Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 58

Я снова кивнула.

— Не удивлюсь.

— Поговаривают, нынешняя Королева Крови решила не продолжать дело деда и отца. А именно, прекратить эксперименты с кровью. Не знаю, так ли это… С одной стороны, Дигиаз притаилась — ее не слышно, не видно. Только ее воины шныряют в ближайший лес за едой. С другой стороны — переставать считать ее нашим врагом не стоит. И надо помнить: чтобы взойти на трон, она убила собственного отца.

— Не уверена, что могу ее осуждать, — пробормотала я. Подняв глаза, обнаружила, что дагуэры уставились на меня в упор. Неохотно объяснила: — Своими экспериментами с демонической кровью Велфар свел с ума дочь и расколол ее сознание на три части. Была одна Дигиаз, а стали Стерва, Тихоня и Чокнутая. Мне «повезло» познакомиться с первой и последней. Удовольствие сомнительное, если честно. Правда, Дигиаз считала, что он сделал это по незнанию. Но если учесть, что Велфар продолжал эксперименты отца, а тот — эксперименты Венетри… не думаю, что он не подозревал о последствиях введения демонической крови. И все равно сделал это с собственной дочерью.

О том, что в роли подопытных крыс Король Крови хотел использовать и нас с Джоэлом и Хеленой, я предпочла промолчать.

— Теперь Клан Костей, — заговорил Капиро. Подался вперед и сложил в замок руки. — Их предводитель — чертов мудак Гааго.

Несмотря на серьезность ситуации, я едва не рассмеялась: кажется, общение с современными подростками Альграссы не пошло дагуэрам на пользу. И в то же время… нервы натянулись до предела. Ведь мы говорили о том, кто породил первый раскол среди нас — о том, кто увел неведомо куда мистера Ронаса, Берджи, Тэда, Кристабеллу и остальных.

— Хитер, умен и невероятно агрессивен, — вставила Стайла. — Долгое время ходили слухи, что он — каннибал. Я же думаю, что эти слухи создал он сам. Для устрашения.

— Его народ — хадриэры. — Пальму первенства девушке Капиро отдавать не собирался.

— И в чем их сила?

Дагуэры переглянулись.

— Как бы сказать… Что вы знаете о Короле Костей, моя королева?

Я вздохнула, заранее признавая поражение.

— Боюсь, что ничего. Помимо того, что он каким-то образом смог забраться в голову нашей… знакомой, — После того, что натворила Кристабелла, назвать ее подругой язык не поворачивался. — Тогда она отравила нашу воду ядом из подобранного с земли кольца. Это… одурманило их. Не так, как магия тхана, но…

— Я погляжу, ваших людей очень легко одурманить. — Пифия не могла не воспользоваться случаем побольнее меня уколоть.

— Может быть и так, — резко сказала я. — Может быть, когда мы только попали сюда, в Бездну, мы и были наивны. А еще сбиты с толку, ошеломлены и напуганы до смерти. Вы с детства привыкли воевать, вы с детства знали магию, знали мир, в котором живете. А все, что знали о Бездне мы — строчки из дневника двухсотлетней давности о мире, который с тех пор изменился. Мы никогда не держали в руках оружия и еду привыкли покупать в магазинах. Главный выбор, который стоял перед нами — выбор колледжа или института. Проблемы чуть менее важные — какой наряд одеть на следующую вечеринку, делать ли домашнее задание в школу или авось пронесет, и как дать понять парню, что он тебе нравится, чтобы он над тобой не посмеялся. Вот, что нас волновало за день до того, как мы очутились в Бездне! С несколькими ножами и четырьмя взрослыми, самого рассудительного из которых убил зверь Бездны. Еще одна свихнулась через пару недель и стала уверять, что все это — наказание божье за грехи наши. Третий тоже сошел с ума — но уже из-за отравленной воды и кошмаров, в которых ему сообщили, что только Король Костей сможет показать ему дорогу к свету! И он пошел к нему, захватив с собой семь наших ребят! Так что да, нас, испуганных подростков, впервые столкнувшихся с Бездной, одурманить было легко! Проще, черт возьми, простого!

Я с удивлением поняла, что к концу монолога уже кричала. Злость на проклятый безумный мир, злость на Пифию, которая с завидным упорством продолжала вставлять мне палки в колеса, вылилась в крик. Она изумленно смотрела на меня — так, будто видела впервые. А во взгляде сидящих за столом воинов и разведчиков появилось нечто, похожее на… уважение? Не уверена, потому что не помню, чтобы на меня когда-нибудь так смотрели.

— Сомневаюсь, что кольцо и одурманивание ядом — дело рук Короля Костей, моя королева, — осторожно сказала Лигра.

— Согласен, — кивнул Капиро. — Гааго — не любитель интриг и обходных путей. Он любит действовать напролом, агрессивно и открыто. Чего не скажешь о его жене, Митали.

— Митали, — прошептала я. Где-то я уже слышала это имя. Точно слышала. Но где?

— Мы не знаем, кто она такая, — сокрушенно призналась Стайла. — Она не выходит из их форта, но… кажется, она малость чокнутая.

— В этом мире чокнутое почти все, — со вздохом сказала я. Одарила их улыбкой. — Кроме нашего клана, разумеется.

Раздавшийся в ответ нестройный смех чуть сбавил напряжение. Однако расслаблялась я рано.

— Митали, говорят, любит играться с зачарованными побрякушками и заклинаниями. Сила Короля Костей в другом. Он подчинил себе магию самой Бездны.

— О чем это ты? — не поняла я. И тут же вскрикнула, пораженная догадкой: — О господи. Кости…

— В этом смысле он гениален, — обронил Капиро, заслужив взгляды, полные осуждения. — Что? Я серьезно. Только подумайте. Все люди во все времена боятся Бездну. Ее гнева, ее магии, ее обычая создавать из мертвых тел жуткие переделки — тварей, монстров, которых называют ее детьми. Тех, кеми она пытается заменить своих истинных детей.

— Демонов, — глухо сказала я, с болью думая о Хелене. В каждом нашем разговоре она убеждала меня, что с ней все в порядке, что Бездна перестала ей шептать. Но так ли это? Оставит ли Бездна ее в покое? — Возможно даже, что так она мстит нам за их смерть.

Капиро кивнул. Наклонился вперед, опираясь на лежащие на столе руки.

— И что мы видим? Люди бояться умирать не только — и не столько — потому, что их жизнь закончится. А потому, что за порогом их может ждать куда более жуткая участь. Кланы, все поголовно, сжигают тела умерших родных и близких. Мы уничтожаем их чарами распада. А Король Костей тем временем умерщвляет своих пленников или провинившихся или бог весть кого еще, чтобы получить идеальных солдат, послушных тварей Бездны, которые подчиняются только ему одному.

Я вцепилась в стол с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Тошнота подкатила к горлу, мне понадобилась все мое самообладание, чтобы заставить ее отступить.

— Моя королева… — растерянно прошептала Лигра.

Пока комната кружилась в адской карусели, Капиро поднес стакан воды прямо к моим губам.

Я ненавидела Берджи и его приятелей, чья излюбленная забава — оскорблять, унижать и бить тех, кто слабей. И даже если верна наша догадка о том, что Король Костей — или его жена Митали — забрали тех, в ком была червоточина, пусть душа каждого из них была грязной и подлой… Они все равно этого не заслужили. Потому что такой участи — стать тварью Бездны, не заслуживает никто.

— Думаю, на сегодня достаточно, — хрипло сказала я.

Меня отвели в спальню, даже помогли лечь в постель, словно я была маленьким ребенком. Не хватало только укрыть меня одеялом и спеть на ночь колыбельную. Я хотела рассмеяться — смехом, близким к истерии — но сил уже не хватило. Я провалилась в сон.

А наутро на форт напали.

Я долго не могла понять, откуда они появились, пока не увидела человекоподобную тварь, у которой половину головы занимал огромный рот — явно слепленный Бездной из нескольких челюстей. Зубы, которых было штук шестьдесят в каждом ряду, казались стальными. Они легко разгрызали камень, что и позволило твари пробраться внутрь.

Угасающим сознанием я успела заметить монстра, который лез в образовавшийся проем. Пока воины-дагуэры пытались уничтожить зубастую тварь, маги-дагуэры заращивали брешь в стене. Не успели: безголовое монструозное нечто, у которого были только ноги и короткое туловище, успело пробраться внутрь. А потом это туловище взорвалось изнутри, обрызгав всех рядом стоящих зеленой жидкостью.