Дочь лесника (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 68

Началось с того, что отказался от вызова Петров в исключительно грубой и оскорбительной форме, и большого труда стоило не дать ему в морду.

- Ты офонарел?! Я, считай, что генерал, буду стреляться с отставным майором?! Не до хрена ли чести такому сопляку?!

- Ну не будешь, так не будешь, мне, в общем, по фиг. Напишу рапорт фон-барону, пусть он разбирается, - хм, а может, и правда, лучше было бы дать в морду?

- Что-о-о-о?! - взревел Петров.

- Что слышал! Думал, ты один тут в аппаратные игры играть умеешь?! Пока!

Я развернулся к двери, но не успел сделать и пары шагов, как Петров заорал мне в спину:

- Стоять!!!

Ну ни хрена ж себе! Совсем, что ли, ошизел?! Я уже приготовился обматерить Петрова, не сдерживаясь никакими ограничениями, но когда повернулся, мне едва не поплохело: Петров наставил на меня небольшой, но вполне себе настоящий револьвер. Не армейский, конечно, но на комнатных дистанциях оружие более чем эффективное.

- Стрелять собрался? В отставного майора? - я попытался уязвить Петрова его же словами. - Не много ли чести?

- Ты меня еще в мои же слова тыкать будешь?! - рука Петрова вздрогнула. Похоже, стрелять он не рискнет...

- Не буду, Пал Андреич. Я просто пошлю тебя, - я уточнил, куда именно. - А револьверчик свой засунь себе в задницу.

Не стоило мне так говорить, честное слово, не стоило. Вспышку выстрела я увидел, грохот услышал. Боль в груди почувствовал, а как и куда упал - уже нет.

Глава 38

Это я где? Это местный 'тот свет', что ли, так выглядит?

Как, говорите, выглядит? Да никак. Какая-то сероватая хмарь, буквально обволакивающая со всех сторон, и ничего сквозь нее не видно. Руку вперед вытянешь - не видишь даже собственный локоть, не то что кисть. Стою вроде бы на чем-то твердом и ровном, уже лучше. Но это пока единственное, что можно более-менее определенно сказать.

Грязно выругавшись, я тут же умолк. Хватит уже, поругался... Вот кто меня за язык тянул посылать Петрова по общеизвестному адресу? Психанул мужик, сжал пальцы - и вот результат... Ладно, я за собственную дурь пострадал, а Лорке за что вдовой оставаться, в ее-то положении?

- Лорка! - позвал я на всякий случай. - Лорик! Лоари!

- На том уровне существования, где сейчас пребывает ваша супруга, она вас не слышит, - раздался хорошо знакомый голос.

- Шель?

- Да, это я.

- Где я?

- В пограничной зоне между двумя уровнями существования.

- То есть между обычной и загробной жизнью?

- В привычной для вашей культуры терминологии можно и так сказать, - голос Шеля звучал не очень уверенно, да и с ответом он малость затянул.

- А можно и по-другому? - попробовал я задать наводящий вопрос.

- Можно... - Шель снова не показал уверенности, да и задержка с ответом продлилась несколько больше.

- И, как я понимаю, здесь находится только мое сознание, а не тело? - что-то наш разговор становится похожим на игру в угадайку. По крайней мере, с моей стороны.

- Да, - на этот раз Шель ответил сразу. Так, значит, я угадал. Только вот станет ли мне легче от этого?

- А оптимизация состояния организма в таком случае возможна? - задал я вопрос, который волновал меня по-настоящему.

- Оптимизация возможна почти всегда, - Шель вернулся к привычному назидательному тону, - за исключением одномоментного и полного разрушения организма. В вашем случае такового разрушения не имеется.

Так, и чем же теперь Шель захочет получить оплату за медуслуги? Черт, а мне-то ему предложить практически нечего... Разве только неизбежные проблемы в моих взаимоотношениях с 'золотыми орлами', блин... Вот же неудачно как все вышло... Действительность, впрочем, сразу же и намного превзошла мои представления о неудачах.

- Видите ли, Миллер... - хм, а раньше 'господином Миллером' именовал, - есть некоторые затруднения...

Задавать наводящие вопросы уже и не хотелось. Черт с ним, с Шелем, сам продолжит. Лишь бы только вытащил!

- Нынешнее состояние вашего организма крайне неудовлетворительное. Чтобы его оптимизировать, мне придется пойти на такой же расход энергетического ресурса, как и при оптимизации состояния ротмистра Киннеса, - черт, если Шель начал ссылаться на расход энергоресурса, значит, ждет меня какая-то подлянка...

- Проблема в том, - ага, вот и слово 'проблема' произнесено - значит, точно ничего хорошего, - что я не смогу одновременно оптимизировать состояние обоих ваших организмов.

- А поочередно? - утопающий хватается за соломинку, и я не собирался становиться исключением из этого правила. А вдруг?..

- Тоже невозможно. Я смогу вернуть к нормальной жизнедеятельности только одного из вас.

Черт! Вот это засада! Умирать-то не хочется...

- Есть еще две проблемы, - проникновенно начал Шель. Блин, можно подумать, мне имеющихся не хватает!

- Одному из вас придется умереть, а другому - принять мое сознание на половину оставшегося ему срока жизни, по двенадцать часов ежесуточно, как я раньше уже говорил. Я бы хотел, чтобы это были вы, но вмешиваться не буду согласно принятым в вашей культуре этическим нормам. Решите это между собой. Либо вы уговорите Киннеса отказаться от дальнейшей жизни, либо он уговорит вас.

- С чего бы так жестко? Мы же договаривались только о том, что я ищу реципиента для вашего сознания?

- Когда мы об этом договаривались, вы были живы, а я не расходовал энергетический ресурс на поддержание и частичную оптимизацию жизнедеятельности Киннеса, - вот гад, умеет переговоры вести! Ладно, попробую с другого бока зайти...

- Вы говорили о двух проблемах, - пусть Шель выложит все карты на стол.

- Да. Дело в том, что с Киннесом я уже общался и предложение о переносе ему своего сознания озвучил. Вам могу предложить те же условия.

- Мне они не подходят. Я могу дать вам не более трети своего времени.

- И вы упрекаете меня в жесткости? - Шелю почти удалось изобразить искреннее удивление.

- Да ладно! Вы же сами высказали мне предпочтение, - я старался, чтобы мой голос звучал максимально безразлично. - А раз предпочитаете, то и платить придется больше.

- Если вы сумеете убедить Киннеса, я приму ваше условие.

Примет он, мать его... Примет, конечно, никуда не денется. А самую грязную работу делать буду я.

Это ж надо было додуматься - поставить нас с Киннесом напротив друг друга и смотреть, как один уговорит другого умереть! Сука, ненавижу!

- Поймите, Миллер, - тихо сказал Шель. - Я чувствую и понимаю ваше негодование, но в имеющихся условиях вынужден поступить именно так. Максимальная этичность, которую в данном случае я могу проявить - не сказать Киннесу, что предпочитаю вас, и не наблюдать за ходом ваших переговоров.

Ну да, в имеющихся условиях такое поведение можно и этичным назвать. Но только что назвать, да и то с большой такой натяжкой... Хотя в определенной честности Шелю не откажешь - хотя бы объяснил, в чем дело и почему. Единственная проблема в том, что проверить его объяснения никакой возможности у меня нет. Ну не имею я достаточной и достоверной информации о его энергоресурсе! Впрочем, ни хрена эта проблема не единственная, есть и еще одна. Точнее, не столько проблема, сколько некоторое непонимание мной одного момента... Когда Шель говорил об этом первый раз, я не удосужился уточнить, и, пожалуй, пришло время это исправить.

- Скажите, Шель, - я старался говорить таким тоном, будто кстати вспомнил не самый существенный вопрос. - А почему вы не стремитесь полностью заменить чье-либо сознание на ваше? У Киннеса вы просили половину его жизни, со мной договорились не более чем на треть... Не проще ли было бы подобрать для вас, скажем, приговоренного к смерти преступника, чтобы вы заменили его сознание целиком?

- Не проще. Подсознание в таком случае осталось бы чужим, причем недружественным. Вы же лучше меня должны понимать, к чему это могло бы привести.