Никогда не подсматривай (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 17

5 глава. Возвращение домой и сюрприз

Сегодня Дениза с Марселлой в свободное время вытащили меня на прогулку.

— Ни к чему, Сюзон, бродить всюду в одиночестве, — заявила Дениза, — хотя я, конечно, понимаю — любовная тоска.

— Да какая там любовная тоска! — фыркнула Марселла, — это у нее в крови. Она обожает бродить где попало.

Марселла как всегда попала в точку. Умеет она ляпнуть, как по заказу, этого у нее не отнять. Говорит все прямо, как на духу. Вкупе с наблюдательностью, живым умом и язвительностью это составляет гремучую смесь.

Мы прогуливались по дорожкам парка медленным шагом. Дениза и Марселла держали меня под руки с обеих сторон. Наверное, для того, чтобы я ненароком не сбежала. Погода была отличной: светило солнце, дул легкий теплый ветерок, а небо было изумительно голубым.

— Какая красота! — вздохнула Дениза.

Марселла подтвердила это кивком, хотя, как мне кажется, не обращала на погоду никакого внимания. Ее всегда интересовали люди, а не красоты ландшафта.

— Хорошо, что дождя нет, — заключила она.

— О нет, не надо о дожде, — взмолилась Дениза, — тебе нельзя даже думать о дожде. Как только ты скажешь слово "дождь", он появляется, как по заказу.

Марселла улыбнулась.

— Кстати, Сюзон, что тебе сказала принцесса? — спросила она у меня.

— Корила меня за рассеянность, — ответила я.

— У нее ангельское терпение, — фыркнула Дениза, — я бы не выдержала.

Марселла посмотрела на нее скептически:

— Ангельское, вот как? На мой взгляд, даже для человеческого оно слабовато.

— Перестань.

— Это ты перестань. Разве я говорю неправду? Все это знают. Так же, как и о рассеянности Сюзон. Впрочем, на этой неделе она превзошла себя. Кто пытался нащупать ручку двери на противоположной от нее стене?

Дениза фыркнула.

— Пять минут пыталась наколоть на вилку одну-единственную горошину, а потом сунула в рот пустую вилку.

— Сначала пыталась выпить воду из пустого стакана, а потом уже налила ее.

— Эй, я все еще здесь, — напомнила им я, уязвленная такими наблюдениями.

— Да, — Марселла обернулась ко мне, — не хочешь объяснить нам, что все это значит?

— Не хочу.

— Это понятно, — заявила Дениза, — любовь.

— Не верю я в это, — подруга упрямо тряхнула головой, — вчера весь вечер ломала голову. Не похожа она на влюбленную.

— Глупости, — отмела это Дениза, — каждый реагирует по-своему.

— Возможно. Но есть и общие признаки. Ты только вспомни, Дениза, как она себя ведет. Она не смущается, не краснеет, не опускает глаза, а трясется. Знаешь, что это мне напоминает? Страх. Сюзон, чего ты боишься?

— Крыс, пауков и тараканов, — отозвалась я, не покривив душой.

Дениза, сдвинув брови, посмотрела на меня:

— Перестань.

Марселла засмеялась:

— Ничего мы от нее не добьемся, даже если из кожи вон вылезем. Сюзон, можно подумать, мы выпытываем у тебя государственную тайну. Ты влюбилась или нет?

— Я уже сто раз отвечала на этот вопрос. Конечно, нет.

— Я так и думала.

— А что же ты тогда смотрела на него так, словно он вырывает сердце из твоей груди? — сердито спросила Дениза.

Я представила, как Гранден это делает, и мне стало нехорошо. Марселла поддержала меня за локоть.

— Тебе плохо, Сюзон?

— Немножко, — я втянула в легкие побольше воздуха, — совсем чуточку.

— С чего это вдруг? — подозрительно спросила она, — ну-ка, выкладывай. Что-то мне это совсем не нравится. Уж не водишь ли ты нас за нос?

Дениза радостно закивала головой, довольная, что подруга наконец встала на ее точку зрения.

— На какой вопрос я должна сперва ответить? — я приподняла брови, — почему мне плохо или не вожу ли я вас за нос?

— Вот, пожалуйста! — воскликнула Дениза, — из нее ничего не вытянешь. Ну, абсолютно ничего.

— Тебя тошнит? — настаивала на своем Марселла.

— Нет.

— У тебя что-то было с этим брюнетом?

— Господи! Да нет же! Мне надоело, что вы задаете одни и те же вопросы снова и снова.

Я отвернулась в сторону, начиная жалеть, что поддалась на их уговоры и отправилась на прогулку. Сидела бы сейчас в своей комнате, читала книгу или просто смотрела в окно, и никто бы меня не теребил. Как это утомительно!

— Мы их задаем для того, чтобы ты ответила хоть на один из них.

— Я отвечаю.

— Правдиво ответила, — уточнила Марселла.

— Хочешь сказать, что я лгу?

— Не сердись, — Дениза помотала головой, — Марселла хочет сказать, что ты отвечаешь уклончиво и мы ничего не можем понять.

— А вам и не нужно ничего понимать.

— Мне это нравится, — фыркнула Марселла, — недаром говорят, что не суди по внешнему виду. Посмотришь на нее и начинаешь думать, что она мягкая, неуверенная, скромная, застенчивая и легко поддающаяся влиянию девушка. А на самом деле…

— Что на самом деле? — спросили мы с Денизой в один голос.

Переглянулись и одновременно пожали плечами.

— На самом деле Сюзон тверда, как кремень. Она только делает вид, что очень слаба и вот-вот отдаст Богу душу. Для того, чтобы это сделать, придется немало потрудиться и то, не факт, что это произойдет.

— В тихом омуте черти водятся, — кстати припомнила народную поговорку Дениза.

— Как вы мне надоели, — простонала я.

Они захихикали.

— У меня есть тетушка, — заговорила Дениза, — так вот, она уже лет десять как собирается помереть и каждый месяц говорит об этом, стонет, жалуется на свои многочисленные болячки. "Погодите немного, — говорит она, — недолго вам осталось меня терпеть. Ничего, ничего, я скоро умру и освобожу вас от своего утомительного присутствия". Но вот только это еще не произошло. И вряд ли, произойдет в ближайшие сорок лет.

— У меня тоже есть такая тетушка, — припомнила я тетю Камиллу.

— О — о, — протянула Марселла, — так это у вас семейное.

И они вновь расхохотались, только на сей раз куда громче. Я тяжело вздохнула. Это не подруги, а божеское наказание. И почему они постоянно надо мной потешаются? Точнее, потешаются все время, свободное от назойливых выпытываний имени моего мифического возлюбленного.

— Мадемуазель де ла Фонтэн! — услышали мы чей-то голос, — мадемуазель де ла Фонтэн, подождите, пожалуйста!

Мы остановились и обернулись. По тропинке бежала моя служанка.

— Что случилось? — удивленно спросила я.

— За вами приехали из дому, мадемуазель, — запыхавшись, ответила служанка.

Меня удивили слова "за вами". Она сказала "за вами", а не "к вам" и это было странно.

— Иди, — Марселла мотнула головой, — наверное, что-то срочное.

Я кивнула им на прощанье и пошла за служанкой.

Приехал отец. Увидев меня, он расцвел радостной улыбкой и заключил в объятия.

— Сюзон, девочка моя, как я по тебе соскучился!

— Я тоже, папа, — отозвалась я счастливо.

— Как у тебя дела? Никто не обижает?

Я помотала головой.

— Мне кажется, ты похудела. Ты плохо кушаешь, Сюзон. Этак, от тебя скоро кожа да кости останутся.

Улыбнувшись, я взяла отца за руку и вдруг заметила, что она перевязана.

— Что это? — спросила я встревожено.

— Последствия одного опыта. Пустяки, — он махнул этой рукой, словно показывая, что беспокоиться не стоит, — Алиенор, наверное, рассказывала тебе.

— О маркизе де Брейле? Рассказывала, — подтвердила я, — что вы готовили на сей раз?

— Одну очень гремучую штуку. Колба взорвалась и меня задело осколком.

— Прямо, как на войне, — рассмеялась я, — мамочка не говорила, что вы подожжете дом?

— Она сказала, что из-за нас он взлетит на воздух.

Мы переглянулись и одновременно фыркнули.

Наконец, отец перешел к сути дела. Он обвел взглядом мою комнату и произнес

— Вещей у тебя немного, слава Богу. Собирайся, Сюзон. Вели служанке уложить их поскорее. Мы уезжаем домой. Я уже обо всем договорился с ее высочеством. Она тебя отпускает.