Небеса в огне (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 71

Джеавир кивнула. Закусила губу, словно сомневаясь, но потом все-таки произнесла:

— Я бы хотела сказать, что завтрашнее свидание… Это для меня совсем ничего не значит, Теарин.

Меньше всего я ожидала подобного заявления, поэтому сейчас замерла.

— Просто хочу, чтобы ты это знала, — она поднялась, расправила платье.

— Ты не обязана мне ничего объяснять, — я поднялась вслед за ней.

— Не обязана, — Джеавир серьезно посмотрела на меня. — Но я хочу. Я знаю, что такое видеть любимого рядом с другой женщиной.

В ее голосе сквозила такая горечь, что мне на миг стало не по себе. Впрочем, смысл ее слов перебил все остальное.

— Я не люблю Витхара, — чуть резче, чем хотела, ответила я.

— Хорошо, если так, — девушка кивнула. — Потому что последнее испытание нам с тобой не пройти.

«Последнее испытание ты все равно не пройдешь, Теарин».

Эти слова сейчас прозвучали в сознании так же отчетливо, как то, что сказала Джеавир.

— Последнее испытание?!

— Да, моей силы вряд ли на него хватит, а… — она осеклась.

Взгляд ее скользнул по моей шее и вспыхнул огнем.

— Ты что, ничего не знаешь?!

— А должна? — жестко спросила я.

Ноздри девушки шевельнулись, стирая мягкость черт и выдавая вторую суть: хищного зверя, драконицу. Совсем как тогда, в зале, когда нам стало известно о сути вступительного испытания.

— Не могу поверить, — процедила она, сжимая кулаки. — Не могу поверить, что тебе ничего не сказали. Наше последнее испытание — первый и единственный случай за всю историю Даармарха, когда о нем сообщили до начала отбора. Не только нам, но и нашим родным тоже, чтобы решение об участии принималось совместно, всей семьей. Потому что оно сопряжено с серьезным риском для жизни.

Весь этот отбор сопряжен с серьезным риском для жизни.

— Какое именно испытание? — спокойно спросила я.

Хотя спокойствие мое сейчас держалось на волоске того, что мне предстояло услышать.

Джеавир посмотрела мне прямо в глаза и ответила:

— Призыв дракона.

Наверное, только благодаря выдержке я провела этот день спокойно. Спокойно высидела обед и ужин, за которыми меня мутило не столько от еды, сколько от присутствия Мэррис. В том, что распорядительница изначально обо всем знала, я не сомневалась, а возможностей поговорить со мной у нее было бесчисленное множество. Хотя бы когда я приходила к Ибри: Мэррис просила за нее, тем не менее мне ни о чем не сказала. Возможно, думала, что сказал Даармархский, но разбираться в этом не хотелось. Если честно, вообще не хотелось слышать слово «отбор» и думать обо всем, что с ним связано.

С таэрран мне действительно не пройти последнее испытание, а значит, все лишено смысла. Все, о чем я думала.

Все, чего хотела.

Эсмира станет правительницей, а я буду тешить самолюбие Даармархского, пока ему не надоем.

Почему-то при мысли об этом становилось нечем дышать.

А еще было очень больно.

Я прекрасно понимала, что он мне ничего не обещал. Понимала, что он сказал о том, что я не пройду последнее испытание сразу, и в общем-то, это было равносильно словам о том, что мне предстоит призыв дракона. Вот только тогда мы ссорились, мы наговорили друг другу много всего, сейчас же я просто хотела знать: почему.

Почему он заставил меня участвовать в этом отборе.

Мне нужно было это знать.

Чтобы понять, что мне делать дальше.

«Я знаю, что такое видеть любимого рядом с другой женщиной», — слова Джеавир до сих пор звучали у меня в ушах.

Равно как и мой ответ:

«Я не люблю Витхара».

Наверное, это была правда, но странное чувство, мешающее дышать, не угасало.

Я никогда не смогу принять другую женщину рядом с мужчиной, которого люблю.

Поэтому лучше бы это была правда.

— Местари Ильеррская, — на балкон вышла Фархи. — Вы просили сообщить о возвращении местара. Местари Сьевирр недавно вернулась в свои покои.

— Спасибо.

Я не обернулась, и нэри, потоптавшись в дверях, ушла. Я же смотрела на украшенный россыпью сверкающих все сильнее огней. Глаза горели, а еще почему-то горело в груди: как если бы я могла обернуться драконицей и выдохнуть вместе с криком живое пламя.

Ладони холодил мрамор, лишь когда огни стали четче, а дыхание — глубже, я вышла в комнаты, где нэри поспешно вскочили. Они словно чувствовали мое настроение, потому что сейчас обе встревоженно посмотрели на меня. Я же, не говоря ни слова, направилась к дверям.

— Сопроводите меня к местару, — сказала хаальварнам.

— Боюсь, что это невозможно, местари.

— Лирхен, Фархи, вы идете со мной.

Хаальварн шагнул вперед, преградив мне путь. Второй поступил в точности так же.

— Я сказал, что это невозможно, местари Ильеррская.

— В этом мире нет ничего невозможного.

Не дожидаясь ответа, прошла мимо потрясенных нэри на балкон. Легко подбросив себя на перила, ухватилась за шею раскрывшего в беззвучном крике пасть каменного дракона и поставила ногу на уступ.

— Местари Ильеррская! — крик Лирхен слился с окриком заметившего меня патрульного стражника. Хаальварны бросились в покои, но не успели, я уже скользнула вдоль стены тенью.

Не обращая внимания на голоса и шум ветра, двинулась в сторону балкона. Осторожно, маленькими шажками. От непривычки чуть подрагивали пальцы, но координация осталась прежней: все-таки ежедневные танцевальные практики даром не проходят. Холод камня втекал в ладонь, но даже он сейчас не мог успокоить бешено бьющегося сердца, напоминающего зажженный в груди факел. В тот миг, когда моя нога ступила на перила между витыми колоннами, ко мне подскочил стражник и рывком сдернул на пол. Лицо его разве что с мрамором не сливалось:

— Местари Ильеррская, вам нельзя ходить по стенам!

— Где это написано? — уточнила я.

Стражник растерялся, как раз в это время на балкон влетели хаальварны и побледневшие нэри.

— Местари, — негромко произнес хаальварн, хотя видно было, что он с трудом сдерживает чувства. — Вам надлежит вернуться к себе. Немедленно.

— Я не вернусь к себе, пока не переговорю с местаром, — ответила я.

Хаальварны переглянулись.

— Мы не имеем права…

— Вы не имеете права удерживать меня силой, — сказала я. — Для этого вам нужен приказ местара.

— У нас есть приказ, — у хаальварна дрогнули ноздри. — Вы можете посещать только обеды и ужины, и…

— И никакого приказа о том, что я не могу посетить местара.

— Если мы сопроводим вас к нему, мы нарушим правила.

— Правила мы нарушим только в случае, если я останусь с местаром наедине. Этого не произойдет, поэтому Лирхен и Фархи отправятся со мной, а вы будете нас сопровождать.

Похоже, у хаальварнов кончились аргументы, а я же порадовалась, что в свое время изучила правила отбора. По крайней мере, теперь у меня не возникало проблем с тем, чтобы себя отстоять.

Стражники остались на балконе, а мы с хаальварнами и нэри двинулись знакомой уже дорогой в сторону кабинета Даармархского. Удивительно, но сегодня охрана беспрекословно нас пропустила (видимо, их неприступность распространялась только на вступительное испытание), и к счастью. Пусть даже на моей стороне законы, приставка местари к имени Ильеррская и сильная кровь, я не чувствовала в себе сил снова вступать в очередной бой.

Хотя бы потому, что силы мне понадобятся для встречи с Даармархским.

Двери в его кабинет были запечатаны очередным нарядом стражи, один из воинов коротко поинтересовался о цели визита, и хаальварн посмотрел на меня. В ту минуту, когда я уже собиралась ответить, распахнулись тяжелые створки, и прямо на нас шагнул ледяной дракон. Впрочем, огненный не заставил себя ждать: Даармархский увидел меня, и его взгляд полыхнул пламенем.

— Что вы здесь делаете в такое время, местари Ильеррская?

И это мне говорит дракон, явившийся ко мне в купальню посреди ночи?

Видимо, Даармархский прочел это в моих глазах, потому что обрушившейся на меня огненной бурей даже льды Севера можно было растопить. Лирхэн и Фархи, за всю дорогу не проронившие ни слова, побледнели сильнее снегов на горных вершинах, я же только вскинула голову.