Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 65

— Рыженькая — королева? — восхитилась Дигиаз. — Да это же превосходно! Нужно как-нибудь устроить совместное чаепитие — или что там устраивают союзницы-королевы. Это ведь называется дипломатией, верно? — Она рассмеялась, неимоверно довольная собой.

Хелена хмыкнула. Да уж, в политику новоявленной Королеве Крови лучше не соваться.

— Так что привело тебя ко мне? — Дигиаз чинно сложила руки на животе.

Она протяжно выдохнула.

— Чтобы убедить брата пойти за лекарством…

— Оу, у тебя есть брат? — заинтересовалась Королева Крови. — А он такой же симпатичный, как и ты?

Хелена осеклась. Мысль, что Дигиаз, которая и после исцеления была не совсем в себе, положит глаз на Виктора, привела ее в ужас.

— Эмм… Нет, он…

— Жаль, — даже не дослушав, вздохнула королева. — Красивые мужчины в Бездне — ужасная редкость.

Хелена зажмурилась, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли.

— Ммм… так вот. Чтобы убедить моего очень несимпатичного брата пойти за лекарством, я впрыснула себе демонической крови.

К счастью, Дигиаз не стала спрашивать, откуда у нее взялась эта кровь. Лишь ахнула и картинно прикрыла рот ладонью.

— И кровь прижилась. Дагуэры… Они назвали меня демоницей. — Это слово до сих пор билось в ее ушах, вызывая бессильную ярость.

— У тебя нет лекарства? — Королева Крови состроила сочувственную гримаску. — У меня осталось, но слишком мало — оказалось, свести вместе Тихоню, Стерву и Чокнутую не так-то просто. Видела бы ты, как они ругались! О чем это я? Ах, да. Приходи попозже, когда я сделаю новое.

— У меня всего одна ампула и, если я правильно понимаю, этого действительно не хватит, — кивнула Хелена. — Но дело не в лекарстве. Дело в том, что я не знаю, нужно ли оно мне.

Нахмурившись, Дигиаз выдала многозначительное «Хм».

— Просто… Я вдруг поняла, что могу быть кем-то большим, чем красивой блондинистой куклой. Я была никем, и все, что я могла сделать, чтобы привлечь чье-то внимание, это надеть юбку покороче.

— Умно, — заметила королева.

— Но… больше я ни на что была не способна. Я смотрела на Виктора, слушала, как он играет и поет, видела, как он сплачивает вокруг себя людей… Он всегда был лидером, всегда умел подобрать ключик к каждому человеку. Ему доверяли, а со мной дружили только ради вечеринок в моем доме и ради того, чтобы думать «о, я общаюсь с популярной девочкой из богатой семьи». Я никому бы не была интересна, если бы носила другую фамилию. И бесполезно мечтать о том, чтобы сквозь всю эту мишуру они захотели бы разглядеть меня настоящую. Знаешь, почему? Да потому что нечего разглядывать. Внутри я… полая, пустая. Или… была такой.

— И что же изменилось? — тихо спросила Королева Крови.

— С кровью Бездны внутри я смогу защитить своих друзей от ее тварей. Вика, Джоэла, Лексу. Я не буду прятаться за спиной других, я смогу противостоять Бездне, и… может, именно это даст моей жизни хоть какой-то смысл — по крайней мере, до тех пор, пока мы не вернемся обратно. А если не вернемся… Из изнеженной принцессы я превращусь в настоящего воина, бойца.

— Тогда я не пойму, что тебя останавливает, — пропела Дигиаз.

— Тьма, — прикрыв глаза, прошептала Хелена. — Я боюсь того, что… внутри меня. Я боюсь, что однажды снова услышу Бездну. Боюсь того, что потеряю над собой контроль — как это случилось в форте. И эти взгляды… Они так смотрели на меня! Они меня ненавидели!

— Для обычных людей демоны и демоницы — истинное зло. Бездна неуловима, невидима, она везде, а ненавидеть землю, по которой ты идешь, воздух, которым ты дышишь, воду, которую ты утоляешь жажду… очень сложно. Другое дело демоны — существа из плоти и крови, и вместе с тем, вместилище крови Бездны. Их ненавидеть куда легче. И, что важнее — их, в отличие от Бездны, можно убить.

Хелена смотрела на Дигиаз во все глаза. Перемена была разительной — слишком стремительно она сменила маску. Королева сейчас казалась лишь кривым, темным, отражением себя прежней. Широко открытые глаза смотрели в пустоту, руки сжались в кулаки. Даже лицо казалось другим — окаменевшим, ожесточенным, властным. Она так и застыла в этой позе, и Хелена боялась даже дышать, чтобы не нарушить хрупкое равновесие.

Нежели отныне вся жизнь Дигиаз — постоянное балансирование между чистым разумом и сумасшествием?

— Не бойся, — шепнула Королева Крови. — Не так-то просто сшить три личности воедино. Иногда швы расходятся…

Черты ее лица разгладились, из глаз ушел пугающий холод.

— Никто не знает, что случится с тобой дальше. Будет ли Бездна тебя оберегать и даст ли тебе свободу — или будет шептать, звать, пока не заманит к себе, пока полностью не подчинит твое сознание, вытравив в нем все человеческое. Станешь ли ты истинным демоном или сможешь сохранить и силу, и человечность — это зависит только от тебя. Но вот что я тебе скажу, дорогая… Уходи. Блуждай, сражайся, медитируй, делай все, что угодно, но… загляни внутрь себя, в ту самую тьму, которую ты так боишься. И либо прими свою новую сущность — со всеми последствиями, — либо возвращайся ко мне за лекарством. И не жалей о сделанном, даже если в тебе не останется ничего, кроме красивого личика и шикарных ног, которые так прекрасно выглядят в короткой юбке. Будешь метаться между ангелом и бесом, между светлой и темной стороной — это, рано или поздно, сведет тебя с ума. Можешь мне поверить: я знаю толк в сумасшествии. — Дигиаз притянула ее за плечи и выдохнула в лицо завершающим аккордом: — Реши, чего ты хочешь. Раз и навсегда.

Последние слова Королевы Крови еще звучали в голове Хелены, когда она покидала Ястагар. Когда уходила прочь — куда, сама не зная.

Она слишком сильно погрузилась в собственные мысли, чтобы вовремя заметить опасность. И когда Бездна зашептала, лишь зажала руками уши. Просто не привыкла к мысли, что Бездна может быть на ее стороне… и поняла это, только когда ее схватили. Хелене не дали шанса выплеснуть свою черную ярость на врагов — в шею вонзился шприц, и спустя мгновение мир, потеряв четкость, потемнел.

Когда тьма рассеялась, легче не стало. Первое, что пришло в голову, когда Хелена открыла глаза, что безумие настигло ее намного раньше, чем предсказывала Дигиаз. Следом пришла мысль, что она видит или весьма странный сон или совершенно неправдоподобную галлюцинацию.

Потому что над ней, прикованной к каменному столбу в центре комнаты, стояла Малкович. Хелена не сразу ее узнала — из-за жутких алых шрамов, которые испещрили лицо.

— Как вы меня нашли? Где ребята, которых вы увели? И почему, черт возьми, на мне цепь?!

— Ты в нашем храме, Хелена Доннован. Наша встреча неслучайна. Я охотилась за тобой.

— Зачем? — В горле неожиданно пересохло.

Взгляд Малкович ничего хорошего не сулил.

— Пришло время очистить от греха твою душу.

Глава десятая

«Любая эмоция, окрашенная в черный — и львица во мне тут же поднимала голову. Тхана говорила… так бывает всегда. Сильные негативные эмоции всегда пробуждают наши темные силы — пока мы не научимся ими владеть.»

Я ходила из угла в угол, сжимая пальцами виски.

«Не выпускайте зверя из клетки».

Я ошиблась. Шани говорила не о Блейз.

Милая Шани, в чьем сердце было больше света и доброты, чем в нас всех, вместе взятых, подспудно тревожилась за Хелену. Не хотела, чтобы она присутствовала на поле боя. Откуда-то знала, что тьма проснется в ней, оживет. Что, потеряв контроль, Хелена станет демоницей. И уйдет, столкнувшись с ненавистью и страхом тех, кого спасла, когда своим голосом, своим криком, своим оглушительным бессловесным воззванием заставила тварей Бездны уйти. И вместо благодарности получила лишь осуждение и отчуждение…

Мое внимание привлекли голоса за стенами спальни. Как и все в эту ночь, я не смогла уснуть — даже прилечь было некогда. Нужно было определить раненых в лазарет; проследить, чтобы тела убитых отнесли в мертвецкую; сказать слова соболезнования их близким; составить очередь церемоний прощания; выставить стражей у входа взамен тех, кто первыми стал жертвами тварей, даже не успев подать нам сигнал; назначить людей, которые займутся починкой форта; выяснить, кто из ребят пострадал. Из наших никто не умер… только потому, что в крыле была Хелена.