Монахиня и Оддбол (СИ) - Ермакова Светлана Олеговна - Страница 46

Майкл предложил её руку и помог сесть в карету. По дороге до гостиницы они говорили о каких-то пустяках навроде погоды или устройства города Глостера.

В обеденном зале "Сытой сороки" им отвели один из лучших столиков у окна и Майкл, поинтересовавшись меню и предпочтениями Бригитты, сделал заказ.

После этого женщина своим видом выразила желание слушать. А вот у Майкла почему-то не появилось желания рассказывать что-то именно сейчас. Хотелось просто пообедать в приятной компании, продолжая разговор о пустяках, начатый в карете.

— Давайте сначала поедим, если вы не против. Это даст мне время настроиться, — улыбнулся Майкл.

— Вы меня всё больше интригуете, — ответно улыбнулась Бригитта, — но я не против.

Майкл узнал от Бригитты, что город Глостер управляется единолично шерифом, что в нём производят железо и что он, стоящий на слиянии двух рек, является крупным транспортным узлом — хотя последнее Майкл понял и сам. Он же вкратце рассказал ей о некоторых своих делах, которые затеял в своём графстве. Словом, обед для обоих прошёл довольно приятно. Было видно, что Бригитта рада была выйти куда-то из пансиона, в котором жила почти безвылазно и вдвойне была рада беседовать о таких вещах в компании истинного аристократа, с которым чувствовала себя вполне комфортно.

После обеда Майкл предложил Бригитте подняться к нему в номер и там уже поговорить о деле, по которому он приехал.

Бригитта сначала замялась. Если бы она была леди, ей ни в коем случае нельзя было бы принимать такое приглашение. Но… она ею не была, и её собеседнику это было хорошо известно. Поэтому она согласилась.

— Итак, мисс, — сказал Майкл, когда они с Бригиттой расположились в креслах в его номере, — Должен сразу признаться, что никакого особого именно дела у меня к вам нет. Я лишь хотел получить ответы на некоторые появившиеся у меня вопросы, которые меня сильно беспокоили. И эти ответы я не мог получить больше ни от кого — мой друг Питер Крэйбонг срочно уехал за границу, а… — тут Майкл помялся, — с лордом Фосбери я не настолько в дружеских отношениях, чтобы он стал откровенничать со мной. Не скрою, мне пришлось нанять сыщика в детективном агентстве, чтобы разыскать вас.

— Так вы что, — изумилась Бригитта, — наняли сыщика и приехали ко мне из простого досужего любопытства?

— Нет, конечно нет.

Майкл вдруг понял, что ему придётся сказать Бригитте правду, иначе она не поймёт его мотивов и не будет с ним откровенна.

— Известно ли вам, что я в своё время просил руки леди Долорес-Софии Крэйбонг?

Бригитта медленно отрицательно покачала головой.

— В газетах об этом не писали, а среди знатных людей я не вращаюсь.

— Тем не менее, это так. Я сделал своё предложение одновременно с графом Фосбери и Его Величество с герцогом Крэйбонгом решили, что им выгоднее отдать дочь герцога замуж за графа Фосбери.

— Хорошо, — поморщилась Бригитта, — но я всё ещё не вижу связи со мной. Вряд ли вас интересует наше проживание с Дорой в монастыре.

— Не настолько, чтобы мне понадобилось вас разыскивать, — усмехнулся Майкл.

— Тогда какие ответы вам нужны?

— Речь идёт о ребёнке, — решился Майкл, — о вашем сыне от Питера.

— У меня нет сына от его милости, — сжав зубы, сказала Бригитта.

— Видите ли, когда я предпринимал этот розыск, я знал меньше, чем сейчас. Я надумал себе всякого о том, что и Питер, и вы, и леди Фосбери, в которую я всё ещё влюблён, могут нуждаться в помощи, которую я мог бы оказать по мере своих сил. Теперь же мне от самой леди Долорес-Софии известно, что она хотела принять вашего ребёнка, а не действовала по принуждению. Так что я просто хочу выслушать ваш рассказ, и, если нужно, помочь вам в чём-то.

— Рассказ? — коротко и зло рассмеялась Бригитта, — Что ж, извольте. Только рассказывать понадобится со времени почти от моего рождения, чтобы вам всё стало понятно.

— Слушаю вас со всем вниманием.

— В монастыре святой Агнессы, — начала Бригитта, — Почти от рождения воспитывались две девочки-ровесницы. Только одна из них, как всем там было известно, была дочерью герцога Крэйбонга и должна была по достижении семнадцати лет покинуть стены монастыря, а вторая была простым подкидышем, простолюдинкой. И теперь самое главное — первую из них звали Бригитта, а вторую — Дора. Дорка-дворничиха.

— Не понимаю.

— О да, это трудно понять. Изуверский план настоятельницы монастыря состоял в том, чтобы уберечь настоящую дочь герцога от покушений на её жизнь во время войны, поэтому девочкам для всех поменяли их происхождение. И вот Бригитта всю жизнь ощущала себя леди, маркизой Крэйбонг, готовилась, по крохам бережно собирая сведения, которые ей понадобятся к жизни в качестве высокорожденной аристократки. Как она любила своего отца Витауса Крэйбонга и братьев Брайана и Питера, как мечтала воочию познакомиться с ними! А вторая девочка довольствовалась перспективой всю жизнь провести в монастыре, и принимала свою судьбу с охотой. Наконец, за дочерью приехали от герцога… Так счастлива, как в тот миг, я не была никогда в своей жизни. И вот тут оказалось, что подкидыш-простолюдинка — это я. Я, понимаете вы это или нет!? — вскричала Бригитта, — Да на меня будто небо обрушилось в тот момент!

— Могу себе представить, — Майкл и вправду был поражён той драмой, которая произошла с юной Бригиттой.

Бригитта подошла к стоявшему на столе кувшину с бокалами и налила себе вина. Было видно, что даже воспоминание о том, что она пережила тогда, вызвало в ней стресс. Немного успокоившись, она продолжила:

— Не знаю, как я нашла тогда в себе силы (я плохо помню дальнейшие события в тот день), но я упросила подругу помочь мне выбраться из монастыря при содействии её отца к этому. Недели через три за мной в монастырь заехала карета и отвезла меня в столицу, в квартиру в квартале Блумсбери. Мне передали от его светлости герцога Крэйбонга, что мне назначено небольшое содержание до момента моего замужества и от меня требуется безупречное поведение. И я осталась одна. Ничего не зная о мире, в котором оказалась, не имея ни знакомств, ни близких. Я не знала, как и где одеваться, где питаться, что вообще мне делать. Меня никто не навещал, никто ничего не подсказывал, я была вообще никому не нужна. По совету соседей по дому я стала покупать газеты и искать работу, но я не имела никаких навыков, которые могли понадобиться для боле-менее приличной работы, а заниматься самым чёрным трудом я была не готова внутренне.

Там же, из газеты, я узнала о назначенном венчании маркизы Крэйбонг и графа Фосбери в Йоркском кафедральном соборе. Я пришла тогда на площадь перед собором и увидела выходящую оттуда Дору. В чудесном свадебном платье, в сопровождении знатного мужа, и Их Королевских Величеств, осыпаемую цветами и благословениями. Я увидела то, к чему я готовилась всю свою жизнь. Только там, где должна была быть я, была другая девушка. Дора лишь на мгновение взглянула на меня, когда садилась в карету.

А через пару недель после этого ко мне пришёл Питер Крэйбонг. Тот самый, которого я заочно любила всю свою жизнь. Он, как выяснилось, пришёл по просьбе своей сестры, чтобы позаботиться обо мне. Ну а дальше…

— Дальше я, пожалуй, всё знаю, — сказал Майкл. Он был сильно впечатлён историей этой женщины, — А чего не знаю, могу догадаться. Это вы сами просили Дору принять вашего ребёнка?

— Да, после того, как Питер отказался дальше заботиться о нас. Он передал мне требование своего отца покинуть квартиру и передать новорожденного в приют, либо выйти замуж за купленного простолюдина и уехать с ним в самую глухую деревню. Я просила графа Фосбери оставить меня жить в его графстве рядом с его женой, которая приходится родной тётей моему ребёнку, но он решил по-своему. Поэтому моего сына через три дня после его рождения забрали Фосбери, а мне выдали сумку, наполненную деньгами и оставили одну на станции дилижансов. И вот я здесь. И по-прежнему мало знаю о жизни, никому не нужна, и понятия не имею, что мне делать дальше.