Никогда не подсматривай (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 43

— Думаю, к концу следующей недели мы уже сможем пригласить его на обед, чтобы уточнить детали, — заявила она с самым что ни на есть радостным видом, — Сюзон, ты могла бы хоть что-нибудь сказать по этому поводу. Ведь это же твой жених, в конце концов.

— Да? — спросила я непередаваемым тоном.

— Не скрипи зубами, — посоветовала она, — пора уже привыкнуть к мысли, что ты выйдешь за него замуж.

— Ничего говорить не буду. Ты прекрасно знаешь мое мнение.

— Это все глупости, Сюзон. Тебе уже почти восемнадцать. Я в твоем возрасте была куда серьезнее.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, — хочешь знать мое мнение по этому поводу? В самом деле?

Мама кивнула головой с таким видом, словно приготовилась выслушать самые изысканные комплименты в адрес Мишеля де Тревеза.

Не знаю, должно быть я была ужасно несправедлива к этому человеку. Я его совсем не знала и рассуждать о таких вещах было не слишком хорошо. Но в этом была виновата мама.

— Так вот, мамочка, более гнусного, мерзкого и отвратительного типа я еще не встречала. Одна мысль о том, что я могу стать его женой, вызывает во мне тошноту. Вот так. Ты это хотела услышать?

— Сюзон, прекрати, — отозвалась мама.

Ничего другого она сказать разумеется не могла. Я встала, стараясь двигаться как можно медленнее, потому что подозревала, что если не буду этого делать, то разнесу столовую до основания.

Поэтому, я медленно вышла за дверь, ничего больше не сказав примолкшей родительнице. Отец, сидевший тут же, тоже молчал, должно быть как всегда не желая вмешиваться.

В своей комнате я села на подоконник, прислонившись лбом к холодному стеклу. Нужно остыть, нужно прийти в себя. Ничего хорошего еще не выходило, когда я злилась. Хотя, почему не выходило? Я становилась смелее настолько, что меня называли безрассудно смелой. Надо же, меня безрассудно смелой! Я всегда считала себя редкостной трусихой.

В дверь постучали. Я повернула голову, прислушиваясь. Надеюсь, это не мама, пришедшая учить меня уму-разуму. Не стоит. Потому что ей я не открою. Наверное, я недаром ее дочь. В упрямстве я могла бы с ней поспорить.

— Кто там? — спросила я.

— Это я, Сюзон, — отозвался посетитель голосом отца.

Я соскочила с подоконника и направилась к двери.

Он вошел вовнутрь, окинул комнату взглядом и поплотнее прикрыл за собой дверь. Подумав еще секунду, запер ее на ключ.

— Опять вы с мамой поругались, — заметил он вполголоса, — она очень расстроена.

— Неужели? — фыркнула я, — чем же? Наверное тем, что я никак не могу согласиться с ее мнением, как единственно верным.

— Ты очень на нее похожа, Сюзон, — сказал папа, садясь на стул, — не внешне, а по характеру. Не могу сказать, кто из вас упрямее. Но достаточно об этом. Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать черты твоего характера. Я виделся с де ла Рошем, Сюзон.

— Уже? Ну и как?

— Мы откровенно поговорили и пришли к одному выводу. Медлить нельзя. С Каро мне не сладить, я даже спорить с ней не буду. Есть, конечно, и другие препятствия. Оказывается, он был женат и его жена недавно умерла. Представляю, какой скандал закатила бы Каро, узнав об этом. Другое дело, что есть правила приличия, не позволяющие мужчине жениться в другой раз, не подождав некоторое время. Есть определенные сроки для этого. Но я всегда считал, что правила приличия должны помогать людям поступать правильно, а не мешать. Так что, собирай вещи. Сегодня вечером, когда мама уснет, мы уедем. Полагаю, моего согласия хватит за глаза.

— О-о! — протянула я, хлопнув в ладоши, — папа, как здорово! Неужели, я больше не буду выслушивать мамины поучения? Сегодня мне хотелось разбить огромное блюдо.

— Да, я заметил, что ты сдерживаешься изо всех сил, — хмыкнул он.

— А куда мы поедем?

— Жан-Поль договорится с местным падре, он вас и обвенчает.

— О-о, — снова сказала я.

— Не мешкай, Сюзон, начинай собираться. Время позднее. Нужно успеть.

— Да, конечно, — я метнулась к двери, — сейчас позову Анну.

— Нет, Сюзон, — остановил он меня, — ни к чему привлекать слуг к этому делу. Анна служит у нас слишком долго и очень привязана к Каро. Ей может не понравиться то, что мы задумали. Справляйся сама. Не думаю, что это так трудно. И еще, Сюзон, — шагнув к выходу, папа обернулся, — запри дверь, хорошо? На всякий случай.

Я залихватски подмигнула ему, вызвав в родителе приступ сдерживаемого смеха. Он так и ушел, фыркая в кулак. Я повернула ключ в двери и повернулась к ней спиной.

Итак, вещи. Нужно собрать вещи. Конечно, я справлюсь. Что в этом сложного? Анна, к примеру, тратит на это от силы полчаса. Надо думать, я не глупее ее.

Выдвинув сундучок на середину комнаты, я бросилась к шкафу и распахнула его. Сначала платья. Хорошо, что их не так много, как следовало бы. Срывая с вешалок, я бросала их в сундук. Потом туда же полетели и туфли, и все остальное, что могло мне понадобиться. Жаль только, что я плохо представляла, что может мне понадобиться.

Через некоторое время вещи, которые я отобрала перестали помещаться. Я пыталась впихнуть их, но у меня ничего не выходило. Как обычно. Господи, как слуги справляются с такой сложной задачей? Ну, как закрыть этот проклятый сундук?

Я так долго думала над этой нешуточной проблемой, что сгрызла ноготь большого пальца и обнаружила это, когда уже было поздно. Спрятав руки за спину, чтобы не искушать себя, я смотрела на кучу вещей, не желающих влезать в сундук. Странно. Когда меня собирали на службу к принцессе, вещей было больше, но они все влезли. Почему же они теперь не вмещаются? Боже, ну и дела. Что же делать? Надо что-нибудь вытащить. Придется, иначе нельзя.

Раздался стук в дверь. Я подпрыгнула от неожиданности. Следующие полминуты пыталась запихнуть сундук под кровать, но проклятая крышка мешала. От досады и бессилия я пнула его ногой.

— Сюзон, — послышался за дверью приглушенный голос отца, — ты не заснула там? Это я.

— Иду.

Впустив отца в комнату, я пояснила:

— Я думала, это мама.

— Нет, Каро спит давно. Ты готова?

— Почти. Не могу его закрыть.

— Что?

В качестве ответа я указала пальцем на сундук. Глаза папы расширились:

— Господи, Сюзон, что ты туда напихала?

— Вещи, — раздраженно отозвалась я, — проклятые вещи. Что делать, папа? Я не могу закрыть его.

— Вытащи что-нибудь, — посоветовал мне он.

— Что? Там только самое необходимое.

— Ох. К тому же, у нас мало времени. Ладно, сейчас, — он с минуту подумал, — ясно. Ну-ка, сядь на него.

— Зачем?

— Давай торопись. Надо спешить.

— Да, но как я сяду?

— Сверху. На крышку. А я попробую его закрыть.

Я почти бегом направилась к сундуку. Отличная идея! Почему я сама до нее не додумалась?

Сундук удалось закрыть с большим трудом. Не помогло даже то, что я села на него сверху. Пришлось как следует попрыгать на крышке, уже забравшись на нее с ногами. Наконец, отец замкнул запор и облегченно перевел дух, утерев рукой пот со лба.

— Уф! Ну и работенка. Ладно, хватит. Пошли. Нам пора.

Взявшись за ручку сундука, он оторвал его от пола и тут же уронил обратно со страшным грохотом.

— Тише, — зашипела я, замахав на него руками.

Папа посмотрел на меня внимательным взглядом.

— Сюзон, детка, признайся сразу, там булыжники?

— Папа, ну откуда здесь булыжники! Нет, конечно. Там вещи.

— А такое впечатление, что булыжники. Надеюсь, ты не прихватила с собой книги?

— Только две, — призналась я.

— Господи помилуй, должно быть каждая весом в три пуда. Ох. Хорошо. Надеюсь, я не упаду с лестницы, таща такую тяжесть.

— Ой, не надо, папочка, ты тогда точно всех разбудишь.

В ответ на эти заботливые слова он окатил меня гневным взглядом и предпринял вторую попытку оторвать сундук от пола.

Я виновато потупилась. Все-таки, почему он такой тяжелый? Не из-за портрета же, правда? Или из-за часов, которые подарила мне бабушка и я не могла с ними расстаться.