Дракон должен умереть. Книга 1 (СИ) - Лейпек Дин - Страница 28

— Ты собираешься простоять так всю ночь?

— А? — растерянно отозвалась Джоан. — Да. Нет. Я иду.

Она вернулась в дом, начала что-то делать, но обнаружила себя стоящей у окна и задумчиво водящей пальцами по родинке на шее.

— Джоан, — мягко окликнул ее Сагр, — что с тобой?

Она обернулась к нему, сосредоточенная и растерянная одновременно, без тени той жесткости и собранности, к которым Сагр уже давно успел привыкнуть.

— Не знаю, — сказала Джоан наконец неуверенно. Потом тряхнула головой и глубоко вздохнула, как будто пытаясь привести себя в чувство. — Прости. Кажется, я просто счастлива. Странное ощущение. Сложно привыкнуть.

***

Король сидел и молчал. Он молчал так долго, что Генри гадал, не является ли это абсолютным личным рекордом короля. Походило на то. Время от времени король открывал рот, чтобы что-то сказать, но неизменно закрывал его обратно. Генри ждал, изо всех сил сдерживая улыбку. Сейчас явно было не время улыбаться. И именно поэтому сдерживаться было вдвойне тяжело.

Король поднялся, прошелся по комнате несколько раз и наконец остановился напротив Генри.

— Ты с ума сошел? — спросил он, но не зло, а скорее беспомощно.

— Есть немного, — серьезно ответил Генри.

— Теннесси! — прикрикнул король. — Это не смешно.

— Ну... — замялся Генри, не в силах больше скрывать улыбку. — Зависит от того, как посмотреть.

Генри знал, что играет с огнем, ходит по краю и выполняет прочие особо опасные трюки. Он только что сообщил королю, что собирается жениться на его дочери, — между прочим, все еще принцессе, несмотря на дракона внутри нее — и к тому же подчеркнул, что от этого напрямую зависит, как хорошо принцесса с означенным драконом будет справляться. Фактически Генри не оставил королю выбора — и это в таком вопросе, в котором любой отец имеет обыкновение неистовствовать, а уж король — тем более. Все-таки принцесса — не просто дочь. Это еще и полцарства, как известно. А то и все целиком.

Король так долго смотрел на Генри, что тот уже успел представить себе площадь, плаху, палача и собственную голову, одиноко лежащую в кресле за шахматным столиком. «Печально», — подумал Генри.

Король неожиданно широко усмехнулся.

— Ты прав, — сказал он, тяжело опускаясь в кресло. — Все зависит от того, как посмотреть. Конкретно — от того, как я на это посмотрю, верно?

Генри кивнул.

— Кстати сказать, а как на это смотрит Джоан?

— Она еще не знает.

— Вот как, — удивился король. — Неужели ты в лучших традициях решил сначала спрашивать моего согласия?

— Да, хотя не уверен, что в данном случае это вызвано традиционными причинами.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы я сначала получил согласие вашей дочери, а потом не получил бы вашего... — Генри не стал заканчивать свою мысль.

— Ты хочешь сказать, что она бы?..

— Я хочу сказать, что мы оба не хотим знать, что тогда с ней могло бы быть.

Король задумчиво кивнул. Потом неожиданно нахмурился и посмотрел на Генри почти грозно:

— Как ты вообще посмел?!

— Посмел что? — поспешил уточнить Генри. Вопрос был важным — голову можно рубить после колесования, а можно и без него.

— Посмел позволить ей в себя влюбиться!

— Я не специально, — искренне ответил Генри. Король гневно засопел, но потом вдруг успокоился и устало махнул рукой.

— Я знаю. Ты относишься к ужасному типу мужчин, которые ходят с совершенно невинным выражением лица и ничего специально не делают, а женщины вокруг умирают толпами от разбитых сердец.

Уголки губ Генри слегка дрогнули. Насколько он помнил, король и сам относился когда-то к тому же типу.

— Ну и что мне с тобой делать?

Генри только пожал плечами, стараясь придать лицу как можно более виноватое выражение. Король поморщился.

— Только не надо этого. Не делай вид, что тебе очень жаль. А то я решу, что ты недостаточно нежно относишься к моей дочери и недостаточно сильно хочешь на ней жениться.

Генри перестал придавать лицу виноватое выражение — что, впрочем, означало, что он теперь вообще не знал, что именно оно выражает.

— Послушай, Теннесси, — продолжил король после некоторой паузы. — Я дам свое согласие. Ты не пастух, а Джоан не прямая наследница престола, и в этом браке нет ничего предосудительного. Но у меня есть несколько условий.

— Я слушаю.

— Во-первых, об этом никто не должен знать. Если все будет хорошо, если Джоан снова вернется во дворец и по-прежнему будет считать, что ей нужен ты, тогда мы объявим ваш брак официально. А пока будешь знать только ты, я и Уорсингтон.

— И Джоан, — уточнил Генри.

— И Джоан... — согласился король, но тут же поморщился. — Прекрати шутить.

— Да, мой король.

— Если же... Если она передумает, если окажется, что это было помрачение рассудка, если Джоан решит, что ты ей больше не нужен, то ты исчезнешь. Ты уйдешь в тот же момент, когда она прикажет тебе уйти. Ты понял, Теннесси?

— Да.

— И я думаю, ты понимаешь, — добавил король, — что теперь ты отвечаешь за нее головой вдвойне.

— Я боюсь, — ответил Генри соершенно серьезно, — что теперь я отвечаю за нее далеко не только головой.

***

— Теннесси, — прошелестело за спиной.

Генри обернулся.

Окликнувший его стоял рядом с окном, в тени. Когда Генри встретился с ним взглядом, человек отлепился от темной стены и подошел чуть ближе.

Генри давно не видел принца Джона — большую часть времени тот жил не при дворе, а в своем замке Заур. И последний раз они встречались до того, как Генри успел близко познакомиться с Джоан. Поэтому сходство между братом и сестрой в первое мгновение обескуражило его.

Принц Джон был почти одного роста с Генри, но сильно уже в плечах. Волосы имели еле уловимый кровавый оттенок, как и у Джоан, оттеняя бледность утонченного лица. В его движениях тоже была особенная грация, и Генри понял, что, вероятно, и у Джоан дело было не в драконе. Даже глаза Джона были похожего зеленого цвета, только без ореховой теплоты, как у сестры.

Генри поклонился.

— Ваше высочество.

Принц улыбнулся — тонкие губы изогнулись, глаза слегка сощурились.

— Ходят слухи, что ты женишься, Теннесси, — протянул он.

Генри вежливо кивнул.

— Ходят слухи, что моя сестра собирается замуж, — продолжил принц, подходя еще ближе.

Генри склонил голову, но про себя подумал: «Откуда он знает?»

— В чем спешка? — просвистел Джон.

Генри поднял взгляд и посмотрел принцу в глаза. Между ними не было положенных пяти шагов — даже в полумраке было хорошо видно запекшуюся кровь на искусанных губах.

«Этот бы с драконом и дня не протянул», — заметил про себя Генри. Вслух же он коротко заметил:

— Срок полностью устраивает его величество и ее высочество.

— А меня не спросили, — ядовито усмехнулся принц. — Разве у меня не должны советоваться насчет судьбы моей маленькой сестренки? Как-никак, а я будущий король.

— Будущий, — согласился Генри сдержанно. Ему очень хотелось поскорее уйти — поскорее уехать. Принц слишком напоминал Джоан — точнее то, какой она могла бы стать.

Джон поджал губы — рот превратился в узкую щель.

— Будущий, — прошелестел он еле слышно. — Но ведь когда-нибудь я стану вполне себе действующим королем. А если со мной что-нибудь случится? А, Теннесси? Выходит, тогда королем-то станешь ты?

Джон вдруг расхохотался.

— Представляешь? Стоим тут — два будущих короля! — тут он внезапно посерьезнел. — А может, это и есть твой план, Теннесси? Жениться на моей сестре, а потом прикончить меня? Хитро ты придумал!

Принц испытующе посмотрел на Генри. Тот не отвел взгляд.

— Ваше высочество, — ответил Генри спокойно, — поверьте, в сложившейся ситуации я больше, чем кто бы то ни было, желаю вам долгих лет и многочисленного потомства.

Принц снова повеселел.

— Не хочешь, значит, быть королем?