Виктория значит Победа (СИ) - Крутских Константин Валентинович - Страница 30

Сперва Вика оглядела рабочий стол. Был в ее жизни случай, когда вирус оказался совсем тупым и записал себя именно туда. Но нет, подобного везения сейчас не произошло — все иконки были явно необходимыми для работы. Тогда что же делать?

Вика напрягла память, затем отыскала здешнюю непривычную иконку коммандера и открыла его. Покопалась в настройках и выбрала упорядочивание по дате.

— Как называется системная папка? — спросила она.

— "Вальмяд", — откликнулся Лепотауко.

— Значит, "Вальмяд", — повторила Вика, ища ее глазами.

Ага, вот она. Подумав, девочка еще покопалась в настройках, назначила показ скрытых файлов и только потом задала поиск.

До чего же мучительно долго ползет список файлов. Один десяток, другой третий, не сосчитаешь, словом.

И тут, наконец, то, что надо — единственный файл, датированный сегодняшним числом!

Вика с торжествующим видом нажала кнопку удаления, затем очистила корзину — здесь она выглядела примерно так же, как на Земле. И только после этого запустила разгрузку.

Подождав положенные пятнадцать секунд, снова нажала кнопку включения. Теперь уже сам собою пошел обычный режим. И повторилась та же история с мучительным ожиданием. Впрочем, это для хонкийцев оно было мучительным, а Вика уже совершенно успокоилась. Компьютер загрузился, и, как она и ожидала, никаких признаков угрозы больше не появлялось.

Вика устало поднялась на ноги, и друзья кинулись обнимать ее. А снаружи стали доноситься восторженные крики — это снова загорались лампы дневного света.

Однако Вика понимала, что нельзя терять времени. Если удалось спасти энергосистему, то это еще не значит, что враг не попытается напасть.

— Лапсед, — обернулась она к друзьям, — вы слышали, эта тварь велела идти к северному выходу? Почему именно туда?

— Это единственный прямой выход на поверхность, по наклонному тоннелю, без лифта, — откликнулся Сарвет. — Он создан именно на тот случай, если откажет энергосистема.

— Ну, я так и думала, — кивнула Вика. — И теперь там ждет вражеское войско. И ждет оно безоружных и беззащитных…

Она пулей вылетела на площадь, подобрала валявшийся на земле микрофон и воскликнула:

— Сыберад! Говорит дева Войтто! Слушай мою команду! Всем консоумольцам немедленно вернуться в свои конюшни, затем верхом и в полном вооружении направляться к северному выходу! Без моей команды на поверхность не выходить, дождаться меня! Не загораживать весь коридор — оставить по правой стене проход для моего отряда!

И, с этими словами, она кинулась в сторону своей лаборатории. Друзья не отставали от нее. Вика невольно отметила про себя, как резво движется, казалось бы, еще недавно скованная ядом нога.

Люди расступались перед ними, давая дорогу. А за их спиной все нарастал и нарастал топот множества ног — это все остальные молодые парни и девчонки кинулись исполнять приказ.

Уже через несколько минут отряд Войтто ворвался в свою конюшню и начал опоясываться оружием, которое обычно хранилось здесь же. Да и кони, как всегда, ждали хозяев в полном снаряжении — так предписывает содержать их консоумольский устав.

Вика взлетела в седло и осторожно вывела Луча в коридор, где по-прежнему двигалось множество народу.

Вообще, быстро скакать не получилось, хотя надо отдать должное консоумольцам, никакой суматохи не было — все действовали слаженно и организованно, видимо отрабатывали нечто подобное на учениях. Вика почти сразу же сообразила, что не знает пути к северному выходу, поэтому попросила консорга возглавить движение отряда. Кизили молча кивнула и рванула вперед.

Оказавшись снова на уже опустевшей центральной площади, всадники проскакали небольшой участок по диагонали и свернули налево. Снова потянулся коридор, но теперь уже заполненный всадниками — видимо, теми, кто жил и работал именно здесь. Они, конечно же, окажутся у цели раньше всех.

А Вика во время пути думала только об одном — о том, что это она одна во всем виновата. Как она могла быть такой дурочкой? Как пригрела эту Ошо? Да еще испытывала при этом такое счастье? Как такое могло случиться? Прямо наваждение какое-то. Ну да, скорее всего именно наваждение, гипноз. Или даже магия, кто их разберет этих колдунов. Но это вовсе не оправдывало Вику в собственных глазах. Как и то, что под чары Ошо попал, видимо, весь отряд. Виновата одна лишь перехваленная неумеха из чужого мира. Ведь именно из-за того, что она утратила бдительность, Ошо смогла изучить компьютерную технику хонкийцев, с помощью лабораторного компьютера узнать о городской энергосистеме. Да и было ли это наваждение колдовством на самом деле? Похоже, ихмевалты тоже тайно пользуются достижениями науки — ведь вирус-то был не магический, а самый что ни на есть цифровой, к тому же, по земным меркам очень слабый. И теперь остается только одно — со всей яростью кинуться на врагов, возможно, искупить свою вину кровью. То есть, вряд ли удастся по-настоящему искупить, себе-то она этого никогда не простит, но можно попытаться хоть как-то сгладить последствия случившегося. Ох, как девочка презирала себя сейчас! И все же думала о том, что те три дня, пока она считала, что у нее есть сестренка, были самыми счастливыми в ее жизни. Самыми счастливыми в жизни, а потом эта жизнь разбилась навсегда. Теперь ей даже уже не хотелось, чтобы в случае гибели ее тело доставили домой, пусть выбросят куда-нибудь, на растерзание диким зверям. Вот только папу жалко, он-то чем виноват?

И похоже, она сейчас и впрямь станет Жанной д'Арк, но только не настоящей, а из пьесы Фридриха Шиллера. Эта пьеса была, пожалуй, самым первым произведением в жанре альтернативной истории, и там Жанна, проявившая душевную слабость, теряет силу, но после все же ведет войско к победе и погибает в бою, а не на костре. Вот что-то такое видимо, предстоит и ей — вести народ в бой, а о себе совсем забыть… Кстати, Вика прекрасно знала эту пьесу и в оригинале, у нее дома было сделанное по ней учебное пособье.

Но вот, наконец, и показался строй неподвижных всадников, вставших друг за другом. Как она и приказала, справа был оставлен узкий проход, рассчитанный на одного коня. Кизили придержала своего скакуна, и Вика двинулась первой.

В строю послышались радостные крики в ее честь. Но теперь они не доставляли ей ничего, кроме жгучего стыда. Ага, а вот и пост у ворот. Вика остановилась и оглядела ряды собравшихся консоумольцев. Подумав, попросила своих друзей провести перекличку отрядов. Когда, наконец, оказалось, что собрались все, кто мог, Вика крикнула:

— Слушай мою команду! Выступаем все разом! Держаться единым строем до тех пор, пока не врежемся во врага! Пока я сама не вступлю в битву, меча не обнажать, не отвлекаться на нападающих с флангов! И даже не кричать! Ударим точно по центру. Всем все ясно?

И услышав утвердительный гул, она обернулась к стражам и приказала:

— Открыть ворота!

Маскировка и решетка поднялись одновременно. В подземелье хлынул неожиданно яркий солнечный свет. И Вика рванула своего скакуна с места.

Луч вихрем вылетел на зеленую траву. Оказалось, здесь лес уже кончался и начиналось бескрайнее поле. Боковым зрением Вика заметила, что по сторонам тянутся шеренги чернобородых вражеских всадников. Значит, сюда прислали ледьферфов. Ну что ж, с ними хоть как-то привычнее, все же какое-то подобие людей. И если уж ранят, то не так мучительно. И даже расположение их она угадала верно — основная масса находилась прямо по курсу, а по бокам — лишь цепочка из единичных воинов, на тот случай, чтобы никто из сдающихся не попытался бежать. Ну что ж, сейчас увидите, как мы сдаемся…

Проскакав сотню метров, Вика с разгону влетела в самую середину основной массы. Похоже, ледьферфы ничего подобного не ожидали. Копыта Луча ударили вражеского коня, стоявшего к нему вполоборота, и тот завалился, увлекая и того, что стоял рядом. Оба всадника тут же обратились в рой мушек.

— Тьетейскирйаллисуус! — только теперь позволила себе выкрикнуть Вика и тут же опустила меч на чью-то неряшливую голову.