Аллоген. Пенталогия (СИ) - Антоневич Андрей Анатольевич - Страница 107

— Я же тебе говорил, — довольно потирая руки, усмехнулся Виктор, обращаясь к Юре. — Это тактика заимствована у хармозельцев — разрушить туннель и выставить заслон из груд мусора, что бы ослабить силовое поле корабля… Ничего нового.

— Отправить подарки, — скомандовал Юра.

Моментально среагировав, Нака активировала тысячу шаров-конденсаторов с уже переработанной энергией из арсенала «Катарсиса». Оснащенные катализаторами в виде гравитационных преобразователей пространства, черные сферы устремились к целям, подсвеченным колебанием собственных силовых полей.

Столкнувшись с силовыми барьерами, шары с глухим надрывным гудением сдетонировали красивыми антрацитовыми вспышками. Гравитационные преобразователи, используемые на ликвидаторах в качестве основного оружия, сделали свое дело, направив высвобожденную мощь не во все стороны вокруг, а по одному вектору…

Аккумулированная энергия в клочья разнесла силовые поля кораблей архонтов.

Пытаясь восстановить защиту, флагманы были вынуждены выйти из режима невидимости, чтобы сэкономить расход энергии силовых установок. План операции по возвращению самого мощного крейсера их флота, разработанный Советом Первых, дал сбой. Дать одновременный залп из всех орудий на предельной мощности не получилось, а удержать галактику саламексов Иару, необходимо было, во что бы это ни стало.

— Они готовятся атаковать, — находясь за центральной консолью, прошипела в дамару Нака.

— Что с нашими орудиями? — спросил Юра, рассматривая флагманы.

— До полного заряда еще далеко, но мы уже можем дать мощный залп, — ответил Виктор, сидевший в соседнем кресле возле Нака.

— Ударить по центральным кораблям, — отдал приказ Юра.

Из чрева «Катарсиса» вырвалось несколько ярко-синих лучей неправильной формы. Словно гигантские щупальца, потоки невероятной по мощности энергии, протянулись к флотилии архонтов, на мгновение, поглотив синим всполохом пространство между «Катарсисом» и вражескими кораблями…

Четыре флагмана архонтов, стоявшие в середине боевого порядка, продолжили свое существование в виде обугленных, хаотично разлетающихся в разные стороны, обломков.

Еще один крейсер был сильно поврежден. Массивная часть кормы, освещенная вспышками взрывов, медленно откалывалась от тела корабля. В образовавшийся проем, из внутренностей флагмана в безжизненные объятия вакуума, создавшейся тягой вырвало несколько тысяч барахтающихся силуэтов. Были это пандорцы или представители других рас, из числа союзников архонтов, из-за огромного расстояния между кораблями, было не видно.

Юра, почувствовав возмущение кинетической энергии плеромы, вызванное массовой смертью живых существ, сам себе усмехнулся и обратился к сехмет саламексов:

— Настет, обеспечь мне канал видеосвязи с оставшимися кораблями.

Та, повернувшись в кресле в сторону Виктора, лишь вопросительно навострила треугольные ушки и, насколько это было возможно на ее кошачьеподобном лице, округлила глаза.

— Юра, — как можно мягче обратился к нему Виктор. — Давай без интерпретаций будем придерживаться разработанной стратегии ведения боя.

Юра потемнел лицом…

Последнее время ему было все тяжелее сдерживать приступы неконтролируемого гнева.

В пилотном отсеке воцарилась напряженная тишина. Даже Нака, не говоря уже о трех саламексах, контролировавших силовые установки корабля, замерла на месте, оставив без внимания, постоянно меняющиеся показания на центральной консоли.

Бесстрашная Камила, уже привыкшая к своей искусственной правой ноге из дланка, сердито помахала пухлым указательным пальцем Юре и грозно насупила брови, пытаясь тем самым напомнить Икину, что он должен себя сдерживать.

Она прекрасно помнила, как последний раз во время очередного тактического учения, в ходе спора между командирами сводных отрядов, Юра не смог сдержать вспышку гнева. Эмоциональная волна, исходящая от Юры, разошлась по всему кораблю, заставив без повода конфликтовать между собой многих членов экипажа. Лично она в тот день, в приступе слепой ярости, ворвалась в один из жилых отсеков акремонцев и передушила, как беспомощных курят, два десятка лицеклювых.

Однако предупредительные жесты полнотелой негритянки, никак на Юру не подействовали. Он поднялся с кресла и ощерил зубы в хищном оскале…

— Мяу…у…у…у… — дурным утробным голосом разорвал тревожную тишину ор кота, который, благодаря анкху,[59] встроенному ему в мозг его покровительницей Настет, стал не только разумным существом, но и полноценным членом экипажа.

За время пути до основной транспортной магистрали, из-за разрушенного похитителями Виктории туннеля, из звездной системы Вагласа, кот «Падла», а ныне разумный представитель эволюционной ветви саламексов Падлантает, весьма увеличился в размерах. Его мозг, постоянно впитывая в себя все новую и новую информацию, начал увеличиваться, что повлекло за собой прямо пропорциональное увеличение всего тела. Если и раньше кот был не маленький и весил под сорок килограмм, то теперь он весил почти все сто, достигая в холке Юре до пояса.

Однако, несмотря на то, что уровень его интеллекта стал в миллионы раз выше, от врожденных рефлексов, присущих его виду, кот избавиться так и не смог.

Он по-прежнему наводил чистоту на своем теле с помощью языка, любил играться, как с клубком шерсти, синхронизатором корабля, заставлял всех, кому не лень, что бы его гладили, а последнее время стал, вообще не выносим.

Природа требовала свое…

Кот, лишенный радости кошачей любви с того момента, как покинул Землю, мало того, что метил все закоулки корабля, где только у него появлялась возможность, но теперь еще и периодически орал басом в самые неподходящие моменты.

— Ты дурной или болеешь? — накинулся на кота, размахивая сразу шестью руками, с упреками Савитар.

— Все мы твари божьи, а каждой твари нужно по паре, — философский ответил через дамару кот, словами из лексикона покойного отца Никодима.

Падлантает хотел продолжить свои рассуждения о том, что ему для полной «благодати» нужна самка для спаривания, но вдруг замолчал и стал принюхиваться к Савитару, который, тем временем, приподняв полы его любимой пурпурной туники, бочком направлялся к выходу из отсека управления.

— Бесовское отродье, — злорадно зашипел кот. — Опять обделался? Исчадие адское, сын лукавого…

— Все из-за тебя, мохнатое паскудство, — выкрикнул акремонец, набравшийся во время пути от контрабандистов жаргонных словечек, и поспешил на выход.

Эта стычка между уникальным котом и предводителем акремонцев разрядила создавшуюся обстановку.

— Извини… Погорячился… Будем действовать по плану, — примирительно сказал Юра Виктору и повернулся лицом к голографической проекции вражеских кораблей.

Усилить сферы гравитационными преобразователями, что бы уничтожить защиту флагманов, было идеей Алексича. Перед тем, как войти в туннель, ведущий из основной транспортной развязки, в центральной галактике селментов в галактику саламексов Иару, Виктор заранее все продумал.

Имея богатый опыт боевых действий на стороне архонтов в войне с хармозельцами, он точно предсказал тактику действий вражеских сил.

— «Катарсис» самый мощный и живучий крейсер, — пояснял на оперативном совещании командиров всех уровней Виктор. — Мы можем быть уязвимы только при выходе из туннеля, пока не включится силовое поле… И они об этом прекрасно знают. Также они знают, что силовое поле сразу включить мы не сможем, потому что огромная часть энергии корабля уйдет на разрыв схлопнувшегося пространства рукава.

— Откуда это известно? — как это было уже не раз, беспардонно перебил Алексича самый молодой командир отряда бывших контрабандистов по имени Чоу Жонг.

Он родился на Вагласе. Его мать, китаянка Тан Хоу, была похищена пандорцами с Земли в пятнадцатилетнем возрасте, незадолго до нашествия архонтов. После того, как сканд[60] в ней не прижился, ее продали на Ваглас в элитный публичный дом для селментов. Спустя год ее выкупили контрабандисты из китайской диаспоры. Так как считалось, что земные женщины после полового контакта с селментами, в основном, становились бесплодными, ее отправили в публичный дом, где обслуживались только представители человеческой расы. Из-за особенностей строения полового члена селментов, детородные органы земных женщин, часто получали внутренние повреждения не совместимые с репродуктивной функцией. Однако, к удивлению хозяина борделя поляка Януша Казмерчика, Тан Хоу забеременела и родила мальчика, который жил в борделе с детьми других проституток.