когда ему было всего пятнадцать, пользуясь своим правом свободного рождения.

В который наконец решил вернуться.

Он звал с собой Изу. Пришел к ней мириться в тот же вечер, как вернулся в Моэрну — но она отказалась. Ансельм не стал настаивать.

На большой поляне с одиноко растущим дубом Ансельм остановил лошадь и неловко спешился, обнимая оленью голову. Пока кобылка паслась, пощипывая пожухлую траву, Ансельм раскопал под дубом яму и положил туда чучело. Размер он, правда, не рассчитал — как он ни вертел голову, рога все равно торчали наружу. Наконец Ансельм плюнул и закопал, как есть — из кучи свеже взрыхленной земли поднимались кверху странные ветви.

Ансельм отряхнул руки и усмехнулся. Посмотрел наверх.

Ветер зашумел в деревьях, пронесся запахом свежести и смерти, качнул черные ветви — и исчез.

Задавая вопросы

Трактирщик тщательно протер тарелку краем фартука. Поднял ее на свет и придирчиво осмотрел взглядом живописца. При этом глаза его в очередной раз скользнули по посетителю, сидевшему в дальнем углу. Мужчина обладал всеми необходимыми чертами, чтобы подходить под определение «подозрительный тип». Он был молчаливым, высоким, скрывал лицо под полями шляпы и, кроме того, заплатил за выпивку сразу же. На все остальное трактирщик готов был закрыть глаза — он и не такое повидал на своем веку. Но ему было отлично известно — сразу платят в трактире только те, кто собирается куда-нибудь бежать.

Мужчина, впрочем, никуда не бежал, а пил свой эль невероятно медленно. Он задумчиво прикладывался к кружке время от времени — и внимательно наблюдал за немногочисленными посетителями, в то время как трактирщик внимательно наблюдал за ним. Наконец подозрительный тип допил последний глоток, поднялся и не спеша подошел к стойке. Трактирщик все свое внимание обратил на тарелки.

Мужчина облокотился на стойку и глянул на него из-под полей шляпы серьезными серыми глазами. Трактирщик уже приготовился к вопросу, но посетитель вдруг выпрямился и раздраженно вздохнул. Трактирщик удивленно посмотрел на него.

— Господин?

Мужчина покачал головой и невесело усмехнулся.

— Я сейчас задам этот вопрос никак не меньше, чем в сотый раз.

— Быть может, я смогу дать вам на него ответ? — любезно склонил голову трактирщик.

Мужчина снова усмехнулся.

— Сомневаюсь.

В этот момент дверь открылась, и в трактир вошел еще один посетитель. Впрочем, «вошел» было не совсем правильным словом. Человек буквально влетел внутрь, резко затормозил прямо у стойки, выкинув вперед руки, выдохнул: «Эля!» и сразу бросил несколько монет. Трактирщик нахмурился.

Сероглазый мужчина тем временем повернулся к вновь прибывшему — и, если бы не шляпа, трактирщик заметил бы, что при этом брови мужчины резко поползли вверх.

Новый посетитель, в данный момент большими глотками поглощавший свой эль, был на голову ниже мужчины в шляпе, хотя часть разницы в росте компенсировалась буйными кудрявыми волосами. У него были умные темные глаза — которые сейчас то и дело беспокойно оглядывались на дверь. Трактирщик тоже поглядывал туда, и всякий раз взгляд его становился все более напряженным.

Кудрявый допил свой эль и наконец посмотрел на мужчину в шляпе. Поскольку на голове у него кроме волос ничего не было, он не мог скрыть свое удивление. Лицо кудрявого озарила широкая улыбка, которая открыла ряд крупных, белоснежно-белых зубов, после чего он с явным удовлетворением сказал:

— Наконец-то.

В этот момент дверь снова распахнулась — и на пороге показались трое. Они представляли собой насмешку над традиционными человеческими пропорциями, ибо у каждого косая сажень, обычно измеряемая между ладонью и ступней, отлично помещалась в плечах.

Мужчина в шляпе быстро посмотрел на кудрявого, потом на вошедших, потом снова на кудрявого. Брови его так и не вернулись в нормальное положение, но теперь вместо простого удивления в них читался конкретный вопрос. Кудрявый как будто бы виновато поморщился. Мужчина в шляпе вздохнул.

— Еще три кружки, пожалуйста, — спокойно сказал он, поворачиваясь к трактирщику. Тот послушно стал наливать, косясь глазами на верзил у дверей. Они все смотрели на кудрявого, и в глазах у них читалась чистая, искренняя и неприкрытая жажда убийства.

Трактирщик поставил кружки на стойку, мужчина в шляпе кивнул, протянул одну из них к кудрявому, а две другие взял сам.

— Угощайтесь! — неожиданно громко обратился он к вошедшим. Они недоуменно уставились на него.

— Видите ли, у меня сегодня праздник, — продолжил мужчина, начиная медленно идти к ним. Трактирщик напрягся еще сильнее. Он знал такую походку. Когда люди начинали так ходить у него в заведении, дело обычно кончалось не просто разбитыми носами, а трупами и другими сопутствующими неприятностями. Мужчина, вроде бы, вооружен не был. Но это вообще ничего не значило.

Трое у дверей нахмурились и слегка расправили и без того впечатляющие плечи.

— У меня праздник, — продолжил мужчина, — а я не люблю, когда в праздники мне портят настроение. Поэтому я предлагаю не делать этого, а выпить по кружке и очень мирно разойтись.

Один из троих сплюнул.

— И что же это за праздник у тебя? — буркнул он.

Мужчина остановился в нескольких шагах от них.

— Я только что встретил давнего друга. Вон того, — уточнил он, кивнув головой на кудрявого. Тот приветственно поднял кружку. — Но проблема в том, что встретить-то я его встретил, а вот поговорить еще не успел. А я бы очень, очень хотел с ним поговорить.

— Потом поговорите, — прошипел плевавший.

— Если ему будет, чем, — добавил другой и усмехнулся.

Мужчина вздохнул.

— Я так и думал. А жаль, — тут он вдруг с тоской посмотрел на кружки. — Хороший был эль.

В ту же секунду янтарная жидкость полетела в лицо верзилам, покрывая их игривой струящейся пеной. От неожиданности они застыли на месте, и потому двое не успели увернуться от полетевших вслед за элем кружек. Они глупо замахали руками, ослепленные пеной и оглушенные ударом в лоб, тогда как третий, яростно отирая лицо, попытался дотянуться до мужчины. Тот увернулся быстрым мягким движением, а кудрявый тем временем разбил кружку об голову третьего нападавшего. Тот пошатнулся, поскользнулся в луже и полетел вперед, увлекая за собой и двух остальных и падая прямо под ноги кудрявому и мужчине в шляпе. Последний легко перепрыгнул образовавшуюся кучу малу, в то время как кудрявой вскочил на скамью и оббежал ее поверху. Они одновременно подскочили к двери, но на пороге мужчина в шляпе помедлил на мгновение, обернулся и крикнул:

— Эль — за их счет! — после чего выбежал на улицу.

Наступившую тишину прерывало лишь тихое шипение пены на полу и невнятное кряхтение верзил, пытавшихся встать на ноги. Трактирщик печально смотрел на них. «Это не трупы, конечно, — подумал он, — но, определенно, мокрое дело».

***

Ленни нетерпеливо потыкал палочкой рыбину, шкворчащую над костром.