Небеса в огне (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 74

Это ощущение было коротким, но таким сильным, что я подалась вперед, позволяя себе чувствовать дракона всем телом. Пальцы на моих плечах сжались сильнее, а потом меня рывком притянули к себе. Сокрушающий поцелуй выбил из груди воздух, из головы — все мысли. Поток его пламени прокатился по телу, сплавляя нас воедино, раскаляя дыхание, отзываясь пульсацией и жаром на кончиках пальцев.

Никогда раньше я не чувствовала себя настолько полной, настолько сильной, настолько живой.

И целовала я его, как никогда раньше, забывая обо всем.

Падая в сильные руки, как в пропасть, чтобы снова взлететь вместе с ним. Чтобы только чувствовать его губы, раскрывающие мои.

Его жесткие пряди под пальцами, сильные удары сердца под ладонью.

Так яростно и остро, что хриплый мужской стон, перешедший в рычание, отозвался во мне:

— Моя, Теар-р-рин. И так будет всегда.

Всегда.

Воздух, показавшийся почти ледяным, уколол губы, приводя в себя. Мои ладони лежали на груди Витхара, а сама я почти лежала в его объятиях: прогибаясь, подчиняясь силе его рук, позволяя ему вплавлять меня в себя. Повторять его тело, становясь с ним единым целым.

Понимая, как отчаянно мне этого не хватало.

— Когда закончится отбор, ты останешься в Аринте. Если пожелаешь, у тебя будет собственный дом.

Что?

— Ты ни в чем не будешь нуждаться, Теарин. У тебя будет все самое лучшее.

Вряд ли что-то могло отрезвить сильнее этих слов.

Отрезвить и ударить наотмашь, как ледяной вихрь. Впрочем, ледяному вихрю здесь было неоткуда взяться, не так ли?

Только огненному, и он снова сжимался на моей шее удавкой таэрран.

Уперлась ладонями ему в грудь, отступая.

— Разве вы не распустили гарем, местар?

Удивительно, но голос даже не дрогнул.

— Мне не нужен гарем, — ноздри Даармархского шевельнулись. — Мне нужна ты.

— В качестве кого?

— Моей женщины.

Губы пересохли и пылали, но я боялась их облизнуть. Слишком горьким оказался поцелуй, который еще несколько мгновений назад был самым желанным на свете. Впрочем, на свете я живу не первый день, и не могла не понимать, что вряд ли мне сообщат загадочный способ призвать дракона с запертым пламенем. Глупости, которые собрались в моих мыслях после его слов «Я не хочу с тобой расставаться», не имели ничего общего с реальностью.

Как же горько.

— А если я откажусь?

Ответ на этот вопрос я уже знала.

— Я не отпущу тебя, Теарин.

Да, я была права. Приставка «местари» — всего лишь блеск дешевой позолоты, которую легко стереть тряпкой за несколько раз.

— Думаю, наш разговор несколько затянулся, — с трудом сдерживаясь, произнесла я. — Хотя вы так и не ответили на вопрос по поводу неравных условий, он уже не имеет силы. В Даармархе ведь не существует иных законов, кроме вашего слова, местар.

Развернувшись, в два шага преодолела отделяющее меня от двери расстояние, толкнула ее и вышла. Нэри, по-прежнему бледные, бросились следом за мной, но на этот раз я не ускорила шаг.

Медленно отсчитывая удары сердца, возвращалась по коридорам в свои покои. Слушая шаги сопровождающих нас хаальварнов, шелест платьев идущих рядом со мной девушек, старалась не обращать внимания на огненную бурю в груди.

Губы по-прежнему горели, ожогами горели следы от его ладоней на плечах, и жар от них растекался по всему телу, словно я унесла с собой частичку драконьего огня.

— Вы свободны, — коротко сказала нэри, когда мы остановились у моих покоев.

— Я приглашу служанок, — предложила Фархи, но я покачала головой.

— Справлюсь сама.

— Но местари…

— Справлюсь сама, — жестко повторила я и шагнула за двери.

У меня не было ни сил, ни желания выносить чье-либо присутствие.

Оставшись одна, чуть ли не бегом бросилась в спальню, задыхаясь от бушующих внутри чувств. Рванула платье так, что ткань жалобно затрещала, горячий воздух был не просто горячим, а раскаленным, как если бы в моей комнате спал дракон. От этого темнело перед глазами, ткань казалась сухой горячей тряпкой, которая вот-вот вспыхнет. Таэрран уже не просто сжималась на шее, она полыхала, раскаленными звеньями вплавляясь в кожу.

«Если пожелаешь, у тебя будет собственный дом».

А он будет приходить ко мне в гости в свободное от правительницы Даармарха и государственных дел время.

«Ты ни в чем не будешь нуждаться, Теарин. У тебя будет все самое лучшее».

— Ненавижу! — прошептала я. — Ненавижу, ненавижу, как же я вас ненавижу, местар!

Стянув, наконец, верх платья, выпуталась из него и с силой швырнула на пол.

Плеснувший с моих ладоней огонь впился в него с жадностью голодного зверя.

А я широко раскрытыми глазами смотрела на вьющиеся вокруг пальцев язычки пламени.

Зингсприд, Аронгара

Несмотря на то, что в записях Ильеррской история опять выпрыгнула из сценарной колеи с грохотом запряженной виарами повозки на крутом повороте, сосредоточиться было трудно. Я вернула Единичке его мобильный, предварительно выскочив из аккаунта, и уставилась на остывающий кофе. Сколько он здесь простоял? Минут пятнадцать, пока мы ждали отладки и проверки телепортационных систем? В общем-то, когда мы прилетели, залы уже были открыты и толпы людей, все как один притихших, растекались по огромному зданию в разных направлениях. Правда, телепорт еще не заработал: перед новым запуском всегда проводятся тщательные проверки, никому неохота войти в кольцо перехода в Аронгаре целиком, а выйти, например, в Ферверне по частям.

— Десять минут, — отрапортовал подошедший вальцгард.

Сейчас я силилась вспомнить его имя, но не могла: если Рон засел в памяти прочно, то этот из нее выпал.

А десять минут отозвались во мне спонтанным сжатием желудка, и тот глоток кофе, который я успела хлебнуть, срочно запросился обратно.

— У вас есть девушка, Рон? — спросила я, повернувшись к вальцгарду.

Если он и удивился, то вида не подал.

— Есть.

Я сунула руки подмышки, потому что они мне здорово мешали, но накинутый на меня пиджак вальцгарда поехал вниз, и я тут же передумала.

— И если бы так случилось, что она пропала, а ваш приказ говорил о том, что вы должны поехать в другой город…

— Я бы поехал.

— Серьезно? — поинтересовалась я, стягивая полы его пиджака плотнее. — Прям вот так взяли бы и уехали?

— Если бы я ничем не мог помочь — да.

— Но вы же не могли быть уверены, что помочь не можете, не так ли? — теперь я на него не смотрела, смотрела на свои ноги. Босые, да, в торговый центр мы заскочить не успели.

— Мог. Если бы мою девушку разыскивали поисковые команды, вряд ли я бы помог ей, нарушив приказ и подставив себя под трибунал. Честно говоря, она бы мне первая голову открутила, потому что со всем этим знакома.

Я вскинула голову, вопросительно глядя на него.

— Моя девушка — пресс-секретарь местра Халлорана.

— А, — многозначительно сказала я, но тут же нахмурилась. — Разве у местра Халлорана пресс-секретарь иртханесса?

— Нет, — в своем стиле отозвался Единичка и замолчал.

Расспрашивать его про серьезность намерений и прочее было бы как-то странно, поэтому я поднялась и прошлепала (буквально, учитывая отсутствие обуви) к панорамному окну. В ВИП-зале выделенных линий телепорта не было никого, кроме нас и терминала заказа еды и вызова сотрудников. Но терминал, наверное, не считается: с этой мыслью я обхватила себя руками.

Меня била дрожь, но не от холода, от осознания того, что время отсчитывает последние минуты в Зингсприде, а я ничего не могу сделать. Чувствуя мое настроение, Бэрри подошла и ткнулась носом мне в ноги, негромко виркнув. Я протянула раскрытую ладонь, которую виари тут же боднула.

Смогла бы я поступить иначе, зная, что все так обернется?

Нет.

Упустивших меня вальцгардов ждало внутреннее разбирательство, равно как и Рихта. Как объяснил Рон, разбирательство будет внутренним только потому, что в нем замешана я, в противном случае это был бы суд.