Дорога в рай - - Страница 180

– Не знаю, что должно произойти, – откликнулся боксер, – но я готов.

Приподнявшись на носки, он запрыгал на месте. Анри тоже был готов. Наверняка он все обдумал еще до того, как я явился.

– Симона будет сидеть на этом стуле, – сказал он, указав на простой деревянный стул, поставленный посередине лаборатории. – А вы, Пьер, встаньте на расстоянии шести метров с затычками в носу.

На полу мелом были проведены линии на разном расстоянии от стула – от полуметра до шести.

– Я начну с того, что брызну небольшое количество жидкости на шею этой дамы, – продолжал Анри, обращаясь к боксеру. – После этого вынимайте затычки и начинайте медленно приближаться к ней.

Мне он сказал:

– Для меня самое главное – узнать дальность действия жидкости, точное расстояние, на котором будет находиться испытуемый, когда молекулы начнут действовать.

– Он приступает к эксперименту в одежде? – спросил я.

– В том виде, в каком есть.

– Предполагается, что дама будет ему помогать или сопротивляться?

– Ни то, ни другое. В его руках она должна быть абсолютно пассивным инструментом.

Симона не сводила с боксера глаз. Я увидел, как она кончиком языка медленно облизала губы.

– Эти духи, – спросил я у Анри, – воздействуют ли они как-нибудь на женщину?

– Никоим образом, – ответил он. – Вот почему я сейчас прошу Симону выйти из лаборатории, чтобы она приготовила жидкость для пульверизации.

Молодая женщина вышла из главной лаборатории, закрыв за собою дверь.

– Значит, вы чем-то обрызгиваете ее, а я к ней подхожу, – сказал боксер. – Что дальше?

– Посмотрим, – ответил Анри. – Вы ведь не волнуетесь?

– Я? Волнуюсь? – изумился боксер. – Из-за женщины?

– Вот и молодец, – сказал Анри.

Сам он не мог найти себе места. Он метался из одного конца комнаты в другой, еще раз проверяя, точно ли на линии стоит стул, и убирал со стола на верхнюю полку все, что может разбиться, – стеклянные колбы, бутыли и пробирки.

– Место тут не идеальное, – говорил он при этом, – но мы должны с толком его использовать.

Он закрыл нижнюю часть лица маской хирурга и такую же маску протянул мне.

– Вы разве не доверяете затычкам?

– Просто это дополнительная мера предосторожности, – сказал он. – Надевайте.

Женщина возвратилась, держа в руках крошечный пульверизатор из нержавеющей стали. Она отдала пульверизатор Анри. Анри достал из кармана секундомер.

– Приготовьтесь, пожалуйста, – сказал он. – Вы, Пьер, встаньте вон там, на шестиметровой отметке.

Пьер так и сделал. Женщина села на стул. Стул был без подлокотников. Напустив на себя важность, она сидела в своем белом халате, сложив руки на коленях, выпрямив спину и плотно сжав колени. Анри встал у нее за спиной. Я нашел место в стороне.

– Готовы? – громко спросил Анри.

– Подождите, – сказала женщина.

Это было первое слово, которое она произнесла. Она поднялась, сняла очки и, положив их на верхнюю полку, вернулась на место. Разгладив халат на бедрах, она стиснула пальцы и снова положила руки на колени.

– Теперь готовы? – спросил Анри.

– Ну, давайте же, – сказал я. – Нажимайте.

Анри направил маленький пульверизатор на участок голой кожи как раз под ухом Симоны и нажал на кнопку. Пульверизатор издал мягкий шипящий звук, и из выпускного отверстия вырвалось облачко водяной пыли.

– Вынимайте затычки! – крикнул Анри боксеру и, быстро отскочив от женщины, встал рядом со мной. Боксер взялся за ниточки, торчавшие из ноздрей, и дернул за них. Смазанные вазелином затычки легко выскользнули из носа.

– Ну что же вы! – крикнул Анри. – Начинайте двигаться! Бросьте затычки на пол и медленно идите вперед! – Боксер сделал шаг вперед. – Не так быстро! – закричал Анри. – Медленнее! Так лучше! Идите! Идите же! Не останавливайтесь!

Он был вне себя от возбуждения, и должен признаться, что и я начал заводиться. Я взглянул на женщину. Она сидела, съежившись, на стуле, всего лишь в нескольких ярдах от боксера, напряженная, недвижимая, следя за каждым его движением, и я поймал себя на том, что вспомнил о белой крысе, которую однажды видел в одной клетке с питоном. Питон собирался проглотить крысу, и крыса это знала, и потому она низко прижималась к земле, будучи загипнотизирована или, скорее, околдована медленным приближением змеи.

Боксер медленно двигался вперед.

Когда он миновал пятиметровую отметку, женщина разжала руки и положила их на колени ладонями вниз. Потом передумала и положила их как бы под ягодицы, ухватившись за сиденье стула с обеих сторон, приготовившись, так сказать, к предстоящему нападению.

Не успел боксер миновать двухметровую отметку, как запах ударил ему в нос. Он резко остановился. Глаза его потускнели, и он закачался, точно его ударили по голове молотком. Мне показалось, что он вот-вот упадет, но он удержался на ногах. Он стоял и легко покачивался из стороны в сторону, как пьяный. Потом неожиданно начал как-то странно фыркать и сопеть, напомнив мне свинью, обнюхивающую свое корыто, и вдруг без всякого предупреждения прыгнул на женщину. Он содрал с нее белый халат, платье, белье. После этого началось черт знает что.

Вряд ли стоит в подробностях описывать, что происходило в последующие несколько минут. Вы и сами можете почти обо всем догадаться. Должен, однако, признаться, что Анри, вероятно, был прав, остановив свой выбор на исключительно крепком и здоровом молодом человеке. Очень не хотелось бы об этом говорить, но сомневаюсь, что мое тело человека среднего возраста выдержало бы эти невероятно энергичные упражнения, которые вынужден был проделывать боксер. Я не склонен к созерцанию эротических сцен. Это не по мне. Но в данном случае я был буквально прикован к месту. В боксере проснулась страшной силы животная страсть. Он вел себя как дикий зверь. И в самый разгар происходящего Анри проделал интересную вещь. Достав пистолет, он бросился к боксеру и закричал:

– Отойдите от женщины! Оставьте ее, или я вас застрелю!

Боксер не обращал на него внимания, поэтому Анри выстрелил у него прямо над головой и закричал:

– Я не шучу, Пьер! Я убью вас, если вы не прекратите!

Боксер и взглядом его не удостоил. Анри прыгал и плясал по всей комнате, крича:

– Это удивительно! Потрясающе! Невероятно! Смесь действует! Действует! Мы добились своего, мой дорогой Освальд! Мы добились своего!

Представление кончилось так же внезапно, как и началось. Боксер вдруг отпустил женщину, поднялся, моргнул несколько раз, а потом спросил:

– Где это я, черт побери? Что случилось?

Симона как ни в чем не бывало вскочила со стула, схватила свою одежду и выбежала в соседнюю комнату.

– Благодарю вас, мадемуазель, – сказал Анри, когда она пролетала мимо него.

Самым интересным было то, что ошеломленный боксер ни малейшего представления не имел о происходившем. Он стоял голый, весь в поту, озираясь и пытаясь сообразить, как оказался в таком положении.

– Что я делал? – спрашивал он. – Где женщина?

– Вы были великолепны! – кричал Анри, бросая ему полотенце. – Все в порядке! Тысяча франков ваши!

В эту минуту дверь распахнулась, и в лабораторию вбежала голая Симона.

– Обрызгайте меня еще раз! – воскликнула она. – О, мсье, хотя бы разок обрызгайте меня.

Лицо ее светилось, глаза сверкали.

– Эксперимент закончен, – сказал Анри. – Идите одевайтесь.

Он крепко взял ее за плечи и вытолкал в другую комнату. Потом запер дверь.

Спустя полчаса мы с Анри отмечали наш успех в небольшом кафе. Мы пили кофе с коньяком.

– Сколько это продолжалось? – спросил я.

– Шесть минут тридцать две секунды, – ответил Анри.

Потягивая коньяк, я смотрел на людей, прогуливающихся по тротуару.

– Каков будет следующий шаг?

– Прежде всего я должен кое-что записать, – сказал Анри. – Потом поговорим о будущем.

– Кому-нибудь еще известна формула?

– Никому.

– А как же Симона?

– И она ничего не знает.