Минеральные клоны (СИ) - Прядильщик Артур Иванович - Страница 34

А! Еще – на шеях – разноцветные гирлянды из цветков. Искусственных, скорее всего. Огромные толстые связки.

Сверху сыпались настоящие конфетти, справа-слева вылетали серпантины. Хлопали хлопушки. Горели приветственные транспаранты. Хотелось даже верить, что рады тут видеть именно нас, а не наши денежки.

Руководствуясь каким-то своим порядком – видимо, записью о гендерных предпочтениях на инкомах прилетевших пассажиров – танцующие и улыбающиеся «аборигены», совершая хитрые танцевальные движения бедрами и ногами, стали подходить и надевать эти самые гирлянды на шеи прибывающих.

«Пятый элемент, на!» – восторженно завопил «второй». – «Классика жанра! Наконец-то будут перестрелки, погони и спасение галактики!».

Придурок. Интересно, а если моя шиза не отличается интеллектом, не значит ли это, что и я…?

Гирлянды были тоненькими, и на шеях прибывающих, если сравнивать с танцорами, совсем не смотрелись – так что некоторые, уже самостоятельно, стали собирать их до приемлемой, с их точки зрения, толщины.

Мы с Сабриной от гирлянд отмахнулись, так как все они были помечены крохотными еле заметными маркерами «Ожерелье „Добро пожаловать на Детро-Десять!“ Приняв этот предмет из рук Продавца, вы соглашаетесь со списанием со своего счета средств в размере…».

Кстати, такие же маркеры были и над головами всех танцоров и поющих. Да что там, маркеры были даже над музыкантами! Один крупный над всей группой и поменьше – над каждым.

Любопытства ради раскрыл один из таких маркеров над девушкой с очень достойными… «зарослями» на груди:

– О! Тут даже картинки есть! Вот этого не пробовал… и вот этого… А вот это даже и не так чтобы сильно дорого, кстати…

За что тут же получил: шипение справа, вздох слева, мерзкое и ГАДКОЕ хихиканье сзади. И едва заметное мужское фырканье примерно оттуда же.

Я покосился влево. Ирина Томбравец была не в форме. То есть, формы ее, конечно, всегда при ней, но вот сейчас формы на формах не было. Был купальник. Мой взгляд сам собой… Я невольно остановился.

– Что-то не так с прической? – Томбравец машинально поправила свои рыжие локоны.

– Нет-нет, все нормально. Даже не нормально, а просто замечательно. – Я торопливо отвел взгляд, покосившись назад… типа, туда и хотел посмотреть, но вот зацепился глазами за такую красоту и залип.

– Ну, у меня там тем более таких картинок не будет! – Весело подмигнула Занович. – Мне такие наглядные пособия не нужны – на память не жалуюсь, опыта не занимать, комплексами не страдаю.

Зараза! Неужели мониторит наши инкомы в режиме реального времени?!

– Да кому нужно содержание твоей головы…

А, нет! Ерунда, всего лишь мысли читает, гадюка…

– … у тебя сейчас все на лице написано, хи-хи-хи…

А вот это очень и очень плохо!

– Так, Ир! Ты его крепко держишь? Хорошо. А девочку? А вот это непорядок! Тимур, возьми-ка малышку за ручку – что-то мне не нравится, как у наших змеенышей глазки посверкивать стали…

– Лапу оторву. – Спокойно сообщил я, когда «шестой» обогнал супругу, поравнялся с нами со стороны Сабрины и протянул к ней свой окорок. – И продам. Тут, читал, натуральное мясо бешенных бабок стоит!

Лапа, разумеется, отдернулась, как от раскаленной поверхности. «Шестой» посмотрел на меня, как однажды выразился «второй», «недовольно, свирепо и в то же время грустно и с недоумением». Только не говорите мне, что он рассчитывает на какую-то мифическую «мужскую солидарность»!

– Ладно-ладно. – Рассмеялась гадюка и встала на место мужа сама. – Я возьму. Не возражаешь? У меня ручка тоненькая, жилистая – выручки с нее никакой!

– Правильно, тетя Гадюка! – Ответила достаточно надежно и очень профессионально зафиксированная под правую ручку Сабрина. – Свой мобильный запас жрачки надо беречь! Никогда не знаешь, куда попадешь – вдруг там еды не будет! А свои сухпаи мы только на себя брали.

– С Ирой – поделимся. – Внес я уточнение.

– Разумеется! – Возмутилась Сабрина. – Не есть же нам ее! Она же худенькая!

– Я худенькая? – Изумились слева. – Ты же сама в бассейне говорила, что…!

– Тут такое дело, Ир… – Вмешалась Занович. – Если ты не худенькая, то они могут тебя сожрать. Сама же видишь: растущие молодые организмы, которым требуется легкоусвояемое и высококалорийное питание. Желательно, без большого количества жира. Много. Так что…

– Я худенькая. – Уверенно кивнула Томбравец, но тут же торопливо уточнила. – Точнее – стройная!

Первой точкой нашего маршрута был порт Кардалан. На том самом Архипелаге. Там стояла и почти не покачивалась на волнах моя новенькая свежеподаренная яхточка.

Беленькая, красивенькая…

– Бедняжечка! – Очень искренне пожалела мою яхту Сабрина, тоже любуясь шедевром, сошедшим с верфей Кардалана.

– Мы сделаем ее последние минуты яркими и незабываемыми! – Решил я.

Сабрина согласно кивнула и исчезла во внутренностях яхты, как-то умудрившись вывернуться из захвата зазевавшейся Занович.

Вообще-то, не яхта, а катамаран. И, как начинающий яхтсмен, я не должен делать столь грубых ошибок – «катамаран» называть «яхтой». Турбопарусный катамаран.

Получается, «красавец», а не «красавица».

Весь зализанный, мощный. Если смотреть сверху – почти правильный квадрат, так что устойчивость у него отличная. Вообще, для Детро-Десять с ее постоянными ветрами, использование на морском транспорте такого раритета, как турбопарус – просто панацея. Правда, по той же причине – постоянной сильной ветренности – волнение в открытом море приличное.

Для управления судном с турбопарусом конкретно на парус экипаж не нужен вовсе – труба-лопасть вращается себе и вращается под ветром вокруг вертикальной оси, и никто ей не нужен. Откуда бы ветер ни дул. Знай себе – подавай или снимай нагрузку с вала этой колонны через редуктор на винты. Не хватает нагрузки – не беда! – автоматика добавит от электродвигателя с аккумуляторами. Халява!

А ведь есть извраты, которые используют другие типы паруса! Чуть ли не матерчатые! Прямые, косые, какие-то совсем хитрые. Там от одного перечисления всех морских узлов, которыми надо этот парус крепить, подтягивать, регулировать мысли в этот самый узел и завязываются! Наши оригиналы именно такую и утопили, между прочим. Что неудивительно – видимо, время их поджимало, плюнули на комфорт своих высочеств и обошлись тем, что было на тот момент в наличии.

Мы все зашли на борт. Все – это я, Томбравец и Занович со своим «шестым», а Сабрина – уже где-то внутри выбирает нам троим каюту побольше. Правда, боюсь, опять вмешается Занович и под предлогом того, что казино тут нет, расселит нас по отдельным. А сама со своим «шестым» – в одной будет. А переборки между каютами тут тоненькие. Ну, не гадюка ли? С другой стороны – ответные ночные уроки пения никто нам запретить не сможет. И из разных кают даже прикольнее будет. Стереозвук, все дела.

Итак.

На борт взошли.

Но попытка отправить Занович на берег договориться о запасе продуктов и запасе нужного реквизита с треском провалилась. Она не отказывалась, нет, но прихватила с собой Томбравец. А одним занервничавшим «шестым», оставленным на борту, сыт не будешь – нужны ж еще специи, приправы там всякие… да и гарнир не помешает.

Сабрина ему так и сказала – наверно, думала, что он нервничать перестанет. Но почему-то не помогло – «шестой» побледнел еще сильнее и зачем-то заперся в каюте.

В общем, пришлось дожидаться возвращения начальства, и только после этого отдавать концы и отваливать от пирса.

Только после того, как вышли в море, Занович поднялась в рубку, ткнула в проекцию карты на навигационном столе – маршрут до точки построился почти мгновенно:

– Сюда.

Попытка Сабрины, тоже крутящейся на мостике, поставить еще несколько отметок («А еще сюда, сюда и сюда – тут отличные пляжи, а тут замечательные магазинчики с сувенирами»), оказалась тщетной – карта просто не отреагировала на ее пальчик.