Дом для призрака (СИ) - Пучков Андрей Викторович - Страница 62

— А почему, на меня сейчас подействовала твоя сила? Раньше не действовала, а теперь вдруг помогла, я почти здоров?! — спросил я ведьму. Та немного подумала, а потом ответила,

— Я точно не знаю, но, подозреваю, что я тебе именно помогала, ты был не против, и скорее всего, даже сам хотел выздороветь, и хотел моей помощи. Другого объяснения у меня пока нет.

Пока я общался с ведьмой, в грузовик закидали всех оборотней, затянули кузов брезентом, и Семёныч усевшись за руль, поехал следом за «Крузёром», в котором разместились Олег Михалыч, Николай, и Гоша в качестве водителя. Ну а мы поехали домой, Оксана категорически заявила, что раненому нужен отдых, и избавиться от трупов смогут и без меня! Спорить с неё никто не стал.

Когда приехали, я сразу же пошёл в свою комнату, которую делил с Гошей, не раздеваясь завалился на кровать и вырубился.

Проснулся на следующий день, поздним утром, открыл глаза, и сразу же увидел, золотые глаза своей любимой, которая смотрела на меня и улыбалась, увидев, что я проснулся, Оксана поцеловала меня и сказала,

— Пойдём, все уже встали, и тебе надо съесть что-нибудь, чтобы силы восстанавливать.

Во дворе находились Мария Николаевна и Ниночка, которые сообщили, что остальные уехали купаться на озеро, и что нам всем, предоставлен отпуск на несколько дней! Потом, я пошёл в баню, где и отмылся как следует, вода была ещё теплая, так как Семёныч парился каждый день, а вода за ночь остывать не успевала.

На руке и на груди, у меня остались только красные полосы от когтей оборотней, ничего не болело, я был жив, здоров, со мной опять была Оксана, я был счастлив! Мне вообще, везёт в этом посёлке, я два раза нашёл здесь Оксану! Мы с ней всё время были вместе, никуда не ходили, и не ездили, и в один прекрасный день, когда вся наша компания в очередной раз укатила на озеро, Оксана стала моей! Мы просто взялись за руки, и пошли в спальню, и это произошло, так естественно, и так просто, так, как будто мы были созданы друг для друга, нам не было стыдно, или неловко, мы наслаждались друг другом, жадно и нетерпеливо. Мы ведь с ней потеряли столько времени, и нам ещё столько, надо наверстать!

Когда наша банда вернулась с купания, Оксана сообщила Гоше, что она лишает его жилплощади, и он может искать себе другую берлогу. Спорить с ней никто не решился, понимали, что в лучшем случае, для спорщика, всё закончится выбитыми клыками. Гоша, не смотря на свою неудержимую способность обгадить, все, даже самые благие начинания, на этот раз промолчал, понимал, что ему мгновенно вырвут язык, если он ляпнет хоть что-то, неприличное! Я посмотрел на приятеля, и виновато пожал плечами, он в ответ попробовал было похихикать, но, заметив, как на него перевела взгляд Оксана, заткнулся и убежал.

Они все её боялись, я конечно подозреваю, что в шутку, однако, с ней никто никогда не спорил, это факт! Но уважали Оксану далеко не в шутку, я это заметил, ещё тогда, когда Сергей с Гошей бродили по поляне, осматривая растерзанные рысью туши оборотней, и рты у них, от этого зрелища не закрывались!

Мы ещё два дня отдыхали, но, в конце концов и наша лафа закончилась! Михалыч распорядился готовиться к отъезду, и мы, после неторопливых сборов, загрузились в машины, и, попрощавшись с Николаем, поехали домой. Обратную дорогу мы ехали в «микрике» втроем, Гоша за рулём, а я с Оксаной, с комфортом разместились на весь салон.

Мне в последнее время, не давал покоя один вопрос, и я, не удержавшись, спросил, — А как ты узнала, что мне нужна помощь?

Оксана, по своей привычке взглянула мне в глаза, и, улыбнувшись, ответила, — Я просто почувствовала, что тебе плохо, я не знаю почему, но я вдруг поняла, что должна быть рядом с тобой! В этот раз, я знала где ты, и поэтому пришла! Были ещё два раза, но, тогда я не знала куда к тебе бежать! И от этого было очень тяжело!

Всё верно, два раза, а вот когда я наводил разборки с Всеславом, прямой угрозы моей жизни не было.

Ясно! Видимо берегиня не обманула, когда сказала, что мы с ней связаны, но я опять промолчал, пускай об этом буду знать только я!

Оксана помолчала, задумчиво глядя в окно микроавтобуса, а потом вдруг сказала

— Знаешь, а я ведь забрала твои розы, которые ты оставил на лавочке! Вернулась и забрала! Правда, пришлось отбирать их у какой-то девушки, — она засмеялась, и, уткнувшись мне в грудь лицом продолжила, — Это были мои розы, ты мне их привёз! А когда лепестки осыпались, я выбрала самые красивые, и засушила их в книге! Вот так вот, приятно, что тут скажешь!

В контору приехали днём, часа в четыре, разгрузили машины, перетаскали в оружейку сумки, где Анатолий Викторович принял их, и махнув рукой, сказал, — Проваливайте, сам сумки разберу, оружие почистите завтра, хоть это и не порядок, а сегодня отдыхайте!

Домой поехали ко мне, Оксана отказалась отпускать меня одного, чтобы со мной опять, что-нибудь не случилось! Нас подвезла Мария Николаевна, и прощаясь сказала, что завтра утром она же нас, на работу и увезёт.

Честно говоря, я боялся того, как Оксана отнесётся к моим ненормальным жильцам. Но всё обошлось, она была к ним благосклонна, и никого не убила. Я, как только переоделся, потребовал, чтобы все были видны, пока нет посторонних, разумеется. Сама Оксана видела только троих, Повара, Киллера и Мелкого, Шарик и Котяра были видны и так, как животные. Мелкого она сразу забрала себе, и он теперь часто болтался возле неё, хлопая на девушку большими глазищами, а она периодически тискала этот лохматый футбольный мяч. Наша спальня, была единственным местом, где отныне было запрещено появляться всем моим жильцам!

На следующий день, утром, мы с Оксаной запрыгнули к Марии Николаевне в машину, и она благополучно доставила нас в контору, несмотря на то, что мы всю дорогу ржали без причины и отвлекали её от дороги. В конторе, сразу же пошли в комнату отдыха, где уже находился Семёныч, и только успели попить кофе, как меня, вызвал к себе Николай Николаич.

Ничего не поделаешь, побежал, а Оксана пошла в научный отдел. Начальство встретило радушно, пожало руку, справилось о здоровье, и усадив за стол, заставило написать заявление о предоставлении мне очередного отпуска с завтрашнего дня.

— Если хотите с Оксаной поехать в дом отдыха, пожалуйста, — расщедрился Николаич, — За нами с бронью закреплён добрый десяток, из них шесть на море!

— Спасибо Николай Николаич, но у нас несколько другие планы, — поблагодарил я, — Отдыхать будем здесь! Забрав заявление, потащил его в отдел кадров. В кадрах мне посчитали, что на работу мне надо выйти в середине сентября, и я, закончив формальности, поскакал в комнату отдыха, но пробегая по холлу, заметил в окно стоящих во дворе Марию Николаевну, Оксану, и Светлану, и тоже выбрался на улицу.

Увидев, что я вышел, ко мне с визгом подбежала Оксана, и запрыгнув на шею, поцеловала, а потом, опять убежала к ведьмам. Я в недоумении остановился, чего это она, а Оксана, опять посмотрела на меня, и засмеялась, и вдруг, я увидел, что у неё из глаз текут слёзы, но она смеялась, я чувствовал её радость, и ничего не мог понять.

Вот что-то стала говорить ей Мария Николаевна, и я с удивлением увидел, что эта тоже вытирает глаза! А вот теперь, совсем ничего не понятно, Мария Николаевна обняла Оксану, а их обеих обняла Светлана, которая почему-то тоже плакала! Да что тут вообще происходит?! Я хотел было подойти, и узнать, в чём дело, но почувствовал, что кто-то удержал меня за плечо, обернувшись, увидел, что это Семёныч,

— Не надо сейчас к ним подходить, — с грустной улыбкой сказал он, — Ты же видишь, она смеётся! Ты всё равно не поймёшь, и я не пойму, и никто не поймёт! Это женщины! Успокойся, и наслаждайся её любовью!

Я не знаток психологии женщин, да и пути твои, воистину неисповедимы Господи! Вот скажи, по каким таким закоулкам ты таскаешь разум эти трёх женщин?! Почему они все трое стоят обнявшись, и ревут, только от того, что одна из них любит, и счастлива?! Почему они не смеются от радости?! Почему у женщин всё наоборот?! Господи! Где логика?! Где?!