Легенда из подземелий - Реброва Алёна Дмитриевна - Страница 134

   Бэйр закрыла вход пещеры силовым полем, Кудеяр и Люциус сделали еще два слоя. Вероятность того, что защиту могли пробить, кажется, была минимальна.

   Только под защитой поля мы вспомнили, что еще живы. Во время всего пути никто не произнес больше двух слов, все только следили за стенами и потолком, пытаясь предупредить нападение ящериц. Теперь же можно было поговорить, отвлечься, но никто уже не мог даже просто думать.

   Я дрожащими руками готовил ужин, Бэйр накладывала на руки царевича мазь от ожогов, Люциус готовил порошок для Адольфа, который на четвертом ярусе стал кашлять еще хуже. Арланд и Дейкстр тренировались на мечах, разрабатывая стратегии совместного боя. Эмбер затачивал шипы на хвосте. Дракон решил на следующий день идти за нами в своем истинном обличии, чтобы убивать больше ящериц.

   После ужина мы буквально расползлись по палаткам. Решено было не мучить друг друга и не выставлять дежурных: все равно никто не сможет ни войти, ни выйти из пещеры, а силы завтра понадобятся всем.

   Я не спал и ждал Маргул. Сначала она возникла за полем, но потом, сообразив, в чем дело, проникло внутрь, пройдя сквозь камень под магическим щитом.

   - Хорошо иметь в команде троих таких сильных магов, - заметила она едва слышным шепотом. - Вы прошли весь путь, который я вчера указала, это даже удивительно. Я думала, вы устанете и остановитесь раньше.

   - Как нам идти дальше?

   Маргул снова назвала мне последовательность поворотов и примерные ориентиры.

   - Райнар и Гренгаль, у них какие-то проблемы с изготовлением нового порошка. Если вы поторопитесь, может, успеете до того, как они накормят им всех ящеров, - сказала она прежде, чем уйти.

   Я хотел окликнуть ее, чтобы она не уходила так быстро, но тут из своей палатки вылез Люциус.

   - Ты с кем-то говорил, Лео? - спросил он заспанным голосом.

   - Да, сам с собой. Мне не по себе здесь, - ответил я, чувствуя, что говорю чистую правду. Страх так мучал меня, что я действительно был готов говорить сам с собой, как мать с ребенком, чтобы только хоть немного успокоиться... Более того, если бы Бэйр не было замужем, я бы не постыдился проситься спать к ней в палатку.

   - Бедолага Леопольдик, - Люциус зевнул. - Хорошо быть сумасшедшим, другие могут быть спокойными или волноваться, а ты всегда в одном и том же состоянии: как будто только что хватил стаканчик чего-то очень крепкого, а потом закусил лимоном... Хочешь, превратись в кота и иди спать ко мне. Я же вижу, что трясешься весь день.

   - Хочу, - ответил я и сам поразился тому, как жалобно прозвучал мой голос.

   Не думая ни о чем, я превратился в маленькое пушистое животное и подбежал к Люциусу, мяукая, как котенок. Чародей взял меня на руки и почесал за ушком.

   - Хе-хе, и кто додумался отправить тебя в такое страшное место?

   На следующие сутки страшный путь возобновился.

   Эмбер впервые превратился при нас в дракона, и это было действительно грандиозное зрелище. Золотые рога увенчивали тяжелую голову с огромными крепкими зубами, плавно покачивающуюся на длинная сильная шея. Мощные крылья закрывали спину и бока, как щиты, хвост бил по стенам, как булава.

   Дракон едва помещался в тоннелях, настолько было огромно его прекрасное золотое тело. Ящерицы по сравнению с ним теперь не казались такими громадными, но в безопасности мы себя не почувствовали: Эмберу было достаточно тяжело быстро двигаться в тоннелях, и он мог не успеть раздавить какую-нибудь из нападающих тварей.

   На этот раз ящериц стало еще больше, несколько выпало и на мою долю. Превратившись в дракона, как Эмбер, я раздавил тех, которые напали на меня и сбил крыльями со стен штук пять, которых потом поджарил Кудеяр.

   Арланд и Дейкстр вместе зарубили четырех или пятерых, Бэйр убила заклинаниями двух и умудрилась вытянуть заразу из одной, даже на счету Адольфа была одна убитая ящерица.

   На этот раз, когда мы дошли до пещеры, трясло не одного меня, а всех, но не от страха, а от перевозбуждения. Бесконечные стычки заставляли чувствовать себя такими же животными, и эти ощущения были тяжелее физического труда.

   Кудеяр сидел у костра с видом вожака - он убил больше всех, Эмбер пытался прийти в себя после оборота, Адольфа невидимой тенью сидел в стороне от всех, Арланд с Дейкстером устало беседовали, делились друг с другом техникой заточки мечей, Бэйр баюкала разболевшуюся левую руку.

   Когда все улеглись после ужина, снова пришла Маргул, дала мне указания насчет пути, сказала, что пока мы успеваем до подхода всей армии ящериц, и ушла.

   Следующий отрезок пути должен был быть последним, когда мне придется заманить Люциуса в пещеры, а всем остальным - встретиться с тем, кто начал все это.

   Завтра должен быть очень тяжелый день... или ночь. Кто знает, как сильно мы отошли от времени наверху?

   Я едва ли помню, что было после того, как я проснулся. Кажется, все было так же. Мы снова отбивались от ящериц, но скорее пробивались сквозь них, потому что они нападали постоянно, не давая нам идти. Некоторые подбирались так близко, что Бэйр приходилось отмахиваться посохом, а Адольфу - орудовать своими кинжалам. Я слишком часто перевоплощался и воспоминания смешивались в голове, но я точно понимаю, как змей и ведьма вместе отбивались от одной из ящериц. Кажется, в итоге я пришел им на помощь и прыгнул на нее сверху, будучи подобием Мафусаила... или это было, когда я помогал Кудеяру? Мы столько дрались, что очень сложно отличить одно нападение от другого.

   Мы не прошли и пяти часов, как ящеры внезапно отхлынули от нашей команды. На дороге мелькнула Маргул, но никто, кроме меня, ее не заметил. Это был знак, что пора.

   Под предлогом того, что я вижу тенями какое-то гнездо за стеной, я отвел Люциуса в пещерку поблизости, якобы чтобы он помог мне разбить камень и добраться до, возможно, съедобных яиц.