Волчья верность (СИ) - "Pale Fire" - Страница 27

*мба ката — великий кот (он же)).

========== Глава 17. ==========

Из исследовательского центра их попросили уже на следующий день. Броку все еще нужен был покой, но в лечении тот уже не нуждался, а суперсолдаты и вовсе имели здоровый цветущий вид. Впрочем, Стив подозревал, что их так быстро выставили еще и потому, что они умудрились разломать обе койки.

За это было немного стыдно, но в остальном Стив чувствовал только тихое спокойное счастье, и это ощущение стоило любых жертв среди мебели.

Т`Чалла выделил для него апартаменты в гостевом крыле столичного дворца еще в самом начале, и места там было достаточно для них троих. Стив почти и не жил в роскошных комнатах — переночевал пару раз, а потом с ним случился волк.

Его волк. Надо же. Столько времени прошло с их эпохальной встречи у криокамеры, а Стив все толком осознать не мог, что его волк — это Рамлоу. И что они теперь вместе, втроем, так органично, словно Стив всю жизнь к этому шел и, наконец, пришел. Впрочем, дав себе время на спокойные размышления, Стив осознал, что именно мешало ему окончательно расслабиться.

Им нужно было поговорить. Вдвоем и максимально откровенно. Нужно было разъяснить все, что вроде бы было уже и без слов понятно, но все еще сидело занозой в подкорке, не позволяло вдохнуть полной грудью.

Стиву нужно было понять. А для этого — необходимо было услышать из уст самого Брока.

Роджерс выдохнул и осторожно вошел в спальню. Сам он только что вернулся с утренней пробежки, и, по идее, для начала стоило сходить в душ, но Стив решил, что не станет больше откладывать этот разговор даже на десять минут. Решимость, придя в сердце, укрепилась и стала подгонять его нетерпением, хоть и дрогнула на мгновение перед открывшимся зрелищем: Брок спал рядом с Баки, на боку, положив на него руку и ногу, а сам Бак уткнулся лицом в его плечо, лежа на спине, свесил ногу с края огромной, королевских размеров кровати, и мирно сопел.

Ревности Стив не чувствовал, только мягкое тепло. Так могли спать люди, полностью доверяющие друг другу, и в этой их позе было больше искренности, чем в любых словах. Но поговорить все еще было нужно, тем более что Брок проснулся, и приподнял голову, когда Стив подошел. В полумраке желтым сверкнули глаза, напоминая об его истинной природе.

Стив кивнул ему и произнес одними губами: «Идем покурим». Брок согласно кивнул, и Стив ушел в гостиную, откуда был прямой выход на террасу, опоясывающую верхний этаж дворца. Терраса была смежной, разделялась между покоями с помощью энергетических перегородок, настраиваемых на непрозрачность или зеркальность. Стив выбрал режим «кирпичных стен», потому что это делало непривычный местный дизайн хоть немного уютным, взял стул и уселся на него, ожидая, пока появится Брок. Тот не замедлил, выйдя на террасу, как был, голым, с пачкой «Лаки Страйк» в руках. Можно было бы возмутиться, но Стив не стал. Во-первых, Рамлоу уже взрослый мальчик и знал, что делал. Во-вторых, стесняться его наготы после того, что они вытворяли в постели, было бы ханжеством, а Стив, кто бы там что про него ни думал, ханжой не был. В-третьих, на голого Рамлоу можно было любоваться бесконечно, потому что, чего греха таить, этот поджарый, мускулистый засранец был безусловно красив.

— Ты меня из кровати вытащил, чтобы взглядом пожирать? — поинтересовался Брок, закуривая.

Стив покачал головой, позволив себе усмешку.

— Я тебя позвал поговорить, — сказал он, — Потому что даже самое откровенное молчание иногда не может заменить слова.

— Ну… — Брок выпустил колечко дыма, усмехнулся. — Говори.

— Нет, не совсем так. Мне нужно знать, чем тебя держал Пирс все эти годы, — Стив внимательно посмотрел Броку прямо в глаза. — Честно и с максимально возможными подробностями.

— Ха, — Брок зло фыркнул и оскалился. — Тебе все неймется? Что изменится, если ты узнаешь?

— Я лучше тебя пойму, — Стив пожал плечами, совершенно спокойно. Он не испытывал агрессии к Броку, больше нет. И всем своим видом показывал, что его интересуют факты, и это не очередная попытка прищучить Рамлоу за темное прошлое. — Скорее всего, еще больше возненавижу Пирса и Гидру. Узнаю, почему ты не смог довериться никому в настоящем ЩИТе, и смогу тебя защитить. Чего ты так боялся? Есть ли у тебя родственники? Как… Как оборотни размножаются? Для этого нужны оба родителя-оборотня или достаточно одного? Я хочу знать о тебе больше потому, что ты стал частью моей жизни. Про Баки я знаю все, и не только потому, что мы выросли вместе, но и потому, что я хотел все про него знать. Про Зимнего Солдата я знаю меньше, но обязательно выясню все, что смогу. И ты теперь мой волк, Рамлоу. Надеюсь, я понятно объяснил корень своего любопытства.

Стив широко улыбнулся и совершенно рефлекторно похлопал себя по колену, словно Брок сейчас был четвероногим и мог подойти и прижаться к нему.

— И, кажется, я чертов извращенец, — сообщил Стив раньше, чем Брок успел начать говорить, — ведь я сплю со своей собакой.

— Я волк, — Брок плавно стек на пол и положил голову Стиву на бедро. Вздохнул, помолчал, уселся на задницу, повернувшись к Стиву спиной и запрокинув голову ему на колени. Закрыл глаза, затянулся, так что кадык заходил под натянувшейся смуглой кожей, и Стив подумал, что с такого ракурса Брок тоже хорош. Горячий чертяка, воплощение плохого парня из девичьих фантазий. И теперь Брок его, весь, без остатка, вместе со всей своей сногсшибательной сексуальностью.

— Я убил своего отца, — наконец признался Брок, — Загрыз, когда он пытался убить мать и Мэри. Пирс заснял. Было видео. У Пирса вообще было много видео. Как отец учил меня перекидываться, как учил охотиться, как мы с ним грызлись. Как я его загрыз. В Гидре был отдел, занимавшийся поиском таких вот… Мутантов. Необычных людей, черт. Не знаю, как они нас находили, но находили, ставили под наблюдение, выясняли степень полезности и подлавливали на чем-то. Немного, насколько я знаю, по крайней мере именно оборотней. Лично я помог выследить одного парня, он умел превращаться в медведя. Краем уха слышал про росомаху и пуму, но хрен его знает, правда это или нет. Была еще женщина, умела превращаться в огромного, сука, барсука, но она быстро сдохла в боях, как была в своем зверином обличье. А насчет ЩИТа… Ты такой идеалист, Роджерс. Гидра была повсюду, даже я не знал всех ее членов. Кому можно было довериться? Да и… Зачем? Гидра меня полностью устраивала, знаешь ли. Порядок, пусть и через боль, тройной оклад двойного агента, радужные перспективы. Но потом появился Агент и вся эта срань с его содержанием, а затем ты нарисовался, Капитан Идеальная Задница.

Брок открыл глаза — желтые, светящиеся, усмехнулся во весь рот. Клыки у него были сейчас не такие внушительные, как в звериной форме, но все еще острые и длинные. Магнетически притягательные. Стив усмехнулся, провел большим пальцем по его губам, очертил линию подбородка, положил ладонь на напряженную шею. Под пальцами пульсировала вена в такт собственному сердцебиению Роджерса. Мысли в голове бродили самые горькие, но ни одна не была достаточно важной, чтобы отвлекаться от разговора, так что Стив спросил:

— А что насчет семьи?..

— Моя мать вервольфом не была, — вздохнул Брок, жмурясь от его прикосновений. Забытая сигарета тлела у него в пальцах, осыпалась пеплом на теплый от утреннего солнца бетон, — В моем роду оборотничество наследуется по мужской линии. Первая смена формы — в начале пубертата. Никаких милых щенят на разъезжающихся лапах. — Он снова вздохнул. — Сестра моя, как ты понимаешь, тоже была обычным человеком. Отец учил меня всему, но он был алкоголик и пиздюк, и бил нас всех смертным боем, пока мог. Сильный был, пиздец просто. Ну, я и вырос таким, готовым горло грызть при малейшей в свою сторону агрессии. А Пирс… Он это во мне до совершенства доводил, когда заставлял драться на арене против псов. Хер его знает, зачем на самом деле он это со мной делал, может и просто потому, что старый, помешанный на контроле извращенец был. Но у него получалось, Кэп. Держал мой разум под полным контролем, я, грешным делом, какое-то время реально думал, что так и надо. Идейной Гидрой так и не стал, но был чрезвычайно к тому близок, потерял всякую связь с внешним миром и чертову эмпатию к окружающим. После каждого боя на арене сдохнуть хотел, мир превратился в череду боли и агрессии, ну и нахера тогда быть хорошим? Вот я и не был, пока Пирс, на свою беду, не приставил ко мне Агента. А Барнс… Я тебе не объясню, Кэп, но это было больше, чем словами выразить можно. Мы оба были пустые, сожранные изнутри, перемолотые системой в фарш. И все же он нашел для меня теплоту и внимание, а я нашел их для него. Крохи, мелочь для обычных нормальных людей, а для меня это словно целый мир был… Черт.