Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 68

Выслушав меня, Виктор хмуро пообещал, что обо всем позаботится. Он собирался отправиться за Хеленой, но последние новости заставили его отложить поиски.

— С ней все будет в порядке, слышишь? — твердо сказала я. — Хелена — сильная, и Бездна никогда ее не тронет. Когда все это безумие останется позади, вы обязательно ее найдете. Или мы вместе ее найдем. Но пока ты нужен здесь. Вы должны быть ко всему готовы.

— Вместе, Лекса. — Улыбка Виктора вышла напряженной.

Кивнув, я направилась в Лунную комнату. Время пришло.

Айкара, Лигра, Капиро, Стайла и Пифия уже были там. Держась за руки, мы погрузились в воду. Мое сердце отчаянно билось о ребра. Я понимала — если мне не удалось убедить дагуэров, отсюда я, скорее всего, отправлюсь прямо в темницу, поближе к Блейз. И в Лунную комнату, на очередной ритуал Памяти Предков, вернусь уже в оковах.

Привычное падение в никуда сменилось туманно-белым ничто. Я брела по белому полотну без конца и края, пока не услышала голоса. Развернувшись, направилась к ним.

Там, в осколке воспоминания, была не я. Пифия.

— Нам надо туда! — крикнула она дагуэрам верхом на кворгах. Кровь с ее порезанной ладони — необходимый элемент магии кровных уз — срывалась вниз, впитываясь в землю.

— В пустыню?

Что-то промелькнуло в ее взгляде, когда она вытерла раненую ладонь о платье. Этого не видели дагуэры, но отчетливо увидели мы. Некое колебание, сменившееся решимостью. Думаю, именно тогда Пифия сделала свой выбор.

Дагуэры всю жизнь провели в форте, им, в отличие от Алексии Атрейс, никогда не приходилось искать родных с помощью магии крови. В отличие от Пифии, которой я в подробностях рассказала обряд кровных уз, они не знали, что нужно смотреть на землю. Поэтому, когда Пифия заставила кворга повернуть направо, к пустыне, они без тени сомнения последовали за ней. Они не видели алую дорожку из капель крови, из ниоткуда возникшую в шаге от них и ведущую влево, к расщелине.

Но я, Капиро, Айкара, Стайла и Лигра… мы видели.

Белизна сменилась темными водами, из которых меня выдернула Лигра. Я все еще не умела вовремя просыпаться. Капиро крепко держал за руки Пифию, пославшую мне ненавидящий взгляд. Он спросил:

— Эта дорожка из капель крови…

— След, ведущий к Шадриану. Настоящий след, — отдышавшись, сказала я. Капиро кивнул.

На запястьях Пифии защелкнулись оковы.

Глава одиннадцатая

Капли крови срывались с руки Пифии, и в тот же миг на земле в шаге от нее, как отражение, появлялись новые. След из капель подобно следу из хлебных крошек вел нас все дальше и дальше от форта-дворца: прочь из Эльсбры, мимо Ястагара, через расщелину и направо, вдоль реки — в противоположную сторону от пустоши, где находилась школа.

Я сидела на кворге позади Капиро, крепко вцепившись в его талию. Не знаю, отчего я так сильно боялась шипоголовых лошадей. Даже двое суток в пути с редкими перерывами на отдых не примирили меня с жутковатым видом скакунов и не прибавили ни капли к ним доверия. Всадником бегущего первым кворга, к спине которого была привязана Пифия, был угрюмый и неразговорчивый Мастах. Позади нас с Капиро — двое дагуэров, имен которых я не запомнила, Ниэнн с верным луком за спиной и Лигра. Бритоголовая дагуэра отказалась оставаться в форте, убедив нас, что ее умения следопыта нам пригодятся.

Блейз все еще не выпустили из тюрьмы, и это жутко меня злило. Она заслужила свободу после того… что ей довелось пережить. Она думала, что убила невиновного человека! И пускай ее лишь заставили так думать, дагуэры настаивали на том, что покушение все же состоялось. Или я найду их короля и попрошу его помиловать Блейз, или они сами решат ее судьбу — когда я вернусь обратно в форт.

Но, по правде говоря, возвращаться без Шадриана я не собиралась.

Пифия не оборачивалась и во время привалов предпочитала молча смотреть прямо перед собой, ни с кем не встречаясь взглядом. Но я чувствовала волны ненависти, исходящие от нее. Впервые случалось такое, что руки пифии Клана Душ сдерживали оковы, а ее магию — руна-метка, нарисованная на лбу. Показательная, такую не спрячешь и не сотрешь. Пифия не имела права использовать магию своего клана. И все же метка была скорее защитой — нельзя, чтобы Пифия сбежала. Она единственная, кто может привести нас к Шадриану.

— Как думаете, моя королева, как долго нам еще идти? — спросил Капиро на очередном привале.

Я покачала головой.

— Узы крови этого не скажут. Все, что нам остается — просто идти по следу. Провизии достаточно, так что… Сколько бы времени это ни заняло, мы его найдем.

Лигра что-то уловила то ли в моем голосе, то ли в моем лице. Чуть склонила голову набок.

— Вы тоже скучаете по королю, хотя и знаете его совсем недавно.

Я, кажется, покраснела, вызвав мягкую улыбку на лице дагуэры. К счастью, больше никто не осмелился расспрашивать меня о Шадриане. Отдохнув, на рассвете мы отправились в путь.

— Так странно…

Ниэнн вопросительно взглянула на меня.

— Первые и последние твари встретились нам у границы с Ястагаром. И с тех пор тишина. Это… странно.

— Вы правы. Если только… — задумчиво пробормотала Лигра за моей спиной.

— Если только что? — тут же ухватилась я.

Она стукнула кворга пятками, и он погнал вперед, пока не поравнялся с нашим кворгом.

— Что дикие звери здесь не водятся — неудивительно, живности в этих местах практически нет, — охотно объяснила Лигра. — А вот с тварями Бездны дела обстоят иначе — они не ощущают голода в привычном для нас понимании, лишь жажду крови. То есть голод их пробуждается только тогда, когда они видят теплую кровь, к которой тяготеют. Поэтому они могут годами слоняться по пустыне, пустоши и не испытывать потребности в еде. Обычно они просто бредут куда глаза глядят — вот почему в Бездне почти невозможно найти абсолютно безопасного и свободного от ее тварей клочка земли. Есть только одно исключение: твари Бездны сторонятся мест, подверженных Сдвигу. Обычно именно так разведчики их и определяют. Не знаю, в чем причина — в особой магии, которая окружает эти места, или в том, что твари Бездны знают о Сдвиге и не хотят быть заброшенными неведомо куда…

Мое сердце заколотилось.

— Думаешь, мы неподалеку от точки Сдвига? Если так, то храм тхана и Шадриан…

— Наш король может оказаться там, — кивнула Лигра.

Я выдохнула. Повысив голос, приказала дагуэрам:

— По очереди рисуйте руну Гевайя. Если храм находится неподалеку, он может быть спрятан.

Лигра первой нарисовала в воздухе руну, рассеивающую иллюзию. Увы, ничего не произошло. Однотипный пейзаж не изменился и спустя десятую, и спустя двадцатую руну. Но в очередной раз нам все-таки повезло. Реальность, которую мы видели перед собой, начала рушится. Сползала, обваливалась кусками, как штукатурка со стены, падающая на пол. А сквозь нее — протянувшуюся до самого горизонта равнинную пустошь, проглядывал… храм Мтимеи.

Обитель чертовых тхана.

Дагуэры спрыгнули на землю, выхватили из ножен мечи. Ниэнн сняла со спины лук, из колчана вынула стрелу. В свете послеполуденного солнца блеснули парные клинки в руках Лигры. Мы были готовы к битве.

Если, конечно, не брать в расчет меня. Однако я отказалась оставаться рядом с привязанной к кворгу Пифией.

— Я могу быть полезной, — сказала я. В ответ на недоуменный взгляд Капиро протянула руку. — Я не смогу постоянно призывать руну Гевайя — у меня просто не хватит на это сил, а вытягивать магию из окружающего пространства я не умею. Но если ты вырежешь руну на моей руке, как метку на щеке Блейз или на лбу Пифии, и наполнишь ее магией… Что бы ни произошло там, в храме, внушение тхана не сработает. А вас ничто не будет отвлекать от боя.

Капиро медлил — видимо, мысль резать ладонь собственной королевы пришлась ему не по душе. Вперед выступил вечно хмурый Мастах. Вынув из голенища сапога охотничий нож, пробасил:

— Я сделаю.

Я шипела от боли, пока он кончиком клинка выводил рунический символ на моей ладони. Хорошо хоть, не пришлось резать глубоко. Закончив с «рисованием», Мастах провел пальцем прямо по ране. Руна на ладони тут же вспыхнула серебром.