Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 71

Он побледнел. Сказал с усилием:

— И все же их это не оправдывает. Тхана похищали моих людей, пытали, стирали им память. Теперь я хотя бы знаю, зачем.

— А вы? — спокойно спросила я. Не дождавшись ответа, тихо сказала: — Оба клана — и дагуэры, и тхана — причинили друг другу достаточно боли. Шадриан, война — это замкнутый круг. Возможно, сейчас именно тот самый момент, когда его нужно разорвать. Остановиться. Да, так получилось, что вы загнали их в ловушку. Здесь десятки или сотни тхана, из которых разве что единицы могут держать в руках меч и достойно сражаться. У вас есть ваша магия, у них — из-за руны Гевайя — даже магии внушения нет. Вы убьете их, но… просто подумай, чего вы лишитесь.

— И чего же? — хмуро спросил Шадриан.

— Союзников. Может быть, вы никогда не найдете Бьянмарн — по какой-то причине твоя мать не оставила сведений о нем. Думаю, она не хотела, чтобы ты узнал о ее предательстве. Может, когда Велфар одержал над Лагоян победу, он забрал ее меч — или он зарыт где-то в земле, неотличимый от клинков других падших. Но вы — дагуэры — можете дать тхана защиту, ресурсы, которых так не хватает людям, чья полноценная жизнь длится всего пару десятков лет.

— Это безумие, Лекса!

— Не безумие. Это — мудрость. Это — поступок истинного короля, способного пожертвовать возмездием ради того, чтобы раз и навсегда прекратить войну, — на одном дыхании выпалила я. — Чтобы обрести союзника с уникальной магией. Король Костей — вот кто наш истинный враг. Он, а не тхана. А у них есть магия внушения, которая может стать нашим преимуществом в войне с Королем Костей!

Шадриан молчал.

— Прошу, не отказывай сразу. Если тебе нужно время… подумай над моими словами. Я прошу как… твой настоящий союзник. Твоя, пусть и не совсем настоящая, но… жена.

— Хорошо, — медленно сказал он.

Когда я направлялась к двери, Шадриан снова меня окликнул. Я обернулась.

— Ты перешла на «ты», — с улыбкой заметил он.

Я рассмеялась. А ведь и правда.

— Когда чувствуешь боль другого человека… это действительно сближает. — Сказать такое чужому человеку нелегко. Но был ли Король Душ по-прежнему мне чужим?

— Лекса, спасибо, — вдруг серьезно сказал он. — Не только за то, что нашла меня, но и за то, что была неравнодушна. Я чувствовал твою боль и горечь, и… это придавало мне сил. Знание, что кто-то ждет меня в форте.

— Тебя ждали две сотни твоих людей.

— Ты понимаешь, о чем я.

Да, я понимала. Глядя в невозможно яркие голубые глаза, сказала:

— Не за что. Только… больше так не делай, ладно?

Развернувшись, я ушла, оставив Шадриана в одиночестве. Мысленно просила, чтобы он принял единственно верное решение.

Я верила, что после стольких лет страданий и медленного угасания тхана заслужили мира.

Глава двенадцатая

— Мы заключим с вами мир, — объявил Шадриан ошеломленным тхана. — Если вы поможете нам противостоять нашему общему врагу — Королю Костей. Уверен, вы не раз натыкались на тварей Бездны, в которых немногое осталось от человека. Кого-то породила сама Бездна, кого-то — подчинивший себе ее магию Король Костей.

— Многие тхана погибли от их рук, — глухо подтвердила Ильгре. — Мы знаем, что у нас нет выбора, кроме как пойти на это — если мы хотим жить. Но к смерти мы ближе, и… в нашей жизни и без того немало лишений, чтобы соглашаться на роль рабов.

— Я не предлагаю вам рабство. Я предлагаю союз, — жестко сказал Шадриан. — Вы умеете управлять Сдвигом, а значит, сможете перенести храм Мтимеи в Эльсбру. Мы присоединим его к нашему форту. Я и мои люди возьмем ваш клан под нашу защиту. Вам больше не нужно будет прятаться от обитателей Бездны и постоянно куда-то бежать.

Лигру и здоровяка Мастаха перемены ошеломили — я видела осуждение в их глазах. Что ж, тхана придется пройти через то же самое, через что до сих пор проходим мы, альграссцы — недоверие, подозрительность, отчуждение.

— Что заставило вас принять такое решение, Король Душ? — прищурив глаза, спросила Ильгре.

По губам Шадриана скользнула улыбка.

— Не что, а кто. Моя жена. Она убедила меня в том, что мне стоит простить вам все: мое похищение, пытки и кошмары… ради благополучия обоих кланов.

Ильгре проследила за его взглядом, удивленно вскинула брови.

— Хорошо. Я… Нам нужно подготовиться к перемещению.

— Это… Какие-то руны? — осторожно спросила я, зная, что всех секретов тхана мне не раскроют.

— Нет. Это делают «стеклянные» тхана — так мы называем тех, кто одной рукой еще держится за этот мир, а другой уже касаются межпространства. Еще не призраки, но уже не люди.

Я кивнула. Те, о ком говорила старшая жрица, и впрямь походили на полупрозрачные стеклянные статуи. Значит, магия Скользящих из Бездны не исчезла — лишь изменилась, перевоплотившись в способность управлять нематериальным — человеческим сознанием — и влиять на Сдвиг. К сожалению, одних этих умений недостаточно, чтобы жить полноценной жизнью — тхана хватало их лишь на то, чтобы выживать.

— Нам не потребуется много времени, так что вы можете остаться здесь, — добавила Ильгре, обращаясь к дагуэрам. — Скакунов можете загнать прямо в храм. Путь верхом займет куда больше времени.

Шадриан кивнул. Раздал приказы, и дагуэры бросились их выполнять. Воспользовавшись тем, что в комнате мы остались одни, я подошла к нему и негромко произнесла:

— Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказала. Пифия… Она предала тебя.

— Что? Но… как? Разве не она привела вас ко мне?

— Она. Но до этого Пифия повела твоих людей по ложному следу. Сюда она пришла в цепях и с клеймом отступницы на лбу.

Шадриан изменился в лице. Молча стоял, сжав руки в кулаки.

— Отведи меня к ней.

Встречу дяди и племянницы долгожданной назвать было трудно. Кривя губы, Пифия смотрела на Шадриана снизу вверх. Он задал лишь один вопрос:

— Почему?

— Потому что ты слаб. Ты раз за разом, день за днем, ставишь свой клан под удар, принимая неверные решения. Хорошо, ты был вынужден жениться на иномирянке, чужеземке, но ты не должен был допустить, чтобы она чувствовала себя равной, чтобы возомнила себя истинной королевой! Но ты допустил. И что я вижу сейчас? Наш хваленый Король Душ заключил союз с нашими врагами… Я лишний раз убедилась в своей правоте — ты недостоин быть королем.

— Значит, вот каков был твой план, Пифия? — усмехнулся Шадриан. — Обманывать моих людей, пока они не примирятся с тем, что я никогда не вырвусь из плена неуловимых тхана и в форт больше не вернусь? Свергнуть Лексу, которая, судя по тому, что я наблюдаю, превосходно справилась с ролью королевы. А затем и занять трон. Исполнить мечту всех пифий — из советницы стать Королевой Душ.

Она не ответила, пронзая его взглядом невинных глаз, в которых плескалась совсем недетская ненависть.

— Но знаешь, что я думаю, глядя, как ты плюешься ядом? Может, в Клане Душ слишком преувеличивают мудрость пифий? Или же те, чей опыт и чьи знания ты переняла, были не так уж и умны.

Пифия побагровела. Ей только что нанесли, наверное, самое сильное из всех возможных оскорблений.

— Ты обвиняешься в измене, Пифия. Когда мы вернемся в форт, ты отправишься в тюрьму. Дагуэры решат твою судьбу.

Шадриан вышел из комнаты. Я последовала за ним, не оглянувшись.

К странностям сегодняшнего дня добавился устроенный тхана Сдвиг. Все то же незримое падение в пропасть, которое началось и закончилось в храме. Только головокружение и легкая тошнота напоминали о том, что мы за одно мгновение преодолели несколько миль. Увы, идеальной телепортацией это не назовешь — пользуясь магией межпространства, тхана могли перемещать храм исключительно между точками Сдвига. Ближайшая к Эльсбре оказалась далековата от форта, но… магии дагуэров ничего не стоило исправить этот недочет.

— Я распоряжусь, чтобы мои люди притянули храм как можно ближе к форту, — бросил Шадриан, покидая храм.

Поразительное это было зрелище — наверное, самое поразительное из всех виденных мной в Бездне. После того, как волнения по поводу возвращения короля улеглись, несколько десятков человек вслед за Шадрианом вышли на улицы Эльбры. Выстроились в линию и выставили перед собой руки, призывая магию из форта. И земля просто… расступилась перед храмом Мтимеи. Пока одни дагуэры удерживали землю в этом странном, вздыбленном состоянии, напоминающим огромные барханы или застывшую волну, другие притягивали обитель тхана к форту. Как огромный каменный корабль, храм плыл вперед сквозь толщу земли, ставшую вдруг податливой, как вода.