Спец - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 62

Солнце почти зашло, когда «Спит» под моим управлением докатился до конца взлётной полосы, за мной садилось то звено что меня сопровождало, и остановился. Я довольно улыбнулся, открывая фонарь и выбираясь на крыло. К счастью тут не было русской привычки поздравлять со сбитым, выражая радость хватанием и подкидыванием в воздух. Просто радостно лыбились и старались похлопать по плечам, так выражая свою радость. А до этого рожи кривили, сволочи лицемерные. Ну и руку пожать. Уж это я выдержу. Лётчики, что меня сопровождали, были в восхищении и в не меньшем недоумении, описывая всем, кто пожелает слушать, как я поднялся на невозможную высоту на «Спите» половника, и сбил-таки немца. Те этого не видели, вне пределов видимости с аэродрома происходило, а сопровождение и наблюдатели на земле вполне, сообщив. Так что радость была, потом нас пригласили в местную столовую. Я уже сдал всё что мне выдали, парни пока я был на вылете, отнесли мои вещи в казарму, где нам выдали общую комнату, тут также и мужики из наркомата проживали, один точно докладчик от разведки, или других служб.

В столовой я ел не особо охотно, так пробовал разные блюда и определённо понял, что английская кухня мне точно не нравится. Я и раньше это подозревал, когда проживал тут, а теперь точно убеждён. У них кухня если не худшая в мире, то где-то в хвосте, я в этом уверен. Мы успели поесть, дважды выпить вина за победу и за сбитого высотника, дальше потихоньку начали знакомится с английскими лётчиками. Тут я в тени держался, не высказывая особого желания это делать, остальным приходилось отрабатывать и за меня. А тут сообщение, позвонило командование, хочет видеть того кто высотника сбил. Там уже известно, что это русские. А полковника изрядно перекосило от этого. Внешне тот не показывал, но я видел. Жуть как злился, причём часть ненависти была направлена на меня. После посадки, тот «Спит» на котором я летал, сразу же утащили в ангар, где когорта инженеров и техников начали его осматривать, и ничего не нашли, о чём тут же доложили полковнику. Сейчас только что вернулся лётчик, который поднимал эту же машину, и сообщил, с трудом поднялся на одиннадцать девятьсот, и всё. Мотор захлёбывается. Тот как раз направил ко мне своего адъютантом, с приказом напоить меня и выедать как я это сделал, да тут приказ от командования поступил.

В чём-то понять полковника тоже можно. Сколько летают, сбивают, а высотников достать не могут. А тут какой-то русский нахал хромоногий прилетел и легко сделал то, что они герои Британии сделать не могут. И командовании чествовать будет не его, полковника, а этого хмыря. Это я о себе. Однако тот приказал выделить машину и вместе со мной, и мужиком из наркомата иностранных дел съездил в штаб. Там ещё шла работа, встретили, генерал поздравил меня, обещал даже награду, после чего отпустил. То есть, меня привезли, показали высокому начальству, и оправили прочь с тех же глаз. Нормально так. Ну а вернувшись, я завалился спать. Тут душевая была, любят наглы с комфортом воевать, принял водные процедуры и спать. Парни-инструктора храпели на соседних койках, перегаром портя атмосферу комнаты, остальные тоже спали. Я окно открыл, так и уснул.

Утром меня разбудили моторы взлетающих самолётов, по шуму явно «Спиты». Дальше будил остальных, уже рассвело, а потом собравшись, посетили столовую. Рано было, но нас покормили. И да, адъютант полковника сообщил что эшелон с «Мигами» прибудет к обеду на ближайшую станцию, а к вечеру все ящики и техперсонал доставят на аэродром. Отличная новость, и она прекрасно ложится под мой план. Этот день длился неторопливо, мы общались с англичанами, немцев-высотников не было, поэтому меня не дёргали, ушлый полковник включил меня в боевое дежурство, и тут журналисты приехали, английские и американские. Решили осветить то как я немца сбил. А я думал хуже уже не будет. Пришлось себя в порядок приводить, и дать запечатлеть себя на фоне «Спита», принимая разные позы и улыбаясь, старясь чтобы улыбка была приятная, а не оскал, когда есть желанней вцепится в шею. Вроде ничего получилось, интервью тоже. Однако к счастью отстали. Я потом час отходил, когда они уехали. Подумав, я сделал одно предложение, которое также подумав, приняли всеобщим голосованием, и мы решили посетить Лондон. Нам выделили автобус и адъютанта для сопровождения. Семь человек, полюс водитель, места хватало, доехали нормально, ну и стали посещать разные места. На рынке местном стихийном побывали, в магазинчики заходили, потом в ирландском пабе пива попили с чипсами и солёными орешками. Другой закуски тут к моему удивлению не было. Не принято. Пришлось обедать в соседнем ресторанчике, к слову, с немецкой кухней, я себе выбрал сосиски с тушёной капустой. Поели, и снова по магазинам. Денег немного было, экономили, но покупки делали. Приметив антикварный магазин, я решил зайти в него. Чем чёрт не шутит, вдруг что найду? Тем боле в прошлое посещение Лондона в этом я не был, видимо тогда ещё не открылся.

Что хорошо, со мной никто не пошёл, лишь тот парень то на особиста похож, проводил внимательным взглядом. Да помню я инструктаж как себя тут вести, помню. А те отвлеклись на магазин с приправами из Индии и разными сувенирными статуэтками, шёлковыми цветными шарфами и всем таким. Как сороки на цветное кидаются. Открыв дверь магазинчика, я прошёл в прохладный холл, изучая выставленные образцы на полках и под стеклом. Продавец, пожилой мужчина с длинными седыми усами и в слегка потёртом коричневом костюме, поинтересовался:

— Вы что-то желаете?

— Пожалуй да. Меня интересуют трости со скрытым в них оружием. У вас такие есть?

— По счастью да. Даже две. Одна новодел, лет десять назад неплохой мастер сделал, другой уже лет шестьдесят, произведение искусства, созданное величайшим мастером…

Не слушая мастера, пока тот доставал трости и готовил их к показу, я обходил разные стеллажи и изучал предметы. Засветилась только мужская серёжка. Всего один амулет на весь зал. Я тут же вытянул из неё ману, чтобы продавец не заметил. И когда он закончил с подготавливать трости, попросил показать и эту серёжку. Тот что-то начал вещать о древней индуской культуре, серёжка из Индии была, но я прервал его. Купил серёжку, и обе трости. Клинки у обеих неплохи, шпаги натуральные, и выхватить можно незаметно. Обе при выходе незаметно убрал в кольцо, не хочу ими светить, а серёжку в карман френча положил. Прокалывать и тут уши не нужно, зажми в виде клипсы был. Хм, а продавец на мою форму советского командира, и ряд наград на ней смотрел с интересом, и явно пытался понять военным которой страны я являюсь. По языку не понял, я почти чисто общался с ним, так, лёгкий акцент, который вряд ли пропадёт. Выйдут газеты, узнает по фото в них.

Вернувшись к парням, я снова наткнулся на внимательный взгляд того парня, которой явно приставлен для слежки, и улыбнулся, демонстрируя серьгу.

— О, товарищ майор, а почему одна? — один из лётчиков-инструкторов увидел, что я укупил, вот и поинтересовался.

— Потому что больше не было, старлей. Это морская серьга, их носили моряки лет двести назад. Редкость. Считается амулетом на счастье. Ладно, что у нас по плану? Вечер уже, скоро всё закроется. Предлагаю ещё по элю, мне оно понравилось, и можно возвращаться.

— Только по одной, — предупредил старший из тех что из наркомата Литвинова.

Мы посетили паб, это другой, и на автобусе, довольные, с покупками, покатили обратно. Темнеть начало на середине пути, задержались конечно, но я очень старался чтобы так было. Это нетрудно, то после пива отлить хочется, причём и другие это же дали, так что замаскировал под общую остановку, то одно, то другое. Полчаса колесо пробитое у автобуса меняли. Неплохо я время растянул, и вот на подъезде к аэродрому я забеспокоился и начал крутится на сиденье, вытягивая шею и всматриваясь в темноту за окном, пробормотав:

— Ничего себе?

— Что случилось, товарищ майор? — сразу поинтересовался тот, с замашками особиста.