Никогда не подсматривай (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 27

Я повернулась к ней с недоумением, увидела на губах очаровательную улыбку, а в глаза сестрице лучше было не заглядывать. Они готовы были испепелить меня.

— Что? — спросила я.

— Что? — повторила Алиенор с раздражением, — о прогулке верхом ты, конечно, забыла.

Ну конечно, забыла! Будто бы, день и ночь о ней думала и не спала!

— Ты собираешься прокатиться верхом, Нора? — уточнила я на всякий случай.

— Это ты собираешься, — подчеркнула она зловеще, — с месье Гранденом. И не делай вида, будто память совсем отшибло.

Тут я припомнила, что кажется вчера что-то слышала на эту тему. Бог мой! Прогулка верхом вместе с Гранденом! Может, в обморок упасть?

— Я поеду с тобой, — поспешно сказала я.

Она приподняла брови:

— Ты хочешь, чтоб я поехала с тобой? В качестве дуэньи?

Я кивнула и умоляюще посмотрела на нее.

Алиенор пригляделась ко мне и, по-видимому, заметила признаки начинающегося умственного расстройства. Она вздохнула:

— Ох, послал Бог сестричку! Ладно, я поеду с вами.

Кажется, Гранден остался недоволен этим решением, что сразу насторожило и напугало меня. С чего это он вдруг хочет остаться со мной наедине? Конечно, придушить, на это он мастер, и спрятать труп куда-нибудь в укромное место. Брр! Легче легкого это проделать. Справиться со мной ничего не стоит, я еще и облегчу ему задачу, рухнув в обморок. А родным моим он объяснит мое исчезновение просто. Я сама предоставила исчерпывающие объяснения. У бедняжки Сюзон не все в порядке с головой. Она убежала от Грандена и он не смог ее найти.

Такие мысли не прибавили мне бодрости. На всякий случай я стиснула руку Алиенор, поклявшись не отпускать ни в коем случае.

Отец с радостью дал свое согласие на прогулку, едва не благословляя нас и не пустив умиленную слезу. Я просто разозлилась. Как же они слепы! Все до единого! Неужели, я так похожа на счастливую невесту? Утром полчаса смотрела на себя в зеркало и ничего, кроме бледного, испуганного лица не заметила.

Во дворе Алиенор минуты две пыталась освободить руку, потом вышла из себя и прошипела:

— Дай мне хоть на лошадь сесть, Сюзон. Прекрати так себя вести.

Подумав, я признала ее правоту.

Когда сестрица с Гранденом сели в седла, я повторила их маневр, пристроившись рядом с Алиенор по правую руку. По левую, естественно, находился Гранден. Я старалась быть как можно дальше от него.

— Держись за уздечку, — съязвила сестра, заметив мои ухищрения, — дитя неразумное.

Я гневно посмотрела на нее и демонстративно убрала руки. Честное слово, Алиенор начала меня раздражать.

— Здесь очень красиво, — завел разговор Гранден, должно быть посчитавший, что на него пора обратить внимание, — не прогулка, а одно удовольствие.

— В самом деле, месье, — согласилась Алиенор, — у нас здесь очень живописные окрестности. Ты как считаешь, Сюзон? — она повернулась ко мне.

Я считала обсуждение окрестностей дурацкой темой, а что касается прогулки, то никакого удовольствия от нее не получала.

— Не знаю, — отозвалась я, — я не художник.

Сестрица окатила меня злобным взглядом искоса. Настроение у нее быстро портилось. Бедняга Эрнест! Ну, и достанется ему сегодня! Он всегда был громоотводом для гнева Алиенор и не всегда удачным.

— Неплохо было бы пройтись пешком, — невинно заметила сестрица, — месье Гранден, вы не против?

Он с радостью подтвердил это. Я немного подождала, ожидая, когда спросят меня, но не дождалась. По-видимому, мое мнение никого не интересовало.

— Прогуляемся, Сюзон. Хорошая погода, — Алиенор уже спустилась на землю.

Я поспешила за ней, опасаясь, как бы Гранден не предложил мне руку. Не дав сестрице опомниться, я схватила ее за локоть. Она немного подергалась, пытаясь освободиться, но ничего не вышло. Пусть я маленького роста и силой меня Бог не наградил, но со страху могу так вцепиться, что оторвать можно только с руками.

Поняв это, Алиенор оставила бессмысленные попытки и прошипела сквозь зубы:

— Прекратишь ты или нет?

— Нет, — отозвалась я с мрачной решимостью.

— Не будь дурой, — прямо заявила она, — что за детство, в самом деле! Не сегодня-завтра ты замуж за него выйдешь.

— Не выйду, — огрызнулась я.

— Опять? — грозно поинтересовалась Алиенор.

Я уже хотела было ответить в том же духе, но тут вмешательство Грандена все испортило. Оказывается, пока мы спорили, он пристроился рядом со мной и хотя за руку не взял (и на том спасибо), но разговор завести попытался. Я говорю «попытался», потому что скоро понял, что это бесполезно. На все его вопросы я по порядку отвечала: «Да, месье», «нет, месье» и «не знаю, месье», даже не вникая в смысл сказанного. Может быть, усомнившись в моей умственной полноценности, он предпочтет не жениться на убогенькой.

Алиенор слушала этот содержательный разговор со все растущим раздражением на лице. Должно быть, она терпела слишком долго, так как воспользовавшись секундной заминкой, ловко освободила свою руку и ахнула:

— О, простите меня, ради Бога! Кажется, я потеряла серьгу. С вашего позволения я пойду поищу ее.

Она сделала шаг назад, но я не дала ей сбежать.

— Обе серьги у тебя в ушах, — сообщила я ей ледяным тоном.

— Да? — Алиенор метнула в мою сторону злобный взгляд, — ну конечно, я оговорилась. Кольцо пропало.

— Три твоих кольца при тебе. Браслеты тоже на месте. Может, пуговицу потеряла?

Я уже не сдерживалась. Такая злость на меня напала! Сбежать вздумала! Предательница! Хочет оставить родную сестру здесь одну, чтоб Гранден ее придушил. Ну, погоди!

Наверное, Алиенор думала обо мне нечто подобное, потому что ее лицо исказилось от гнева, и она выпалила:

— Да когда же это закончится! Когда ты прекратишь, Сюзон? Никакого терпения не хватит тебя выносить!

— Когда у тебя было терпение? Тебе его не хватит, чтоб слово это выговорить.

— От тебя любого кондрашка хватит! — распалялась она, — ты же и святого из себя выведешь. Просто кошмар какой-то! У всего дома нервное расстройство! Дашь ты нам спокойно вздохнуть или нет?

— Это вы, вы все на меня давите! — уже не таясь завопила я, — а все ты, ты! Ты с твоей безудержной фантазией и болтливостью! Насочиняла с три короба и ни единого слова правды! Никто слушать меня не хочет!

— Я насочиняла? — Алиенор вытаращила глаза, — что за чушь!

— Чушь? Да ты лгунья!

— Ах, так! Я — лгунья? Нет, это просто невыносимо!

— Лгунья! Болтливая лгунья!

— Нет, я этого не вынесу!

— Ты еще не то вынесешь! — мстительно сообщила я, — здоровья у тебя — дай Бог каждому.

— Ну, знаешь ли!

— А что, не так?

— Ну конечно, ты у нас бедненькая, больная, несчастненькая, в чем только душа держится! Всех нас в могилу сведешь!

— Конечно, тебя сведешь! Долго трудиться придется. Это вы все меня уморите! Хотите сжить меня со свету? Ничего, недолго вам ждать осталось!

— Да прекратишь ты или нет? — взвизгнула она, позабыв все правила приличия, — иначе я тебя отколочу! Ты, никак, спятила?

— От тебя спятишь. Ты же любого уморишь. Посмотри на бедного Эрнеста. Как же он тебя терпит? Другой бы давно застрелился.

— Ах, ты… ты… хватит! — рявкнула Алиенор, — хватит вести себя, как дура!

— Сама дура!

— Идиотка!

— Кретинка!

Раз уж мы перешли к непосредственным оскорблениям, значит исчерпали себя. Алиенор уже была готова вцепиться мне в волосы, но тут нелегкая ее дернула вспомнить о Грандене. Она повернулась к нему и злость на лице сменилась такой яростью, что я опешила. Оглянулась на Грандена и тут же поняла, отчего сестрица так разозлилась. Он смеялся. Просто стоял и втихомолку хихикал, явно наслаждаясь нашей перепалкой.

— Очень смешно, — ледяным тоном произнесла Алиенор, испепеляя его взглядом.

Гранден попытался согнать с лица улыбку, но у него это плохо получилось.

— Это просто неприлично, стоять тут и слушать, — продолжала сестрица.

— Вот именно, — поддакнула я, подливая масла в огонь.