Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 45

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Король Душ.

— Стать вашей женой.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы — такого ответа Шадриан никак не ожидал.

— Прости, что?

— Если вы поколениями ищете потомков Атрейс ради нескольких обрядов Памяти Предков, значит, это жизненно вам необходимо. Если мы будем связаны брачными узами, вы, рано или поздно, получите желаемое.

— Что, в таком случае, необходимо тебе? — глухо спросил Король Душ.

— Мир с дагуэрами. Безопасность. Убежище. В вашем форте или рядом с вами — неважно. Мы оба понимаем: я и те, кто остались в лагере — для вас не угроза. Но мы вам нужны. Я вам нужна. А ребятам… и мне… нам нужна защита.

Шадриан молчал. Я не могла распознать эмоции на его лице — он будто и вовсе окаменел.

— И ты готова пойти на это, зная последствия? Понимая, что тебе придется испытывать каждый день, как только мы свяжем друг друга брачными узами?

— С трудом, — честно призналась я. — То есть… Подозреваю, что будет нелегко… но это неважно. Это — меньшее, что я могу сделать. Вопрос только в том… Готовы ли пойти на это вы?

Снова повисла давящая тишина, разрывающая мои нервы в клочья. Слишком многое зависело от слов Короля Душ.

— Думаю, в глубине души ты знаешь ответ, Лекса, — усмехнулся он. — Или мне называть тебя моей невестой?

Я заставила себя взглянуть ему в глаза твердым взглядом.

— Называйте, как заблагорассудится. Но обещания мне будет недостаточно. Потому что, приводя сюда своих людей, я сильно рискую. Я до сих пор не знаю вас и не знаю, могу ли вам доверять.

Шадриан чуть склонил голову набок, ожидая продолжения.

— Мне нужна клятва на крови.

— Ничего себе. — И снова эта холодная усмешка. — Девочка с другого мира знает о клятве?

— Видимо, ваши духи не обо всем вам докладывают, — едко ответила я.

Король Душ смерил меня долгим взглядом. И, приняв решение, сказал:

— Хорошо. Мы обменяемся клятвами крови до обряда венчания. Через пару дней… если ты, конечно, не желаешь пышной свадьбы.

Его последние слова чуть растопили лед между нами.

— Не желаю, — сдержанно улыбнулась я.

Все обговорив, мы расстались уже на рассвете. А к закату я должна была уже стать его женой. Женой дагуэра, похитителя и наверняка убийцы… и вместе с тем, почти незнакомца.

Женой Короля Душ.

Глава двадцать третья

Минуты слились в часы, часы — в дни, дни — в бесконечность.

Целую вечность Блейз провела в клетке с диким зверем. С львицей, которая не пыталась ее разорвать только потому, что на мощном мускулистом теле, покрытом светло-песочной шерстью, была выжжена метка жриц. Они спали на расстоянии друг от друга, обе — на каменном полу. Привыкнуть к такому оказалось непросто — Блейз до сих пор просыпалась с болями в спине и шее. Ильгре убеждала, что это пройдет.

Когда приходило время обеда, кто-нибудь из жриц просовывал через прутья клетки два куска мяса — сырого и жаренного. Первый Блейз поначалу кидала в сторону львицы, потом осмелела: подходила ближе и протягивала в ее сторону руку. Смотрела в глаза — пристально, не моргая, как учили жрицы. Обычно зверь со змеей вместо хвоста, не разрывая зрительного контакта, аккуратно смыкал челюсть на куске мяса, и Блейз разжимала руку, отдавая ему добычу. Но однажды львица слишком сильно распахнула пасть, грозя заглотить мясо вместе с пальцами. Не растерявшись, Блейз прикрикнула на нее. Подавшись вперед, прищурила глаза. Плечо — там, где метка — обожгло болью. Что бы ни произошло тогда, это сработало — львица виновато мурлыкнула и осторожно куснула добычу, стянув ее из руки Блейз.

К хорошо прожаренному мясу, который она уплетала без помощи ножей и вилок, Блейз полагались и свежие овощи, и кусок хлеба, и вода в большом стакане.

— От тебя не требуется быть зверем, — говорила Ильгре. — Ты — человек, и им и останешься. Звериную природу ты должна перенять иначе.

— Как?

— Всему свое время. Сначала докажи, что достойна.

И Блейз доказывала — час за часом, день за днем, все больше сокращая дистанцию между собой и львицей. Понемногу стирая границы между ними. Они ели вместе — теперь ей давали не цельный шмат мяса, а кусочки в пиале, которыми полагалось кормить зверя. Блейз протягивала еду на ладони, и львица аккуратно, лишь слегка касаясь кожи зубами, ее принимала. Они спали вместе — в огромном подвале, где были только камень и металл, так выходило теплее. Блейз засыпала, прижимаясь спиной к горячему боку. Порой ловила себя на том, что невольно подстраивается к дыханию львицы.

Но настал тот долгожданный час, который должен был все расставить по своим местам.

— Время пришло, Блейз. Магия в какой-то мере сдерживала инстинкты львицы. Сейчас, когда я сниму метку, твоя задача показать…

— Что я — ее хозяин?

— Нет, — отрезала Ильгре. — Что ты ей не враг. Ты должна быть ей другом, союзницей, а не хозяином. Приручив львицу, как человек приручает дикого зверя, довлея над ней, ты ничего не добьешься. Вы так и останетесь девушкой и львицей, а должны стать тандемом, дуэтом двух поющих в унисон голосов.

— Как мне это сделать? Она — не человек, и убеждение, в котором я довольно сильна, тут не поможет.

— Глаза. Скажи все взглядом. И помни — вы уже связаны. Не метка, но жизнь в одной клетке связала вас.

Блейз быстро кивнула.

— Я готова, — бросила она, отступая в дальний угол клетки. Расставила ноги, расправила плечи, руки сжала в кулаки. Каждый мускул ее тела был напряжен до предела. — Снимайте.

На этот раз кожа не ощутила жара — напротив, на плечо с выжженной меткой будто дыхнуло ледяным ветром. Блейз видела, как со шкуры львицы медленно исчезает метка, но заставила себя заглянуть ей прямо в глаза.

«Убери агрессию, ты смотришь слишком враждебно». Она медленно выдохнула через приоткрытые губы. Попыталась смягчить взгляд. Слишком фальшиво — лишенная метки, львица насторожилась. Приподняла верхнюю губу, обнажив клыки. Предупреждающе зарычала.

«Мы же спали бок о бок, помнишь? Помнишь, как дышали в унисон? Помнишь, как ты смотрела на меня голодным взглядом, потому что мяса тебе не хватило, и тогда я поделилась своим?»

Блейз вдруг расслабилась. Страх ушел без остатка.

«Ты — друг».

Блейз усмехнулась своим мыслям. Она так и не научилась заводить друзей среди людей — и никогда уже, наверное, не научится. Устрашающий зверь с мощными челюстями, способными за секунду разгрызть в осколки человеческую кость, со змеей вместо хвоста… стал ей другом.

Львица мурлыкнула, опускаясь на лапы. Блейз рассмеялась. Бросилась к ней, обняла, уткнувшись лицом в гриву. Ильгре дала ей несколько минут — насладиться облегчением… и пониманием, что отныне у нее есть друг.

— Осталось последнее.

— Что нужно сделать? — Блейз вся подобралась, готовая на все, лишь бы достичь уже такой близкой цели.

— Убить львицу.

Из ее легких словно выбили воздух. Она вскочила, инстинктивно заслонив львицу своей спиной. Крикнула, вне себя от ярости, полыхнувшей в венах огнем:

— Вы не сделаете этого!

— Мы не сделаем, — спокойно согласилась Ильгре. — Это сделаешь ты.

— Вы сошли с ума, — раненой кошкой прошипела она — если думаете, что я пойду на это!

Старшая жрица лишь удостоила ее снисходительным взглядом.

— Да что с вами? — вскричала Блейз. — А как же все эти разговоры о тандеме? Зачем все это было нужно? Зачем вы привязали меня к ней? Чтобы я показала, насколько я жестока, что способна убить того, кем дорожу?

— Ты такая еще юная, Блейз, — усмехнулась Ильгре. — Нам не нужна твоя жестокость. А вот жесткость и решимость — нужна. Посмотри на свое плечо.

Она неохотно подчинилась. Вскинула голову, удивленная.

— Метка… изменилась.

— Это ты изменила ее — в тот самый миг, когда заставила львицу принять тебя как равную. Ты связала ваши души. Навсегда. — Ильгре открыто улыбнулась. — Ты не убьешь ее — ты сделаешь ее практически бессмертной. Львицы живут лет пятнадцать, не больше. Люди — несколько десятков лет. Когда она умрет от твоей руки, ее душа станет частью твоей собственной. Вы будете навеки связаны, разделив одно тело на двоих.