Оберон - 24. Трилогия (СИ) - Машков Александр Иванович "Baboon" - Страница 82

— Тоже хорош, — созналась Катя. — Я дала ему в оба места, и в хранилище, и… Тебя теперь всё равно не дождусь.

— Катя! А если забеременеешь? — спросил я удивлённо.

— Сдам эмбрион в Родовую камеру. Пусть хоть один нормальный ребёнок от него родится. А что ты так спокоен? Не ревнуешь? Это же твоё? — я пожал плечами.

— Знаешь, Тоник, с тех пор, как ты мне отказал, я всё больше и больше хочу тебя! Ты как?

Я прислушался к своим ощущениям.

— Ты знаешь, Катя, никак. Совершенно никаких эмоций. А представлять не хочу, потому что тошнит.

— Что же с тобой сделали, Тоничек?

— Это вы с Катей сделали, Катя. Во мне нет тестостерона, и не будет ещё лет двадцать! Вот что вы со мной сделали. И не говори, что только та Катя плохая. Она — это ты.

— Я не спорю, Тоник, но честно тебе скажу, что, будь я на её месте, никогда не отправила бы тебя никуда, схватила бы и держала, если бы ты куда собрался. Даже девочек бы тебе сама приводила, чтобы тебе не было скучно.

— Это ты теперь говоришь, когда поняла.

— Да, Тоничек, я потеряла тебя. Иди, поцелуй свою маму, — я подошёл, она стала целовать меня, от неё несло лёгким запахом перегара.

— Пусти, Катя! — вырывался я. Катя смеялась, легко меня удерживая.

— Кать, пожалуйста, не пей вино! От тебя плохо пахнет! — не выдержал я, и Катя отпустила меня.

— Стала ещё противней? — спросила она.

— Хочешь, я напьюсь, а назавтра буду тебя целовать?

— Я тебе напьюсь, мелкий! Иди, гуляй со своей Машей!

— Денег дай.

— Я тебе вчера давала.

— Надо опять продукты закупать, — ответил я.

— Ладно, возьми в сумочке, сколько надо, — я покопался и нашёл деньги. Забрал половину, распихал по карманам. Карманы оттопырились. Пришлось половину спрятать у себя под подушкой.

Найдя в шкафу серые трикотажные шортики и такую же серую маечку с лисёнком на пузе, переоделся в них, не забыв сунуть в карманы деньги, и пошёл гулять.

— Мам, я гулять!

— Хватит уже! — недовольно проворчала Катя, выходя. Увидев меня, замерла:

— Ты надо мной решил поиздеваться?

— Почему? — выпучил я глаза.

— Специально так оделся?

— Как? — испугался я, оглядывая себя со всех сторон, не торчит ли где хвост.

— В такой одежде мы бегали в детстве. Ты мне так мстишь?

— Катя, на серой одежде не видно пыли. Ты же знаешь, дети вечно возятся в пыли или в грязи. Да и лисёнка у нас не было… — Катя обняла меня крепко, поцеловала в макушку:

— Ладно, извини… сынок. Давай, так будем играть? Хотя бы дома? — я кивнул, обулся и выбежал из квартиры. Вот ещё! — возмущался я, сбегая вниз по лестнице, — нашла, что вспомнить! Извини, Катя, но я живу уже третью жизнь, теперь всё заново! Вот разберусь со старыми долгами!.. Вспомнив сон, стиснул зубы: ну, Катя! Пожалеешь! Задумавшись, налетел на женщину, чуть не сбив её с ног. Но сумку она всё же уронила.

— Куда несёшься, оглашенный! — я притормозил, поднял сумку, подал женщине.

— Лифт, разве, не работает? — спросил я.

— Сам не знаешь?

— Я всегда вниз сбегаю, без лифта.

— А, это ты сын той девушки, что въехала недавно? — узнала он меня.

— Почему сын? — удивился я, — Она что, так плохо выглядит?

— Тогда кто ты ей? Младший брат? Почему без родителей? Если сестре приспичило, хоть бы ребёнка с собой не брала, бесстыдница!

— А что? — распахнул я глаза.

— Что? Днём один молодой человек, вечером другой. Ты бы сказал ей, что люди всё видят!

— Хорошо, тётенька, скажу, спасибо! — я побежал дальше. Ай, да Катя! Успела-таки с тем молодым студентом! Почему студентом? А у кого денег нет? Или у пьяниц, или у студентов! Интересно, Катя кормила его? — я рассмеялся. Мне было легко и весело, на улице меня ждали друзья.

Друзья меня ждали. Только Витьки с мячом не было, и Маши.

— Маша не выходила? — спросил я ребят.

— Не выходила, — ответил Димка, пожимая мне руку, — она, наверно, сегодня не выйдет, долго со Славкой гуляла.

— Ты откуда знаешь? — подозрительно спросил я.

— Я ещё долго сидел, ждал, когда мои спать лягут.

— Я же говорил…

— А! — махнул рукой Димка, и я подумал, что Димка хотел сказать, что у меня то же самое.

— Пойдём, по гаражам побегаем? — предложил Гришка. Все согласились немного размяться.

Гаражи стояли плотно, мы залезли на крышу крайнего из них, и стали бегать, громко топая и крича.

Так и бегали, пока какой-то мужик не прогнал нас, грозя оборвать уши.

Странно, подумал я, в своё время я никогда не прогонял пацанов. У нас и девчонки бегали по гаражам, я только предупреждал, чтобы осторожнее бегали, помогал слезть девочкам.

Мы уже разогрелись, сидеть на одном месте не хотелось. Решили поиграть в прятки.

Водить выпало мне. Не зная закоулков, я долго оставался водящим, пока не застукал Вовку, брата Гришки. Они не близнецы, двойняшки.

Оставив Вовку считать, разбежались кто куда. Я спрятался за гаражами, в кустах, и столкнулся нос к носу с девочкой лет десяти. Она испуганно отпрянула.

— Стой! — зашипел я, — я здесь прячусь!

— Я знаю, — прошептала девочка, — я смотрю, как вы играете.

— А почему сама не играешь с нами? — девочка вздохнула:

— Я стесняюсь. — Я пригляделся к ней: светлые, почти белые, волосы, заплетённые в куцые косички, перетянутые аптечными резинками, почти невидимые ресницы и брови, облупленный нос и содранные коленки. Одета была в белую, скорее серую, маечку и выцветшую голубенькую юбочку в мелкий белый горошек.

— А с девочками? — девочка повела загорелым плечом, сморщилась.

— Ладно. Сиди здесь, сейчас закончим игру, попрошу пацанов, чтобы взяли тебя, — девочка просияла.

Я выглянул из-за гаражей, увидел, что Вовка далеко, побежал и застукал себя. На брёвнышке уже сидели почти все ребята.

— Пацаны, я нашёл одну девочку, хочет с нами играть.

— А, это Алиска Семёнова. Да ну, с девчонкой!

— Что, девчонка, не человек? Возьмём в игру, посмотрим, может, она ещё смелее и быстрее некоторых будет?

— Что, Антон? Бросила тебя Машка? — весело спросил Гришка, — Славка приехал, и прощай, любовь? Ты теперь другую девочку нашёл?

— Гришка, перестань! — буркнул Димка, — Машку гулять не пускают.

— А с кем она ночью гуляла? Не со Славкой?

— Так я пойду, приглашу девочку? — спросил я, вставая.

— Приглашай! — махнул рукой Гришка. Я сбегал в кусты и позвал девочку. Обрадовавшись, Алиса побежала за мной.

Представил её ребятам, и мы продолжили игру. Я и забыл, насколько эта игра захватывающая! Сладкое замирание в груди, когда прячешься, а мимо тебя проходит водящий, потом выскакиваешь, бежишь изо всех сил к дверям гаража, застукиваешь себя.

Алиска бегала и пряталась ничуть не хуже нас, к ней уже привыкли, ничуть не стеснялись.

Но, конечно, здесь мы тоже помешали, нас выгнали, потому что пришли мужики, открыли гаражи, начали ковыряться в своих машинах, потом устроились за импровизированным столом, достали бутылку. Пришлось уходить на площадку, где вчера играли в футбол. Сегодня там опять бегали с мячом большие пацаны. Витька-вратарь стоял на воротах, в него пробивали с такой силой, что Витька влетал вместе с мячом в ворота.

Подошёл Славка, увидев меня, протянул руку:

— Привет, Тоха! Смотрю, держишь слово! Завёл другую подружку? — я оглянулся, Алиса стояла почти вплотную со мной. Я пожал плечами:

— Мы все дружим, что мальчики, что девочки.

— Вот и дружи, а Машку не трожь!

— Ей что, в сторонке стоять? — удивился я.

— Ты в сторонке стой, — сказал Славка, — а то только и слышно: «Ах, Антошка такой, ах, Антошка сякой»!

— Слав, — примирительно сказал я, — мы скоро всё равно уедем.

— Тем более, не дури девчонке голову! — я сильно удивился. Он что, серьёзно, с Машей?

— Хотите в футбол поиграть? — спросил Славка.

— Хотим, — кивнул я, и мы пошли играть в футбол. К обеду почти все разошлись по домам, остались мы с Димкой, и Алиска.