Время падать, время летать (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 41

— Дагуэры? Так называется ваш клан?

— А ты догадливая, — усмехнулся Шадриан.

Я пропустила его издевку мимо ушей. Спросила, завороженно глядя по сторонам:

— Этому можно научиться?

Король Душ удивленно рассмеялся.

— Ты хотела бы стать дагуэрой?

— Я всегда считала, что у каждой вещи есть душа, — тихо сказала я, зная, что это нельзя считать ответом. — Касаясь той или иной вещицы, мы наделяем ее частичкой нашей собственной души. Передаем ей память наших прикосновений, смех, который звучал в этот момент, слезы, которые видела вещь, пока находилась рядом с нами.

— Надо же… — Шадриан покачал головой. — Странно слышать такие слова из уст девушки из другого мира. Как и ты, мы считаем, что природа и все, что она создает — живое.

— Вы думаете, то, что я принадлежу Альграссе, а вы — Бездне, делает нас такими разными? Нет, разными нас делают наши поступки и решения.

— Ты говоришь это спокойно, а я почему-то слышу упрек. — Шадриан улыбнулся уголком губ.

— Я бы никогда не напала на почти безоружных — не считать же несколько ножей против пары десятков мечей оружием! — детей. Никогда не похитила бы одного из них и не увезла куда-то против воли — а вы знаете, что нахожусь я здесь не потому, что очень хочу узнать поближе ваш народ, — выпалила я.

— Я — король, ответственный за судьбы сотен людей. Мне приходится принимать сложные решения.

Я бросила на него острый взгляд. Будто бы вернулась в день нашего спора с Виктором.

— Что бы вы сделали, если бы я не выдала себя?

Шадриан пожал плечами.

— То, что обещал. Заглянул бы в память твоих товарищей — и заглядывал бы до тех пор, пока не нашел ответ. А затем забрал бы тебя и привез в Эльсбру.

— Даже если бы я сопротивлялась? Даже если бы мои друзья встали на мою защиту?

— А теперь я слышу горечь, — заметил Король Душ. — Ты действительно думаешь, что было бы лучше, если бы они — как ты говоришь, почти безоружные — набросились на нас?

Нет. Я просто не знаю… Просто задаюсь вопросом — бились бы они за меня, если бы у нас с дагуэрами были равные шансы?

— Вы не ответили.

Шадриан усмехнулся. Мы уже почти добрались до комнаты с высокой дверью. Шедшие впереди воины встали по обе стороны от нее.

— Да. Я нашел бы способ их усмирить. И все равно привез бы тебя в Эльсбру. Меня интересовал только один исход.

— Убили бы?

— Что?

— Если бы для того, чтобы забрать меня, нужно было убить кого-то из моих друзей, вы…

— Я бы попытался обойтись без ненужных жертв.

Я стояла на своем. Не знаю, почему, но мне было очень важно понять.

— А если бы другого выхода не было? Если бы между мной и вами кто-то стоял?

Шадриан развернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза. Стало не по себе от этого прямого взгляд. Будто ищущего что-то в моей душе.

— Ты даже представить себе не можешь, о скольких спасенных жизнях может идти речь. О целых поколениях. И ключ к ним — твоя душа, та ее часть, что связана с Памятью Предков. Да, я убил бы кого-то из вас, чужаков, ради спасения своего народа и ради спасения еще не рожденных детей.

— Да, — тихо сказала я. — Мы разные. Совершенно.

— Побудь подольше в Бездне, девочка, — сухо ответил Король Душ. — Ты удивишься тому, как поменяется твой взгляд на жизнь.

— Не думаю…

— Я защищаю свой народ. И пойду на все ради его защиты, используя средства, которые мне доступны. Разве ты не сделала то же самое? Не зная, что я задумал, ты фактически вверила мне свою жизнь. Бойцы из вас никакие, и ты это знаешь. Потому ты пошла на единственный способ защиты, который был в твоем распоряжении: жертву. Но когда в твоих руках появится сила — неважно, что это будет: власть, магия или меч… Когда перед тобой встанет выбор — защищать своих людей до конца или опустить руки… Тогда и увидим, насколько мы с тобой непохожи.

Шадриан кивком указал на дверь, где, как изваяния, застыли дагуэры.

— Это твои покои. Отдыхай. Вечером я за тобой приду.

Я покачала головой.

— Дайте мне час. Принять ванну, поесть. И я буду готова.

На губах Короля Душ появилась полуулыбка — приподнялся только один уголок губ, глаза сощурились.

— Не терпится узнать, что тебе предстоит или хочется поскорее разделаться со всем и убраться подальше от меня и моих людей?

— А есть ли разница? — Теперь я и сама различила в своем голосе горечь.

Улыбка слетела с его лица, глаза стали холодными.

— Ты права. Разницы нет. Отдыхай. Я приду вечером, — бросил он, уходя.

— Шадриан! — возмущенно вскрикнула я. Прикусила язык, когда он стремительно обернулся. Но потом… Взяла себя в руки и сказала, заглушая учащенный стук сердца: — Я не буду обращаться к вам «мой король». Этого делать вы меня не заставите.

Хищная улыбка вернулась. Я едва сдержала вздох облегчения: мое не в меру богатое воображение уже рисовало жестокие пытки в наказание за протест.

— Перед обрядом тебе нужно хорошенько выспаться и отдохнуть. Так что… До вечера, девочка.

Гневно раздувая ноздри, я смотрела Шадриану вслед. Когда он скрылся в одном из витков коридора — но не раньше — отвела душу, громко хлопнув дверью. Развернулась, все еще негодуя и… приоткрыла от восхищения рот.

За это время, ночуя то на земле, то на подстилках из одежды, моясь или в реке или обходясь жалкой порцией питьевой воды, я успела отвыкнуть от комфорта, перестала вообще о нем мечтать. Тут бы живой остаться… Но комната, которая предстала моим глазам, будто вернула меня назад в Альграссу: в то восхитительное прошлое, где была чистая постель с мягкими подушками и теплым одеялом, кресло с пушистым пледом, шоколад и горячий чай. Бормотание телевизора, вкусные запахи с кухни: в свободное время, которого у нее практически не бывало, мама любила готовить.

Я огляделась по сторонам. Мамы, увы, нет. Никого нет — в комнате я была одна.

Зато здесь были огромная кровать, на которую я прилегла «буквально на минуточку». И, конечно же, тут же провалилась в сон без сновидений. Проснулась через пару часов — солнце еще стояло высоко в небе. Проснулась не от звука, а от невидимого толчка, смутного ощущения тревоги. Так бывает, когда лежишь в темноте, и кажется, что над тобой кто-то склонился… Открываешь глаза — никого. Просто страх на мгновение становится материальным.

Спальню заливал солнечный свет. В такой атмосфере бояться странно, но… Я находилась в чужих землях, среди чужих людей, в плену человека, который наверняка был убийцей.

Но и оставаться со своим страхом наедине я не хотела. Приняла ванну — когда из крана полилась горячая вода, я взвизгнула от восторга. Отмокала, наверное, не меньше часа, а потом хорошенько растерла тело грубым полотенцем. Когда я вернулась, меня ждал сюрприз: оставленные в комнате брюки, кофту и футболку кто-то забрал, взамен оставив простое целомудренное платье до колен. Вздохнув, я облачилась в новый наряд.

Дверь оказалась незаперта, но охранники-дагуэры все еще стояли на страже.

— Я… пройтись могу?

Они лишь меланхолично пожали плечами. Приняв этот жест за разрешение, я направилась вперед по коридору. Честно говоря, мне не очень хотелось знакомиться с людьми Короля Душ, моей целью было найти того, кто меня к нему приведет — чтобы настоять на обряде. Планы изменились, когда в меня со всего размаху влетело визжащее чудо с золотистыми кудряшками.

— Ой. — Отчетливо проговорила она.

Несколько мгновений мы с интересом изучали друг друга. Юная незнакомка была одета в роскошное платьице с пышной юбкой. Худая как тростинка, с острыми коленками и локтями.

— А я тебя знаю, — вдруг сказала обладательница самых ярких зеленых глаз, какие только мне встречались.

— Правда? — удивилась я.

— Ага. Ты Лекса. Здесь все уже знают о тебе.

Ого. А ведь я находилась здесь всего несколько часов.

— Пифия рассказала, — увлеченно продолжала незнакомка. — Она не может держать язык за зубами. Говорит, знание — это опыт или как-то так. А она вроде как делится с нами своей мудростью. В общем, она должна говорить все, что узнает от духов. У нее эта… потребность.