Волчья верность (СИ) - "Pale Fire" - Страница 24

А Старку, видимо, никто никогда ничего не объяснял, и для него это был реально первый раз.

— Охренеть, Старк, и как ты умудрился-то не перекинуться ни разу до сих пор? — Брок покачал головой.

Старк в ответ снова замяукал, на этот раз жалобно.

— Может, слезешь? — предложил Барнс и протянул руку вверх, за что немедленно получил удар лапой и порцию возмущенного шипения. — Ладно, ладно. Будем ждать команду поддержки, скоро должны прибыть.

Барнс уселся с ним рядом, обнял Брока за плечи и притянул к себе, без всякого стеснения вжавшись губами ему в висок. Брок замер на мгновение от этого странного, непривычного, желанного ощущения, улыбнулся.

— Давно хотел так сделать, — сообщил ему Барнс, поглаживая крепкими пальцами затылок. — И вот, наконец, не прошло и шести лет… Черт, командир. Представляешь, мы выбрались из этой жопы живыми и теперь уже даже целыми. Благодаря тебе.

— Благодаря всем нам, — поправил его Брок, прикрыв глаза от удовольствия. — Целыми? Так расскажешь мне, что тут Старк с тобой сделал?

— Откалибровал руку, — сообщил Барнс и выдержал эффектную паузу, во время которой долго нацеловывал Броку висок и скулу, явно никуда не торопясь. Садист хренов. — А потом прогрел мне голову вита-лучами в соответствии с каким-то сложным алгоритмом, который он разработал на основе советского Кодировщика.

— И ты теперь… все помнишь? — Брок крепко сжал его колено, чуть повернулся и заглянул в глаза. В серые, совершенно живые, с лукавым блеском и нескрываемым интересом глаза.

Барнс кивнул и во взгляде его не было ни ужаса, ни скрытых страданий. Только тепло. И еще облегчение, точно.

— Помню. Тебя, Стива. Гидру и все, что с ней. Его родителей, — Барнс на мгновение погрустнел, кинул взгляд на Тони. Покачал головой. — Себя до войны, себя во время войны, себя на заданиях и в Бухаресте, и везде. И по идее, коды не должны работать. Но надо бы проверить. Сделаешь?

Во рту пересохло. Брок хотел было сказать «да», но захлопнул рот, не проронив ни слова. Снова прикрыл глаза, покачал головой, притянул Барнса ближе к себе, уткнувшись носом в его волосы. Проверять не хотелось, хоть и было нужно. Но если Старк что-то сделал не так и триггеры все еще работают… Черт.

— Вожак ваш придет и проверит, — сообщил хриплый глубокий голос. В комнате разлился острый запах табака. — Не бегите впереди вожака. Проявите уважение.

========== Глава 16 ==========

Удушливые благовония вызывали желание сбежать и продышаться, но колдун попросил их остаться, так что Барнс только крепче ухватил Брока за колено и остался сидеть, не без интереса наблюдая за действиями старика. Тот как раз закончил раздувать пламя в третьей по счету жаровне, накрыл яркие язычки огня толстым пучком травы и, закрыв глаза, уселся на коврик. Из жаровни повалил совсем уж едкий дым, клубами поднявшийся к самому потолку.

— Ну все, пиздец лаборатории, — сообщил Брок, с непередаваемым скепсисом на лице наблюдавший за шаманскими штучками.

— М-мау! — сообщил Тони возмущенно. Он по-прежнему сидел под потолком, балансируя на раскрытом манипуляторе Дубины, и в его взгляде скепсиса было еще больше, чем у Брока.

— Хах, кажется Тони с тобой согласен, — Баки фыркнул, потерся носом о голое плечо Брока, лизнул солоноватую кожу и спрыгнул с кушетки. Присел на корточки возле колдуна, с интересом заглянул в резную миску, которую старик поставил на коврик перед собой. Там, на синем песке, живописной кучкой лежали птичьи кости.

— Спрашивай, — милостиво разрешил колдун, усмехнувшись сухими губами.

Баки снова фыркнул, уселся на задницу, взглянул на Тони наверху и спросил:

— А зачем вы глаза закрываете? И так ведь не видите ничего.

— Хороший вопрос. Пойдешь ко мне в ученики? — колдун оскалился и открыл веки, чуть повернул голову, уставившись на Барнса белесыми глазами. — Твой дух знаком с демонами. Хорошо. Сможешь читать чужие души.

— Оу-м. Нет, спасибо. Мне бы в своей разобраться для начала, — Баки улыбнулся, покачал головой, хоть и знал, что колдун его не видит. Предложение он всерьез не воспринял, но в глубине души все равно порадовался. После процедуры и возвращения воспоминаний его должно было бы накрыть ужасом, но нет. Наоборот, Баки понял, что его попустило, по всем статьям. Он откуда-то знал, что триггеры больше не сработают, и от этого тело стало легким, а жизнь впереди неожиданно вырисовывалась совсем не плохой и… очень интересной. Он сможет начать с чистого листа — но при этом имея за спиной поддержку. Стив и Брок.

Его стая.

И кто знает, может, и колдуном он когда-нибудь станет? Баки усмехнулся собственным мыслям, слушая, как колдун начал напевать себе под нос интересную и сложную мелодию. Сухие длиннопалые руки старика уверенно перебирали косточки в миске, пока не выбрали одну — тонкую, легкую и острую. Остальные колдун выкинул прочь и, не прекращая петь, начал что-то рисовать. Писать?

Баки вгляделся в черточки и закорючки, но этот африканский язык был вне его компетенции, хотя отдельные буквы он узнавал. Наконец, старик закончил чертить, сломал кость и бросил ее во все так же безбожно чадящую жаровню, провел над миской раскрытой ладонью и осуждающе покачал головой.

— Что? — Баки, на редкость заинтригованный, переместился чуть ближе, чтобы иметь возможность видеть и колдуна, и миску.

— Древняя Кровь, — колдун кивнул на Старка, раздраженно наблюдавшего за ними сверху. Кажется, леопарду не нравился скапливающийся под потолком дым. — Но лишь с одной стороны.

— Говард? — безмерно удивился Баки. Он помнил Старка-старшего, но уж в чем-чем, а в оборотничестве его никогда бы не заподозрил, хотя в остальном отец и сын были невероятно похожи. — В смысле, его отец?

— Нет, — колдун покачал головой, осторожно пригладил песок в самом начале текста. — Нет. Мать. Отец наоборот, почти убил в нем Древнюю Кровь. Это не первый твой раз, а? — спросил он и задрал голову вверх, уставившись незрячими глазами на Старка.

Тот сначала фыркнул насмешливо и раздраженно махнул хвостом, но под этим настойчивым слепым взглядом стушевался, опустил голову и согласно мяукнул. Тоненько, словно котенок.

— Да. Первый раз был слишком рано, когда Древней Крови лучше спать. Но сильный страх и сильные слезы ее пробудили, а затем еще больший страх загнал ее глубоко. Все забыли о Древней Крови там, откуда он, — колдун кивнул на Старка. — Он и сам забыл, потерял. А потом не смог найти, не вспомнил и каждый новый страх прятал Древнюю Кровь все глубже. На этой земле о Древней Крови помнят и знают. Он увидел подобных себе. И вспомнил сам.

— Хм, — Баки нахмурился. Он не мог представить себе Говарда, сурово наказывающего малолетнего Тони за неожиданное превращение, но, в конце концов, что он вообще знал о Старке-старшем, кроме поверхностного знакомства и момента смерти? — А как же… Мария? Она, получается, была, эм-м… кошкой?

— А ты посмотри сам, — колдун ткнул пальцем в надпись на песке, горько усмехнулся. — Отказалась от своей природы. Любовь. Ты и сам любишь. Знаешь, на что она способна.

Баки кинул быстрый взгляд через плечо, на Брока, улыбнулся тепло. Тот развалился на кушетке, подперев голову рукой, и наблюдал за ними. Поймав взгляд Барнса, фыркнул.

— Меня, что ли, любишь, Агент?

— Тебя, командир, — подтвердил Баки без тени смущения. — И Стива.

— Ну пиздец, — прокомментировал Брок. — Ты не ищешь легких путей, а?

— Не ищу, — Баки фыркнул в ответ и снова повернулся к колдуну. — Да. Люблю. Знаю. Точно великая, но почему у Старка изменился цвет глаз? У Брока глаза не меняются в любой ипостаси.

— Ученик, — довольно протянул колдун, улыбнувшись. — Зверь прятался в темноте. А сейчас вышел наружу. — Колдун принюхался, широко ухмыльнулся, кивнул Тони. — Спускайся. Твои лапы устали и ты хочешь спуститься. На одном упрямстве долго не простоишь.

— Мррроу! — грозно ответил Старк и распушил и без того роскошный хвост почти в два раза. Лапами он перебирал все чаще, видно было, что устал, но не спускался.