Легенда из подземелий - Реброва Алёна Дмитриевна - Страница 98

   - Без магии? - удивилась Юкка. - Совсем без магии?

   - Совсем, - я кивнула. - В нашем мире нет магии, но зато у нас есть люди, которые будут посильнее ваших магов. У вас это называется пси-магией, кажется. У нас же они называют себя экстрасенсами. Они могут предсказывать будущее, узнавать прошлое, например, подержав в руках кусочек сахара, который до этого держал человек. Они могут гадать на картах - но это и здесь делают, могут проклинать и благословлять. У нас даже нет таких сильных богов, точнее, никто не знает, есть ли они на самом деле. Люди черпают энергию из своей собственной ауры, при чем у них нет лишнего запаса сил, как у магов. В вашем мире я таких не встречала, но, если бы ваши маги могли такое... страшно представить, что бы было! Ведьмы с Равнин, кажется, могут делать подобное и договариваться с гобеленом пространства, - с судьбой, - но нас немного, и слава Богам.

   - Хочешь сказать, ты можешь видеть будущее? - воодушевился Адольф. - Нагадай-ка мне, вырастет ли у меня нормальная чешуя на лице после линьки!

   - Не думаю, что это хорошая идея, - заметила я, неловко разглядывая змея.

   - Все же я настаиваю! Я никогда не бывал на приемах у гадалок, а теперь ты меня заинтриговала! - Адольф продолжил упрашивать.

   В итоге он меня уговорил, и я согласилась попробовать посмотреть, что будет с его лицом. Для этого мы ушли от всех в его комнату.

   Адольф жил в маленькой комнатушке с большим окно. Главным достоинством комнаты был широкий подоконник с подушками, на котором можно было сидеть и читать вечерами - если у Адольфа было на это время, конечно. В комнате кроме узкой одноместно кровати стоял еще большой комод, занимающий всю стену напротив. Ничего лишнего.

   - Где мне лучше сесть? Или встать? Что нужно делать? - спросил змей.

   - Ну... сядь на подоконнике, сюда, - я указала на место возле себя.

   Адольф сел и, выпрямившись, зажмурился.

   - Расслабься, - велела я ему.

   - Конечно...

   Проведя некоторые махинации со своим сознанием, я смогла перебросить восприятие на уровень материи бытия и времени. Сложно описать, что чувствуешь, когда начинаешь ощущать прошлое, будущее и настоящее. Это как множество ручейков, стекающихся в одно русло, которое тоже потом распадается на несколько. Какие-то ручейки пресекаются, какие-то бесконечны, какие-то русла полноводные, какие-то уже или пока пусты. Это как кидать кубики в теории вероятности. Ты знаешь, каковы шансы выкинуть четыре очка, например, но интуиция дает тебе конкретный ответ - да или нет, выпадет или не выпадет. Ты чувствуешь плотность будущего события, оно или обрастает реальностью, или остается призраком несбывшегося.

   Я "кинула кубики", удерживая на крючке сознания образ лица Адольфа. Перед глазами потек ручеек прошлого, раздвоился, потом направился в будущее, где распался на два, потом на три, затем два русла опустили и все оборвалось. Я пыталась все вернуть, заставить ручейки снова течь перед глазами, чтобы лучше разглядеть, но в итоге все русла перемешались и оборвались и... я отпрянула от видения, чтобы еще чего не натворить.

   - Это... - я попыталась расшифровать странное ведение, стараясь не смотреть на Адольфа, с будущим которого, кажется, что-то сделала. - Непонятно... не будет, как прежде, но и как сейчас не будет. Все изменится.

   - То есть? Я не буду больше беловолосым?

   - Наверное, да, - я пожала плечами. - Я не практиковалась в этом деле, поэтому не могу ничего сказать точно.

   Змей, кажется, не сильно расстроился.

   - Что ж, ладно. На самом деле я не для того тебя увел. Не уверен, что мы еще сможем побыть наедине, - проговорил он. - Я хочу поговорить.

   - Я слушаю, - произнесла я, удивленно смотря на ланка. Мы с ним не говорили с тех пор, как он подошел ко мне в городском парке, и я могла только догадываться, чем закончится наша беседа в этот раз.

   - Ты меня изуродовала, - произнес он голосом, лишенным всяких эмоций. Вид у него был такой, как будто кто-то заставлял его говорить, приставив нож к горлу. - Но я тебя прощаю.

   Я настолько опешила, что не сразу поняла, что он сказал. Когда же до меня дошло, что змей предлагает мне официальное перемирие, я решила ответить.

   - Ты пытался меня убить, но я тоже тебя прощаю, - оторопело проговорила я.

   Ланк протянул мне руку, три последних пальца были медные, а указательный и большой - серебристыми. Я пожала протянутую руку: когда наши ладони коснулись, по моей спине пробежали мурашки.

   Никогда до сих пор я не касалась кожи ланков. Она совсем не походила на змеиную, скорее на тонкий бархат! Крошечные прохладные чешуйки приятно щекотали пальцы.

   - Я решил, что, раз мы будем прикрывать друг другу спины с завтрашнего дня, лучше все выяснить, - объяснил он, вздохнув.

   - Согласна, - я кивнула, разглядывая ланка.

   Мне было тяжело смотреть ему в глаза, я испытывала некоторую неловкость, однако он, похоже, ничуть не смущался. Смотрел на меня открыто, широко раскрыв оба глаза и улыбался, кажется, искренне.

   Я вдруг поняла, что была бы не против узнать его поближе, может, не такой уж и плохой?...

   А потом вспомнила про гипноз.

   - Эй! - воскликнула я, махнув рукой между нами, чтобы сбить концентрацию змея. - Тебе не стыдно!?

   - Нет, - он улыбнулся еще шире и развернулся к двери.

   Когда мы вернулись, в гостиной уже закончили ужин, Леопольд убрал со стола и принес чай с корзинкой печенья. Жители особняка расселись на креслах и диванах вокруг камина. Среди них я заметила новое лицо.

   - Люциус! - воскликнула я, увидев чародея.