Два кинжала (СИ) - Руда Александра - Страница 44

— Надеюсь, до такого не дойдет, — кисло сказал супруг. — Вон, если не ошибаюсь, постоялый двор «Три монеты». Обычно в нем останавливаются те, кто в столицу едет. Там и одежду купим.

Явление Сиятельных в таком жалком состоянии хозяина постоялого двора совершенно не удивило — или он умело скрыл свои чувства. Он заглянул в наши глаза, проверил кинжалы и подал знак слугам. Тут же было собрано на стол — из-за позднего времени в общем зале никого не было, наверх в комнату потащили огромную лохань для горячей ванны.

Ярослав расплатился и, шатаясь, побрел наверх в отведенную нам комнату.

— Отоспится и ему полегчает, — прокомментировал эльф. — Я ему ничем помочь не могу. О! Кстати! Хозяин! Есть ли у тебя какие-то сборы трав, дай-ка я гляну…

Я ужинала в одиночестве. Тело привычно ломило от усталости, а сидеть на твердом стуле было даже приятно. Он не шатался, не фыркал, его не требовалось понукать и направлять. Первое, что я сделаю, когда приеду в столицу — заставлю Ярослава купить мне карету, приличествующую по статусу. И на коня больше не сяду.

Я уныло посмотрела на свои руки. Мозоли, грязные ногти, царапины. Да, уж Сиятельная с меня получилась хоть куда — хорошо хоть хозяин не попросил предъявить татуировки, но желание в его глазах читалось явно. Наверное, нас спас цвет глаз и характерное волчье лицо Ярослава. Вероятно, Гранислав не раз здесь останавливался, когда ездил в столицу.

Вышколенного слугу мои переживания по поводу внешности совсем не волновали. Он прислуживал за столом, словно на официальном приеме.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ввалилась шумная компания.

— Хозяин! Еды!

Мне не хотелось ни с кем общаться — а уж тем более, если в этой компании окажутся знакомые аристократы! К тому же чем-то эти люди мне категорически не нравились. Я быстро выпила чай и, стараясь быть незамеченной, направилась к лестнице. Только поднявшись на несколько ступенек, перевела дух. Кажется, в этой компании все были слишком сильно заняты друг другом и меня просто не заметили.

Но нет.

— Ясноцвета, приветствую! — раздался за спиной вкрадчивый голос.

Я медленно, словно в кошмарном сне, обернулась.

— Здравствуй, Томигост, — сказала я и постаралась улыбнуться. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Мой старикан окочурился, — на лице Томигоста не было ни капли скорби. — Вот, решил посетить столицу, представиться королю. Формальности, все такое… Говорят, во дворце потрясающие вечеринки и балы устраивают. Ты тоже в столицу едешь?

Он поднялся ко мне, веселый, шумный и немного подавляющий. Я кивнула в ответ на его вопрос. Мне хотелось побыстрее уйти в свою комнату. Почему-то даже страдающий от головной боли Ярослав мне казался лучшим выбором, чем активный Томигост.

— Это прекрасно! — заликовал Сыч. — Поехали вместе! А то ты, извини, выглядишь просто ужасно! Мои девочки тебя хоть в порядок приведут.

— Нет, спасибо. Не хочу создавать тебе хлопот, — вежливо отказалась я. — Да и Ярослав, наверное, будет против.

— О! Ярослав? Он здесь? Надо поздороваться!

— Лучше завтра утром, сейчас он не очень хорошо себя чувствует, — удержала я Томигоста.

— Аааа, из-за погоды, — протянул он. — Знаешь, что удивительно — не заметил ваших слуг и стражников, и даже кареты!

— Мы путешествуем налегке, — сдержанно ответила я, снова порываясь уйти, но Томигост меня задержал, схватив за рукав.

— Я так тебе сочувствую! Что, старая грымза выгнала?

Я непроизвольно вздрогнула. Точно угадал! Или знает? Но откуда?

— Я прожил с этой теткой год, — объяснил Томигост, видя удивление на моем лице. — Когда мой старикан хотел сделать из меня настоящего мужика, и я ездил по разным доменам. Думал, прибью мамашку Волка когда-нибудь. Ясноцвета, поехали с нами! Ярик мне очень дорог, чтобы я мог допустить, чтобы его жена претерпевала такие неудобства!

— Нет, спасибо, я не могу дать тебе ответ, не посоветовавшись с Ярославом, — я выдернула свой рукав из цепких пальцев Томигоста.

Он немного печально посмотрел на меня и криво улыбнулся. Я повернулась к нему спиной и сделала шаг.

У Томигоста кинжал был намного острее, чем у Мины. Он легко пропорол мое платье и кольнул кожу в районе печени.

— Ясноцвета, ничего личного, — тихо сказал мне Сыч. — Но ты должна поехать со мной в столицу.

Наверное, в словах Ярослава, что на войне привыкают к постоянной смертельной угрозе, была правда. Потому что сейчас, после мига замешательства и растерянности, я не ощутила ничего, кроме усталости. А этот-то чего от меня хочет?

— Что тебе надо, Томигост? — спросила я, попытавшись обернуться.

— Без лишних движений, пожалуйста! — предупредил Сыч. — Как я уже сказал, Ярик мне слишком дорог, чтобы я мог допустить… точнее, чтобы я мог упустить его дорогую жену.

— Что вы не поделили? — вздохнула я.

— Все подробности в карете, проследуйте за мной, Сиятельная, — Томигост развернул меня лицом к себе и я увидела довольную улыбку, блуждающую по его губам.

— Хорошо, Сиятельный, — согласилась я и попыталась мысленно позвать Ярослава. Однако небольшого ответного ледяного ощущения на этот раз не испытала. Неужели мигрень, связанная с погодой и побочным эффектом от обладания магией благородных перекрыла мне возможность позвать на помощь? Я попыталась еще раз, и еще — но без всякого результата.

— Сворачивайтесь, — рявкнул Томигост своим друзьям и швырнул хозяину несколько золотых. — Сейчас же!

Авторитет у него был непререкаемым. Разнаряженные дамы и кавалеры мгновенно побросали столовые приборы и затолпились у выхода. Ни одного возгласа недовольства!

С каждым мгновением мне все больше не нравилась ситуация. Аристократы, ведущие себя дисциплинированнее, чем стражники? Быть такого не может!

К Сычу подошли два парня, серых, невзрачных — но их движения выдавали опытных воинов. Моя интуиция криком кричала, что от них нужно держаться подальше. Сыч едва слышно отдал им какие-то распоряжения, те кивнули и удалились — словно испарились.

Кучера только начали распрягать лошадей, но Тимогост приказал им снова отправляться в путь. Сыч затащил меня в одну из карет, щелчком засветил огонек на потолке, и сказал:

— Давай руки, Ясноцвета. Крепко вязать не буду, но лучше тебе не испытывать мою доброту.

— Я не понимаю, что происходит, Томигост, — сказала я спокойно, хотя мысленно пыталась найти выход из ловушки.

— Мы едем в столицу, что ж тут непонятного? — он достал из-за сидения длинный крепкий шнур и нетерпеливо посмотрел на мои руки. — Ясноцвета, не заставляй меня применять к тебе силу. Я наслышан о твоих подвигах, и вовсе не намерен испытывать твои фокусы на себе. Кроме того, не забывай, что у меня тоже припасено кое-что на этот случай. И посильнее, чем у отца.

Я вытянула руки перед собой, и Сыч очень ловко их связал. Не больно, но очень неудобно. Столица так столица, все равно я туда собиралась. Если бы Томигост хотел меня убить, он бы сделал это сразу. А так я постараюсь максимально его расспросить и выяснить, что он задумал.

Откинувшись на спинку сидения, я расслабилась и закрыла глаза. Многозначительное молчание — прием, который действует практически на всех.

Карета, мягко покачиваясь, тронулась с места. Жаль, что мне не удалось помыться, но хорошо, что хотя бы успела поесть. Все счастье в маленьких и простых вещах.

Мы успели проехать совсем немного, прежде чем терпение Томигоста лопнуло.

— И ты даже не спросишь, зачем я это сделал? — немного нервно спросил он.

— Что именно? — зевнула я.

— Забрал тебя с собой!

— Ну, насколько я поняла, ты везешь меня в столицу. С неким комфортом. Спасибо.

Сыч помолчал, озадаченно на меня глядя. Я думала о том, что этой ночью Даезаэлю опять повезет и никто не будет ему мешать наслаждаться обществом презираемых человеческих женщин. Видимо, лицо у меня при этих мыслях было своеобразное, потому что Томигост не выдержал и сообщил:

— Я еду в столицу искать справедливости и честного суда. Твой муж убил мою близкую подругу, Негосаву Пёс!