Медведь ее сердца (ЛП) - Хоффа Тамара - Страница 30

Гребаное дерьмо, вот это генерал опростоволосился!

Пэт глубоко вздохнул и попытался подавить свое разочарование, в его положении не стоило злить медведя, вряд ли это приведет к чему-то хорошему.

— Приношу извинения. Я не хотел вас обидеть, — сухо сказал он.

Мартин рассмеялся без юмора.

— Тебе было все равно, обижусь ли я. Ты просто хотел убедиться, что с Лиз все в порядке. Я справлюсь с этим, — сказал Мартин, целуя Лиз в макушку. Он закончил наливать кофе и поставил кофейник в центр стола, подошел к холодильнику, чтобы взять бутылку взбитых сливок, и поставил ее рядом с Лиз.

— Сливки или сахар, генерал?

— Спасибо, черный без сахара.

— Я догадался. Берн и его пара должны быть здесь в скором времени, они живут всего в миле отсюда. К нам также присоединятся Джайлс Фредрикс и Ганс Грубер. Это еще двое высокопоставленных члена Клана, если не считать меня.

— Лиз упомянула, что Клан — это немецкое слово. У вас есть легкий акцент в некоторых словах, вы из Германии? — Спросил Патон.

Мартин улыбнулся.

— Нет, я родился здесь, в Америке, но мои родители родились в Германии и говорят по-немецки.

Любопытство Патона росло, как на дрожжах.

— Оттуда приехали все медвежьи кланы или только ваш Клан?

— Оборотни съезжаются со всего мира. Наш клан прибыл из Германии, только и всего, — ответил Мартин.

— И как долго ваш Клан проживает в Америке? — Спросил Патон.

Мартин поднял бровь и подумал, как ответить на вопрос.

— Мы можем проследить наши корни вплоть до первых поселенцев в американских колониях.

Прежде чем Пэт успел задать еще один вопрос, раздался стук в дверь, затем двери распахнулись и раздался громкий крик.

— Мартин, мы здесь, а Дженна принесла медовые пирожные!

— Мы на кухне, — крикнул в ответ Мартин.

Патон мог видеть через барную стойку нескольких входивших. Гигантский мужчина ростом около семи футов с всклокоченными светлыми волосами и бородой. Его рука обвивала плечи высокой статной женщины, ее светлые волосы были стянуты во французскую косу, а карие глаза сияли. Она несла поднос с восхитительно выглядящей выпечкой.

Генерал Монтроуз всегда был джентльменом, поэтому быстро встал, принял у женщины поднос, поставил его на стол и повернулся, чтобы протянуть руку.

— Патон Монтроуз, мэм.

— Дженна Рейнс, — ответила она, пожимая ему руку, у ее спутника в этот момент вырвалось тихое рычание. Она толкнула его локтем в бок. — Это моя пара, Берн Хелмс. Будь хорошим мальчиком, или никакого меда, дорогой, — пробормотала она тихонько Берну.

Двое мужчин пожали друг другу руки, и Патон понял, что Берн вполне мог участвовать в военных действиях, его легко было представить нападающим. Раздался еще один стук, и Мартин пошел, чтобы впустить двух последних участников совещания.

Когда все представились друг другу и заняли место вокруг стола с кофе и пирожными, в кухне наступила настороженная тишина.

Наконец Дженна нарушила молчание.

— Так вы собираетесь снова попытаться нас убить? — Выпалила она, глядя на генерала.

Патон ответил.

— Дорогая леди, я никогда не пытался вас убить.

Берн слегка рыкнул.

— Вы и охотники нападаете на нас годами. Похищения, убийства, эксперименты. Как вы можете сидеть с невозмутимым лицом и так врать? Поразительно просто. — Он посмотрел на своих товарищей-оборотней за столом. — Я даже не чувствую запах лжи. А вы?

Патон посмотрел на Элизабет. Она покачала головой, а затем он посмотрел прямо на Берна.

— Мистер Хелмс, я генерал армии США. Я был руководителем проекта Асклепий более пяти лет. За все это время мы не сотрудничали с охотниками и не убили ни одного оборотня.

Он сложил руки на столе.

— Я знаю, что не могу сказать то же самое в отношении обвинений в похищении людей и экспериментах. Я скажу вам, что Элизабет была против этого. — Он кивнул в ее направлении. — Война — это грязное дело. Мы в армии иногда считаем, что цели оправдывают средства. Сопутствующий риск, как говорится. В начале оборотни, которых мы похищали, даже не подозревали о своем похищении… дети… да, я сожалею об этом решении, но оно исходило не от меня, а от гораздо более высоких органов.

— Легко обвинять других, — сказал Берн.

— Да, именно, — ответил Патон. — Я не возражаю. Я беру на себя ответственность за то, что произошло. Я мог бы остановить это, но я чувствовал, что исследование было слишком важным. Что цели действительно оправдывают средства.

— Как ты мог? — Воскликнула Дженна.

Патон посмотрел ей в глаза.

— Потому что жизнь моей дочери была под угрозой.

За столом наступило тяжелое молчание. Все опустили глаза, а потом украдкой посмотрели на Элизабет. Патон прочистил горло, чтобы привлечь внимание к себе.

— Я хотел бы поговорить с выжившим в миссии, если это будет возможно.

— Зачем вам это нужно? — Спросил Берн, сверля генерала взглядом.

— Я бы хотел узнать, что именно произошло. Почему они не выполнили приказ, и где скрывается Джон Рид, если ему об этом известно.

— Он сейчас в больнице. Он сильно пострадал от падения, у него сломана ключица, несколько ребер и бедро, есть также внутренние повреждения, но вы сможете увидеть его завтра. Я все устрою, если вы останетесь в городе.

— Я взял отпуск на несколько дней, и могу остаться. Если тебя не смущает эта идея? — Спросил он, повернувшись к Элизабет.

— Мне бы этого очень хотелось, папа, — сказала она.

* * *

Элизабет сидела на качелях на заднем крыльце Мартина, придерживая Гизмо на коленях, и наслаждалась одиночеством. Мартин был на своей утренней встрече с внутренним кругом, и хотя она дорожила каждым моментом, который они проводили вместе после всего, что произошло за неделю с момента прибытия ее отца, ей понадобилось несколько минут, чтобы привести свои мысли в порядок.

Спокойно — голос прозвучал в ее голове. О да, это была одна из вещей, которые она должна была обдумать. Через три дня наступит полнолуние, Лиз нужно будет перекинуться Ее медведица начала самоутверждаться несколько дней назад, и Мартин не шутил, когда сказал, что это невозможно объяснить. Она чувствовала, что у нее раздвоение личности.

Ее медведица засмеялась. Не смешно, леди. Она могла чувствовать все, что думала и чувствовала ее медведица, но, когда существо решило заговорить с ней, Лиз все равно перепугалась. Боже, это было так странно, и, несмотря на все заверения Мартина, она была напугана до смерти грядущей переменой.

Не бойся, я бы никогда не сделала тебе больно.

Лиз глубоко вздохнула и сказала вслух.

— Хорошо я попытаюсь.

Не пытайся, делай.

— О, отлично, теперь я принимаю рекомендацию от мастера Йоды.

Она рассмеялась, и медведица смеялась вместе с ней.

Лиз дальше углубилась в свои мысли. Ее отец оставался в Хани-Корнер в течение трех дней, и было удивительно, что произошло за это небольшое количество времени. Двое мужчин, которые начинали как враги, стали больше, чем союзниками, они стали друзьями.

Патон Монтроз и Берн Хелмс были во многом похожи. Сильные, умные, верные, гордые и спрятавшие горячо любящее сердце под внешней грубой оболочкой, позволяя увидеть его лишь избранным. Ее отцу удалось получить множество информации от Джейсона Бриджеса.

Джон Рид покинул резервацию. Он участвовал в боевых операциях с охотниками. Бриджес предоставил им местонахождение базы управления охотников, Холли-Спрингс, Миссисипи, а ее отец направил военную полицию, чтобы задержать полковника Рида за дезертирство. Скоро он очутится в Ливенворте и навсегда перестанет их беспокоить.

Теперь все, что Лиз должна была сделать, это выяснить, что она собирается делать с остальной частью своей жизни. Она смеялась от радости. Впервые с шести лет впереди ее ждала целая жизнь. Долгая жизнь, если верить Мартину и ее новым друзьям, а она верила им.