Я тебе не верю (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 56

Закрыла за ним дверь и медленно сползла по ней, чувствуя, что даже плакать сил нет.

— Кирилл, ты там один? — спросила тихонько, зная, как волки хорошо слышат.

— Да, Даш.

— Все слышал? — В ответ только странное «угу».

— Кай знает об этом? Что Юра должен был стать моей парой? — спросила слегка сдавленно.

— Вчера догадался, когда ты сказала, что он не пахнет для тебя. После ритуала пары перестают чувствовать запах друг друга. — Услышала тихое за дверью.

Тяжело вздыхаю. Я должна была молчать, должна была соврать на его вопрос. Теперь он точно меня никогда не отпустит, просто из упрямства. Особенно зная, что я должна была принадлежать Юре.

— Кирилл, мне нужен телефон, отцу позвонить. И Ваню позови, мне нужно с ним поговорить. — Сказала я, чувствуя бездонную пустоту в сердце. С каждым днем моя жизнь становится все сложнее и сложнее.

Глава 29. Мы все делаем неправильный выбор. (ред.)

В навороченном смартфоне Кирилла я слышала только гудки, папа не брал трубку. Несмотря на то, что я звонила с незнакомого для него номера, он все равно должен был взять трубку. Гудки меня напугали и, когда он все же взял трубку, я не сдержалась и со всхлипом крикнула в телефон:

— Папа!

— Даша? — услышала голос отца на фоне какого-то шума, — Что случилось?

— Пап, я хочу домой! — призналась сбившимся от рыданий голосом, — Очень, очень хочу!

Послышался какой-то шум и монотонный голос, похожий на молитву священника.

— Даш, сейчас не время. — Прохладно буркнул отец, и обида захватила меня с головой.

— А когда будет время, папа?! Ты хоть представляешь, что эти… эти волки со мной делают здесь и что собираются сделать?! — закричала, не подумав, и тут же закрыла себе рот.

Это было эгоистично, очень эгоистично с моей стороны. Папа у меня не молодой, болеет часто, тут и до инфаркта довести могу. В трубке слышалось только монотонное чтение молитв.

— Все хорошо, пап. — Нагло врала я, стараясь выровнять голос, — Я совсем справлюсь и за Ваней присмотрю.

— Хорошо, — услышала короткое от отца, и сердце полоснуло болью.

— Я хочу поговорить с мамой, — после паузы попросила.

Шуршание, папа, судя по звукам и шепоту, попытался дать маме трубку, что меня обрадовало, но потом он снова заговорил:

— Она сейчас не в состоянии говорить, Дашенька.

На заднем фоне священник что-то заговорил о жизни после смерти, и что нас всех рано или поздно ждет один конец — смерть.

— Вы что на похоронах? — сглотнула, чувствуя нехорошее предчувствие, — Кто умер?

— Ничего не случилось! — резко ответил отец, повышая на меня голос, — Что ты хотела?

— Пап, я хочу узнать… — слегка растерявшись от такой реакции на вопрос, я зависла, пытаясь сформулировать волнующий меня вопрос.

Ну и как мне спросить то? Папа, не продавали вы меня с дедом ради квартиры и его операции страшным волкам? Как-то это уже совсем по сволочному звучит, все-таки у них, возможно, не было выбора, может, было какое-то разумное объяснение кроме денег?

— Пап, — собралась с духом, — тут такое дело, — а он вообще знал, что Юра со мной учился и что это был именно он? — здесь есть парень один, он говорит, что я его пара еще с детства, ты что-то об этом знаешь?

На том конце была тишина, которая прервалась словами нескольких голосов: «Пускай земля ей будет пухом». По телу прошли мурашки, как будто это меня хоронят.

— Это не правда, — после долгой паузы все же ответил отец, и я зависла в растерянности.

Это что получается, он мне солгал? Зачем?! Нет, конечно, хорошо, что родители и дед меня не продавали, но так и хочется спросить, а откуда взялись деньги на квартиру и операцию? Да и зачем Юрке такое было придумывать? Про деда и все остальное? Откуда он вообще о нем узнал?

— Пап… — мне захотелось задать все эти вопросы отцу, но я не смогла найти в себе нужных слов.

— Дочка, я дам тебе один ценный совет: слушай только себя и свое сердце. Никого ближе родных у тебя никогда не будет, потому береги брата. — Отец тяжело вдохнул и, мне показалось, что он плачет, всего на мгновение, но показалось.

— Так Юра соврал? — тихо спросила слегка ошарашенная.

— То, что было в прошлом, останется в прошлом. Ренат и его внук не имеет никаких прав на тебя, и никогда не будет иметь, как и любой из них! — Надо же! Юра таки не врал! Подавила истерический смех, не имеют никаких прав?! С каких это пор я даже для отца стала каким-то товаром?

— Пап, — начала, было, я и осеклась, закрывая рукой лицо.

— Нам пора ехать домой, Дашенька. Береги себя. — И папа бросил трубку.

Так меня получается, все же, продали. Шикарно.

Подавила желание разбить об стенку смартфон Кирилла. Все это как-то странно, особенно папины слова о том, что ни у кого из волков нет на меня прав. Он что не знает их тупых законов? Хорош хоть Юрка еще всем не заявил, что меня продали в его стаю, как кобылу какую еще много лет назад. А почему, кстати, он этого не сделал? Да и Ваня должен был оказаться в стае Рената, но папа его специально вывез за пределы города к старушке. Неужели папа посчитал, что самовлюбленный индюк лучше Рената? Мне он показался самым умственно взрослым по сравнению с остальными. Несмотря на то, что выглядит как молодой парень, а на самом деле старик с почетным званием «дедушка». У меня слишком много вопросов, которые неудобно задавать, как и рассчитывать на то что мне ответят правду.

— Даш. — Позвали меня, и я уставилась на брата.

Высокий, в черной футболке и темных джинсах он смотрелся обаятельно, не смотря на то что ноги босые. На лице слегка глупая улыбка и прищуренный взгляд, как когда он врет.

— Это из-за нее, да? — хмуро спросила, хотя хотела начать наш разговор с более спокойной ноты.

— Что? — растерялся братец.

— Что что? Я тебя спрашиваю, это из-за этой блохастой твари, Дарьи ты превратился в монстра? — срываюсь на него.

— Я не монстр! — Выплюнул мне в лицо братец, ходя по моей комнате, сжимая и разжимая кулаки, — Она тут не причем! Со мной это должно было случиться!

— Да кому ты втираешь?! С нами это должно было случиться в подростковом возрасте, но не случилось же! Мне двадцать один, тебе двадцать! Подростковым возрастом и не пахнет! Так с чего бы тебе становиться волком сейчас, объясни мне?! — начала кричать на него, выйдя из себя.

Статуя безразличия на мгновение замерла и зло, прищурившись, произнесла:

— Она здесь ни при чем.

— Да ладно?! Ты тут с волчицей, альфа- блядь- самкой случайно познакомился, а потом на радостях в волосатого монстра превратился?! — ярость колотила в груди, при том что я понимала, что бесит он меня не так сильно, как остальные, просто братец попался под горячую руку.

Мгновение и я ощущаю спиной всю рельефность стены, меня держат за халат, прижимая к стене. Голова безумно кружится, и я, кажется, не могу дышать, только судорожно открываю рот как рыба.

— Заткнись!!! — рычит мне в лицо монстр, когда-то бывший моим братом. Вены темные, он по не многу увеличился в размерах и, кажется, оброс шерстью. — В отличие от тебя, я не отказываюсь от своей природы. Мы такими родились, Даш. Дарья же тут не причем, я превратился, потому что хотел. Что плохого в том, чтобы быть сильным, быстрым, стройным и жить долго и красиво?! Что в этом плохого?!

Меня отступил, и я рухнула на пол, смотря, как он отходит и медленно приходит в себя.

— Ты стал монстром, Вань. Таким же монстром как они. Что хорошего в роскошной жизни, деньгах и долголетии, если теряется человечность и твое тело уже тебе не принадлежит? — мой голос прозвучал глухо, руки дрожат от страха.

Эй! Это же мой братишка, мальчонка за которым я всю жизнь приглядываю. В чем-то я даже ему больную мать заменяла. Теперь же он стал «таким», причем кажется по своему собственному желанию.

— Ты лицемерка, сестра! Сама же подалась в Белый Клык, соблазнилась на деньги Дмитровых. Или же дело не в деньгах, а в нем? Запала на красивое личико и состоятельных родителей? Или все дело в его власти? — язвит мой братец, добродушный какой.