Чёрная Тень - де Кастелл Себастьян - Страница 43

— Как его звали? — спросил я.

— Соредан, — ответила она. — Доктор Соредан.

— Соредан? — спросила Фериус. — Такой высокий, темные волосы, всегда улыбается? — она указала на свою шляпу. — И шляпа вроде моей?

Аделла кивнула.

— Только на его шляпе были изображены какие-то символы.

— Дексан, — сказал я. — Это был Дексан.

Рози закатила глаза, словно мое умозаключение было настолько очевидным, что его даже не стоило произносить вслух.

Затем Фериус терпеливо выпытала у Аделлы все остальное. Йерек добавлял что-то от себя каждые несколько секунд, чтобы мы не забыли, что именно он через все это прошел. Дексан, в обличье доктора Соредана, сказал, что процедура опасная и дорогая. Вначале он не говорил точно, во сколько это обойдется, но когда Аделла подсчитала, сколько сможет получить, продав все ценное, что у нее было, и взяв в долг все, что семья могла себе позволить, на следующий день явился Соредан и назвал цену, которая почти точно соответствовала этой сумме. Через несколько дней деньги собрали, и Соредан провел «процедуру» — как по мне, так она больше всего походила на ритуальное заклинание. На следующее утро Йерек вылечился.

— Теперь времена тяжелые, — сказала она. — Нам пришлось продать лавку, и теперь я обстирываю богатых людей в нашем городке, но это того стоило, — она притянула Йерека к себе. — Стоило каждого гроша.

— Я рада, что все обошлось, — сказала Фериус спокойным тоном, но я знал, что она наверняка злится не меньше меня. Она опустилась на колени и посмотрела на Йерека. — Угу. Обычный мальчишка. Только смешной какой-то.

— Кто бы говорил! — Йерек захихикал и восторженно протянул руку, чтобы схватить Фериус за белую прядь в ее рыжих волосах.

Аделла жестом указала на дом.

— Как вы думаете… я попросила вашу подругу привезти нас, потому что слышала, что другие страдают от той же болезни. Я подумала, может, они захотят узнать от меня, что надежда есть. Может, они смогут найти доктора Соредана, и…

— Я думаю, что они его уже нашли, — сказала Фериус, оглядываясь на дом, — но сейчас их лучше не беспокоить.

Аделла кивнула, словно все поняла.

— Тогда мы отправимся домой, но ваша подруга знает, как нас найти, если мы можем чем-то помочь, — она подняла Йерека и усадила в тележку, потом села сама и взяла вожжи. Она помахала нам на прощание, потом легонько хлопнула лошадь по крупу и пустила ее шагом вдоль по улице.

— Как удачно — сначала человек заболевает, а через несколько дней появляется лекарство, — сказала Фериус.

— Но разве Дексан не сказал, что Берен послал за ним людей? Он вроде бы не сам явился к ним на порог.

— Просто он действует умнее, — она кивнула на удаляющуюся от нас тележку с лошадью. — Если все время проворачивать одну и ту же аферу, вскоре кто-то догадается, что происходит. Поэтому он платит людям, чтобы они пустили по городу слух про мага по найму, который может исцелить Черную Тень. Человек вроде Берена, с деньгами и связями, медлить не будет.

— Поэтому Дексан сидит на попе ровно и ждет, когда его найдут.

Она кивнула.

— Тому, кого трудно найти, заплатят еще больше.

Я посмотрел на дом Сенейры.

— Но почему он не вылечил Тайна? Зачем дал ему умереть?

— Может быть, у мальчика болезнь развивалась слишком быстро, — сказала Фериус. Ее голос зазвучал резче, и она добавила. — А может, мертвый сын заставит горюющего отца заплатить втридорога, чтобы спасти дочь. — Она повернулась к Рози, и я увидел, что гнев Фериус направлен не только на Дексана. — Значит, все так и есть?

Рози кивнула. Только теперь я заметил, что ее оседланная лошадь стоит тут же, а у Рози в руках ее седельные сумки.

— Погодите, — сказал я. — Что происходит?

— Здесь нет никакой чумы, — ответила она. — Чем бы этот Дексан ни занимался, какие бы еще трагедии ни постигли этих людей, это не чума.

— И вы… просто уедете?

— Да.

— Что, серьезно? Вы бросите Сенейру и ее отца? Остальных ребят в Академии? Они…

— Что бы с ними ни происходило, это касается только их, а не всего мира. Аргоси…

— Не надо, — сказала Фериус. — Он не поймет.

— Не поймет что? — спросил я у нее. — Что аргоси плевать на все, если только «весь мир» не трещит по швам?

— Это не так, малыш.

— Ты слишком нянчишься с ним, — сказала Рози. Она повернулась ко мне, и у нее в глазах не было никаких угрызений совести. — Путь Грома — не ударять в каждый источник боли и страданий. Аргоси должны тщательно выбирать, когда нужно вмешаться. А иначе они станут причиной еще больших страданий.

Во всем этом была какая-то холодная логика: аргоси не просто шляются по миру, делая добрые дела. Они вмешиваются в события, которые могут изменить ход истории всего мира. Чума может это сделать. Заговор, от которого пострадают несколько подростков или их семьи или даже рухнет Академия, — нет.

— И ты тоже так думаешь? — спросил я у Фериус.

— Идущая по пути Полевой Ромашки всегда смотрела на мир не так, как мы все, — сказала Рози. — Она… склонна докапываться до истины.

— Вот именно, — сказала Фериус.

Обе женщины долго смотрели друг на друга. Я не увидел ни враждебности, ни даже разочарования, только какую-то странную взаимную неуверенность, несмотря на то что они знали друг друга уже столько лет, каждая никак не могла понять, что думает другая.

В конце концов Рози поставила ногу в стремя и села на лошадь.

— Прощай, Келлен из джен-теп, — сказала она мне. — Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь путь, который подходит тебе.

Я смотрел, как она пустила лошадь неторопливой рысью и удалилась от нас по дороге.

— Теперь мне уже не так совестно, — подал голос Рейчис, который все еще сидел у меня на плече.

— Совестно? За что?

— Я вроде как спер у нее кое-какое барахло, — наверное, он ожидал, что я начну его бранить, потому что немедленно добавил: — Ну, не так уж и много. Пару монет, маленького резного слона, потому что он круто выглядит, ну и флакончик с истощающей травой. Никогда не знаешь, когда он пригодится.

— Что он говорит? — спросила Фериус.

Я перевел, и, наверно, в моих словах слышалось полнейшее отсутствие вины за воровство Рейчиса.

— Нет смысла ее ненавидеть, — сказала Фериус.

— Да? И почему же?

Она вздохнула.

— Потому что ненависть бесплодна. Потому что Рози не виновата. Потому что, может быть, она в конце концов окажется права, — Фериус повернулась и пошла обратно в дом. — А в основном потому, что обычно во мне хватает ненависти за двоих.

40

ПОЦЕЛУЙ

В ту ночь я проснулся от того, что под дверью моей комнаты кто-то плакал, так тихо, что вначале я решил, что мне это приснилось, но в конце концов проснулся окончательно и понял, что это не просто мое воображение. Я как можно бережнее подвинул Рейчиса, чтобы выбраться из постели, а потом натянул штаны и рубашку. Открыв дверь, я увидел Сенейру, которая сидела, обхватив руками колени.

— Сенейра?

— Извини, — в ее голосе звучало невыразимое страдание. — Просто сейчас так больно.

Я встал на колени рядом с ней.

— Линии?

Она кивнула, и даже в почти полной темноте я увидел, как вихрятся под кожей черные линии у нее вокруг глаза.

— Я не знала, что делать, — прорыдала она. — Я пришла просить у тебя помощи, но никак не могла собраться с духом, чтобы постучаться, и уйти тоже не могла. Я не понимаю, что со мной не так. Келлен, почему это с нами происходит? Почему они убили Тайна и Ревиана? Что я сделала не так…

— Ты тут ни при чем, — сказал я, чувствуя, как во мне закипает гнев. Я заставил его отступить. От гнева обострялись мои собственные приступы, и Сенейре от него толку бы не было. «Но я найду тебя, Дексан, и ты у меня заговоришь», — подумал я про себя. — Ты слышишь голоса? — спросил я уже спокойнее.