Аллоген. Пенталогия (СИ) - Антоневич Андрей Анатольевич - Страница 134

Только теперь Виктору показалось, что в мальчишке было что-то необычное, но что именно разобраться он не успел, потому что сон накрыл его с головой.

Тягучий, липкий кошмар плотно держал его в своих объятиях, не давая ему проснуться. Единственным светлым пятном среди отвратительных созданий, кидавшихся на Виктора, был странный мальчишка с укоризненным взглядом…

Глава 2

Виктор очнулся…

Он по-прежнему сидел в траве на утесе с кристаллом в руках. Рядом с ним, свернувшись калачиком, лежал «Шнырь» и преданно заглядывал ему в глаза.

— Долго я был в отключке? — с трудом разомкнув губы, охрипшим голосом спросил Алексич.

Мекатл что-то попытался ответить, но у мирофеасцев были свои понятия о времени и промежуток времяисчисления «давно» или «недавно» им был непонятен.

— Ладно, — решил с другой стороны зайти Виктор: — что случилось, пока я был в трансе?

— Мы достали из Сенота корабль, — радостно закивал головой маленький дракон.

— Та…а…к, — протянул Алексич, не получив нужной информации. — Теонанакатль уже сильно вырос?

— Да. Я уже один раз его убирал.

Услышав это, Виктор в уме прикинул, что просидел истуканом несколько земных суток — именно за столько времени трава-грибы отрастала ему до пояса и тогда его помощник ее убирал, рубя ее хвостом, как косой.

— Чего прилетел?

— Меня отправил к тебе Ветцалькоатль, чтобы я доставил тебя к Сеноту, — ответил Мекатл.

— Сейчас… Все бросил и полетел, — вспомнив, как однажды он уже падал со своего ущербного помощника вниз каменного колодца, пока его не подхватили пролетающие мимо нормальные мирофеасцы, резко отрезал Алексич.

— Все хранители уже там… Мы все там. Ждем тебя… Время пришло, — загадочно произнес Мекатл на человеческом языке.

Только сейчас Виктор заметил, что Тлалокан пуст. Обычно в огромном каменном мешке постоянно сновали драконы, а сейчас никого видно не было.

— Ну, раз все ждут, тогда полетели, — после нескольких секунд раздумий, решился Алексич и сел на шею дракону, крепко обхватив того руками и ногами.

Мекатл взмахнул хвостом и взмыл ввысь колодца к выходу на поверхность планеты.

Виктор уже знал, что мирофеасцы могут летать благодаря тому, что их тела генерируют вокруг себя особое поле, воздействующее на гравитацию, но до сих пор не понимал, зачем, находясь в воздухе, они делают пируэты.

— Держи прямо и особо не газуй, — прикрикнул он на своего помощника, когда тот сделал несколько оборотов вокруг своей оси, отчего у Виктора слегка закружилась голова.

Дракон послушался и уже ровнее, без лишних выкрутасов, устремился к светящемуся порталу.

Когда они выскочили на поверхность, у Виктора заболели глаза. В Тлалокане всегда было светло, но искрящийся в долине снег неприятно резал глаза.

Проморгавшись, он обнаружил, что в небе над ними, огромным белым клубком, вьются мирофеасцы. Гладь огромного, обычно заснеженного, озера весело бликовала.

— Давай, спускайся ниже, — заподозрив неладное, потребовал Виктор, однако было уже поздно…

Огромный белый дракон отделился от мельтешащих тел и стрелой устремился к Мекатлу.

Моментально приблизившись к ним, главный хранитель, пролетая мимо, схватил зубами за ногу Виктора и, оторвав его от помощника, раскрыл пасть.

Алексич попытался ухватить его за усы, но… не получилось.

Истошно матерясь, Виктор пролетел около двадцати метров вниз и плюхнулся в вязкие воды Сенота.

— Что же такая вода холодная? — успел удивиться Алексич, прежде чем воспоминания о прожитой жизни заполонили его сознание…

День не задался с самого начала…

Утром он ехал до работы в два раза дольше, чем обычно. Казалось, что в этой погожий августовский день, на дорогу выехали все те, кто права купил, а вот правила дорожного движения или никогда не знал, или попросту игнорировал.

Громко матерясь в открытое окно своего автомобиля, один раз даже плюнув в боковое стекло, пролетавшего мимо, лихача на внедорожнике, Алексич взвинченном состоянии добрался до управления.

Дальше хуже…

Решив набрать воды в чайник, он нарвался в туалете на «опасного человека»…

«Опасный человек» был настолько опасен, что его боялись все технички управления, потому, что, повстречавшись с ним в месте к которому «никогда не зарастет народная тропа», можно было получить акустическую травму…

«Опасный человек» всю жизнь просидел в тыловой службе, но Алексич, прослужив в областном управлении внутренних дел около пятнадцати лет, так и не понял, чем он там занимается. Каждый рабочий день «опасный человек» в строго установленное время, три или четыре раза поднимался с третьего на четвертый этаж для того, чтобы справить естественную нужду «по-маленькому». Казалось, что в этом не может быть ничего опасного, но… каждый раз, звеня струей о фаянс унитаза и кафель плитки пола, он считал нужным, во что бы это ни стало, выпустить газы. Делал это он так громко, что тряслись пластиковые перегородки кабинок. При этом он никогда не считал необходимым закрыть за собой дверь ни в туалет, ни в кабинку и тем более дождаться, когда немногочисленные девушки из криминального блока, располагавшегося на четвертом этаже, набрав воды или помыв руки, эвакуируются из комнаты с умывальниками.

Грохот стоял такой, как будто совсем рядом работала самоходная гаубица «Акация»…

Досадно было не то, что у Алексича, после того, как «опасный человек», отстрелявшись, и, невозмутимо шевеля черными усами, стремительно покинул туалет, очень сильно звенело в ушах, а то, что их секретарша по имени Анастасия, которая недавно пришла работать в управление розыска, опомнившись после канонады, выглянула в коридор и увидела, как из туалета выходит Виктор.

По ее испуганным глазам, он понял, что интимных отношений между ними не будет…

Переговорив с начальником отдела и, пролистав оперативные сводки, Алексич получил в дежурной части свой старенький ПМ и собрался ехать на окраину города, где уже второй день в засаде сидели его коллеги, ожидая появления особо опасного рецидивиста по кличке «Сережка Сю-Сю» разыскиваемого за убийство таксиста. Спрятав пистолет в оперативную кобуру под мышку, Виктор накинул сверху, слегка засаленный на локтях, пиджак и отправился на стоянку к своей машине.

Вырулив со стоянки, располагавшегося рядом супермаркета, Алексич быстро разогнался до семидесяти километров в час и уже приближался к светофору на перекрестке, когда с заднего сиденья автомобиля донеслось:

— Виктор, не пугайся.

Алексич резко затормозил и если бы не ремень безопасности, то он бы точно разломал руль лбом. Громко сигналя, несколько следовавших за ним автомобилей, чудом ушли от столкновения.

— Ушлепок психбольной!

— Рожа алкогольная!

— Чмо дурное! — неслось в его сторону не только со стороны водителей, но и от случайных прохожих.

Виктор, не обращая внимания на отзывы в свой адрес, ошарашено смотрел на владельца голоса…

На заднем сиденье сидел тот самый мальчишка, которому он вчера бесцеремонно сунул под нос фигу.

— Виктор, срочно поехали отсюда. Я все объясню по дороге.

Алексич проигнорировал слова пассажира, лихорадочно прокручивая в уме варианты, что это за пацан и как он тут оказался.

В это время, один из зевак, находясь в состоянии подпития, решил, что надо призвать нарушителя правил дорожного движения к ответу и как-то его наказать.

Слегка пошатываясь, не обращая внимания на сигналы, проносящихся мимо машин, «страж совести» подошел к машине Виктора со стороны водительской двери и с пьяной неуклюжестью через открытую форточку нанес Алексичу удар кулаком в лицо.

Удар дистрофичного, иссушенного циррозом печени, алкоголика никакого вреда здоровью Виктора не нанес, но… вывел его из ступора.

Схватив «стража совести» за замызганную рубашку, Виктор резко дернул ее носителя на себя и отпустил…