Верь (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 86

— Кай, ты же говорил, что Кристина Юркой пахнет, разве нет? — вспоминаю наш разговор с альфой с легким наездом.

— Она и правда пахнет тобой, кудрявый, — соглашается альфа со мной, чем вызывает мою благодарность и желание подергать его за щечки.

Хмыкаю с недоверием смотря на кудрявого, тот толкает плечом Кая, но он даже с места не сдвигается. Они обмениваются репликами без слов, такими красноречивым судя по мордам, что чувствую себя лишней в их компании.

— А вы тоже что ли мысли друг друга читаете, как в тех голливудских фильмах? — спрашиваю с кривой улыбкой, и серьёзные до этого оборотни смеются.

— Мне даже страшно представить какие мысли роются в его кудрявой голове, — смеется Кай, и я тоже смеюсь, хотя и через силу.

— Тоже мне невинная овечка, — сделал вид, что обиделся Юрка.

— Но все же, — перестаю улыбаться, потому что уже сил нет, — ты бросил мою беременную сестру только из-за запаха?

— Скажем так, это было последней каплей.

Он молчит, в этой комнате мало мебели. Так что хочешь не хочешь приходится как-то соприкасаться друг с другом. Интересно, здесь всегда было так мало мебели, или это Юра от нее избавился так же, как и я на кухне?

— Последней каплей? — слегка раздражённо переспрашиваю с ненастоящей улыбкой на губах. — Это чем же Кристина тебе так не подошла?

От моего резкого вопроса кудрявый скривился и посмотрел на меня с негодованием.

— Ты всегда была такой…

— Всегда, — давит ухмылку Кай, но я все равно ее замечаю.

Толкаю его локтем, но случайно задеваю перевязанную руку, от этого шиплю проклятия, даже когда обнаглевший оборотень приобнимет за плечо и целует с улыбкой в шею. Чувствую в этот момент некоторое смущение и желание оттолкнуть его. Понимаю почему он так делает, почему хочет показать, что я принадлежу ему, но все равно кажется не просто неправильным, а унизительным. Сбрасываю его руку со своего плеча, но что бы не обидеть прислоняюсь головой к его плечу. Мне даже кажется, что чувствую тот момент, когда он напрягся после первого моего действия и как расслабился после второго.

— После того, как ты пропала, Кристина сильно изменилась, — кудрявый специально отводит взгляд сторону, но мне сложно понять почему. Что бы не видеть проявления наших с альфой отношений или что бы скрыть свои истинные чувства касательно разговора?

В любом случае чувствую себя очень неловко, особенно от того что Юра замолкает, словно давая понять, что считает меня виноватой.

— Не знаю, как по мне она не изменилась, — почему-то оправдываюсь, смотря перед собой с натянутой улыбкой, — разве что слегка внешне.

— Это она для вас не изменилась, но на самом деле словно другой человек. Первые дни она не приходила в сознание, а как только проснулась почти сразу же превратилась в волчицу и присоединилась к поискам тебя. Тогда все были на взводе, но ее волчица как будто с цепи сорвалась, дошло до того что она отключила в лесу. Все потому что не спала трое суток и не ела четыре дня, после этого она больше не превращалась в волчицу и несколько дней не выходила с дома. Когда же вышла, то начала шарахаться от людей. Михаил сказал, что все дело в нервном перенапряжении, что это пройдет, но этого не случилось. Месяц прошел, и она почти перестала разговаривать, даже пить отказалась, только смотрела целыми днями сериалы и время от времени спрашивала, нашли мы тебя. Шло время и Марго заставила ее пойти на учебу, и казалось все и наладилось, как я начал чувствовать постиранный запах от нее. Сначала я не придавал этому внимания, пока через несколько месяцев не услышал сердцебиение ребёнка.

Он замолчал, отбил с бутылки смотря и судорожно вдохнул. Вино полилось по бороде, он вытер его рукой смотря в никуда. Мне захотелось его обнять, поддержать, но я знаю, что не имею такого права. Говерла больше не моя болезнь, не тот, кого я люблю. Толкаю плечом замолчавшего Кая, что бы он его поддержал, но почему-то наталкиваюсь на такой же пустой взгляд и от него. Словно это не Юра сейчас рассказывал о своих переживаниях, а он. Растерянно смотрю на обоих оборотней и не знаю, что делать и говорить.

— Она даже не сказала, что беременна. Все что я услышал от нее в ответ на мой вопрос об этом «прости». И как я должен это понимать по-другому? Мы отдалились за те месяцы настолько, что я перестал понимать, что ею движет и как ее контролировать.

Последняя фраза была слишком откровенной и резала слух настолько, что у меня дернулась рука. Что-то было очень знакомое в том, что он говорит, сама ситуация, да и слова. Внутри груди что-то как будто ерзало от его слов, но это была отнюдь не ревность, а что-то непонятное.

— Разве, когда любишь кого-то его надо контролировать? — решаю чуть помягче чем хочется на самом деле сказать. — Отношения должны строится на доверии, а не на страхе и подчинении. Неужели ты не понимаешь, как это жестоко с твоей стороны? Ты хоть попытался у нее прямо спросить, выслушать?

Заставляю себя смотреть только на Юру, но чувствую, что говорю это не совсем ему. Почему они так похожи в этом аспекте отношений? Хотя если подумать, вряд ли Кристину мучило бы отсутствие своды в отношениях, все-таки она собственница, такой же оборотень, как они. Так почему она поступила так, к чему это «прости»? Нет, извинятся за измену она не стала бы, да и делать это вообще. Так от чего же такие резкие перемены?

— Я пытался, — отвечает Говерла и с грустью понимаю, что он лжет.

Возможно он и спрашивал, но не готов был выслушать. Мужчины вообще редко проявляют чувство такта и возможность слушать, а не делать вид что слушают. Мне не нужно далеко идти что бы это доказать, Говерла замолкает явно мысленно, ища доказательства своей «правды».

— А я думала, она умерла, — признаюсь, слегка отодвинувшись на край дивана и поджав под себя колени в мокрых джинсах.

Они сразу же посмотрели на меня, не вижу это, а чувствую. Перевожу взгляд на свои руки, на бинт и слегка поддергивающие пальцы.

— В тот день я поехала домой, но там мне не были рады, — грустно улыбаюсь, внутренне сжимаясь от неприятных воспоминаний. — Тебе хорошо удалось запугать моего отца.

Нерешительно поднимаю взгляд на голубоглазого, но сразу же его опускаю. В моих словах укор, но я знаю, что сама виновата, во всем что происходило той ночью.

— Она оставила мне сообщение, рассказала, что случайно узнала его запах. Сообщение прерывалось на полуслове, и я подумала, что с ней что-то случилось. Позвонила и услышала звук ее мобильного телефона совсем рядом.

Мой голос на удивление спокойный, когда перечисляю все факты, но, когда дохожу до определенной точки чувствую, как тяжело становится дышать и мутнеет перед глазами. Не хочу, чтобы они знали, что мне плохо, потому слегка поворачиваюсь смотря на бардак на кухне.

— Он уже завернул ее в полиэтилен, как Нину.

Что-то хрустнуло, заставив среагировать на шум. Юра отбросил разбитое стекло, что раньше было бутылкой и поднялся на ноги. Отошел к коридору и скрылся за одной из дверей, и, если честно, я была благодарна если бы он не возвращался. Поддавшись глупому порыву выговорится, рассказать хоть кому-то о том, что долгие месяцы меня глодало изнутри, я совершила ошибку.

— Я думала, что убила ее, — произношу, слегка прикрыв веки и чувствуя, как глупые слезы стекают по щекам.

Судорожно вдыхаю и шмыгаю носом, стираю рукой слезы и улыбаюсь.

— Как же я рада что она жива.

Закрываю глаза, поджав колени к себе так, что подбородок касается их. Чувствую запах Кая раньше, чем понимаю, что сейчас обнимет. Но он не делает этого, мне просто очень хочется, что бы сделал. Его рука заставляет посмотреть на него, и слегка напрячься.

— С чего ты взяла, что могла убить ее?

— Он ударил ее со спины, той жуткой битой с гвоздями. Ей в отличие от меня не повезло, удар пришелся в голову, а не как мне. Один из гвоздей остался в затылке, и я…

— Вытащила его? — догадался Кай и наконец отпустил меня, позволяя хоть немного справится с эмоциями.