Аллоген. Пенталогия (СИ) - Антоневич Андрей Анатольевич - Страница 153

В несколько мгновений на огромном пространстве перекрестка межгалактических рукавов почти ничего, кроме обломков кораблей противоборствующих флотилий, не осталось.

Кокон разрастался в размерах все больше и больше с каждым уничтоженным кораблем. Наконец, когда ни одного целого корабля не осталось, кокон вошел в один из галактических туннелей и через мгновение выскочил из входа с обратной стороны перекрестка.

Оба туннеля схлопнулись, а угрюмую темноту космоса разорвало две вспышки уничтоженных коконом галактик.

— Не…не…е…т, — продолжало кричать существо в центре кокона, а Виктор, будучи сдавленным со всех сторон белой материей, не мог пошевелиться и наблюдал, как вдалеке красивыми ярко-алыми волнами разлетаются звездные системы, через которые пронесся огромный живой сгусток энергии…

В лучах заходящего солнца под кронами оливковых деревьев, скользили две невзрачные фигуры в темных одеяниях.

— Варфоломей, я тебе точно говорю, что я не знал о том, что учитель остался в том саду, — говорил невысокий молодой горбоносый мужчина, приближаясь к Голгофе.

— Иуда, почему ты об этом не говорил мне раньше? — спросил плотный мужчина лет пятидесяти.

— Я не был уверен, что ты тоже не стал жертвой чар Марии, как Иоанн, Матфей и Симон.

— Как? И Симон? — удивился Варфоломей.

— Да. И он тоже. Я давно за ней наблюдал… Мне с самого начала казалось, что она следует за нами специально, чтобы доносить об учителе Пилату, — частил словами молодой мужчина. — Я об этом говорил Иешуа, но он только отмахивался от меня. Мне казалось, что последнее время он чем-то встревожен. Я спросил у него, что с ним, на что он мне ответил: «Что ему нужно исправить свои ошибки и спасти ее».

— Кого?

— Не знаю.

— Странно… Если ты его предупредил о предательстве Марии и о том, что его хотят схватить чтобы казнить, почему он остался после ужина и не ушел? Ведь ты его любимый ученик.

— То, что она сообщила о том, где мы будем ужинать, я узнал от своего отца, состоящего при префекте. И я ему об этом сообщил, но он мне сказал, что это единственный способ освободить его ипостась, чтобы закончить свою миссию.

В это время вдалеке на холме, где казнили преступников, резко осветилось вечернее небо…

Яркий столб свет ударил вверх и исчез, оставив после себя едва видные всполохи…

Оба мужчины не слова не говоря поспешили на вершину Гологофы и уже через полчаса стояли у креста, на котором висело тело Иешуа.

Основной отряд легионеров уже ушел, оставив охранение, но возле креста с Иешуа, остался стоять солдат с окровавленным копьем, который испуганно смотрел в звездное небо и плакал.

— Ты, ни кому, кроме меня, не рассказывал про предательство Марии? — загадочно пряча взгляд, спросил Варфоломей.

— Нет, — простодушно ответил сквозь слезы Иуда, не почувствовав в этом вопросе подвоха…

Через несколько часов, когда тело Иуды, висящее в петле на старом оливковом дереве, еще содрогалось в конвульсиях, обнаженная Мария, прямо там, страстно целовала, пыхтящего от возбуждения, Варфоломея и не переставала ему шептать, что он сделал правильный выбор…

— Неужели я где-то допустил ошибку? Почему? — думал про себя Алексич, бессильно наблюдая, как то, что раньше было Иланой, превратилось в ужасное орудие смерти, уничтожающее Вселенную.

Он не знал — жив или мертв. Плотная пелена кокона стерла ощущение реальности. Единственное, что он понимал — это то, что на его глазах погибло две галактики и останавливаться это существо не собирается.

Когда он решил, что все кончено, вдруг, что-то изменилось…

Тонкий белый луч протянулся из самого центра Вселенной и дотронулся до, мчащегося сквозь время и пространство, смертоносного сгустка энергии…

Кокон остановился…

Остановился и процесс разрушения…

Послышался задорный смех Иланы…

— Помоги ей стать человеком… Она не должна повторить моих ошибок… Пришло время созидать, — услышал у себя в сознании шепот Алексич и пришел в себя.

Он по-прежнему сидел в пилотном кресле, Камила озабоченно ощупывала все складки своего дородного тела, Мекатл испуганно хлопал глазами, а Падлантает истуканом таращился на Илану, которая счастливо улыбалась и подзывала к себе кота.

Когда кот осторожно к ней приблизился, она обняла его за шею и сказала ему в мохнатое ухо:

— Это был мой папа…

Через колмис, когда «Калоша» с трудом подобралась сквозь обломки кораблей к единственному сохранившемуся входу в межгалактический туннель, им повстречался флагман саламексов.

Пока Падлантает с важным видом демонстрировал по каналу связи кошкооборазным существам свой анкх, уверяя, что он их единственная возможность возродить их расу, Алексич наблюдал за Иланой и думал о том, что только сейчас он понял смысл своей миссии…

Всю жизнь он жил только для себя…

Теперь он живет для этой девочки…

Это было начало…

Начало новой эры…

Начало пути…