Медведь ее сердца (ЛП) - Хоффа Тамара - Страница 11

— Вы наносите им вред. Взгляните на них! Они без сознания. В клетках. Испуганные, одинокие, вдали от своих семей. Как вы можете оправдывать свои действия?

— Их кровь может спасти миллионы!

— Есть и другие способы. Вы могли бы попросить добровольно выступить донорами. Попросить у оборотней образцы крови.

— Почему вы думаете, что мы не просили? — Элизабет повысила голос. — Мы просили, мы уговаривали, мы умоляли. Они все отказались. Они могут восстанавливаться, они никогда не болеют, они живут сотни лет, и все же они отказываются делиться секретами своего здоровья с человеческой расой.

— Извините, но это все еще их право. Это не дает вам права брать то, что не ваше.

Лиз отвернулась и прошлась по кабинету. Она положила руки на металлический стол и на мгновение склонила голову, Боже, как же чертовски она устала. Когда все это закончится? Она пошла обратно к решетке клетки и встретила взгляд Дженны, ее взгляд был грустным и смиренным.

— Когда твоя жизнь будет висеть на волоске, посмотрим, какое решение ты примешь, — сказала она, повернулась на каблуках и вышла из комнаты.

Лиз села на кровать в своей комнате и погладила спину Гизмо, которая свернулась на коленях. Она облажалась. Плохо. Несмотря на то, что она только играла роль в лаборатории, она позволила своим личным чувствам взять верх. Нет, она не согласна с тем, что происходило в проекте «Асклепий». Хотя ведь и не совсем. Но почему они это делают? Чтобы она верила, потому что ей нужно это лекарство.

Теперь она разозлила женщину, с которой надеялась стать союзницей. Шикарный ход, черт побери. Необходимо это исправить. Ты уже большая девочка, так что прикуси язычок, соберись, иди туда и помирись с Дженной.

Элизабет взяла Гизмо на руки, пожалуй, она позволит маленькой Саре играться со своей кошкой, пока будет разговаривать с Дженной. Гиз обожает объятия, и составит Саре замечательную компанию. Она вернулась через дверь в левой задней части лаборатории, коротко поговорив с охранником у двери. Дженна все еще стояла за решеткой своей клетки, когда Элизабет вернулась.

— Прошу прощения, что повысила голос. Это моя вина. Я слишком увлечена своими исследованиями, — сказала она.

Дженна глубоко вздохнула:

— Я понимаю. Мы просто должны согласиться на то, на что несогласны.

— Вы позволите мне взять вашу кровь? — Продолжала задавать вопросы Лиз.

— Зачем вам моя кровь? Как вы сказали, я всего лишь человек, — стояла на своем Дженна.

Элизабет изогнула бровь.

— Думаю, мы обе знаем, что вы — гораздо больше, чем просто человек, не так ли? Джон сказал, что, когда у вас пытались отнять медвежонка, вы заревели и отрастили когти. Вы можете объяснить, как это случилось?

— Я думаю, что ваши люди употребляют наркотики. Возможно, я и зарычала от гнева, как, я думаю, поступил бы кто угодно, если бы из его рук вырывали близкого человека, но никаких когтей у меня уж точно не было. Она продемонстрировала Лиз свой идеально ухоженный маникюр.

— Почему я сомневаюсь, что это — правда? — С небольшой долей сарказма поинтересовалась Лиз.

Дженна пожала плечами.

— Возможно, потому что вы связались не с теми людьми, — ответила Дженна, указав холодным взглядом на решетки.

— Туше, — ответила Элизабет. — Тем не менее, вы все еще не ответили на мой вопрос. Вы позволите мне взять вашу кровь? Вы сами предложили, чтобы я попросила об этом, а не применяла силу.

— Так наступить на собственную мину… Так и было, добрый доктор. Да, я позволю вам взять мою кровь.

— Пожалуйста, подойдите и сядьте на кушетку.

Дженна подчинилась, и Лиз достала из ближайшего ящика жгут, шприц и несколько вакуумных трубок. Лиз разозлилась, что один из охранников последовал за ней, когда она подошла к клетке, черт побери, она так надеялась хоть минуту побыть наедине с этой женщиной!

Охранник вошел в кабину первым и вел себя как грозный придурок. Ужасно!

— Не двигайтесь с кушетки и не делайте резких движений, — приказал придурок — охранник.

«О, это должно заставить ее расслабиться», — саркастически подумала Лиз. Женщина выглядела так, будто может потерять сознание в любой момент.

— Вытяните правую руку, пожалуйста, — попросила Лиз.

Дженна поморщилась, когда игла вонзилась ей в руку, а когда Лиз поменяла флаконы, Дженна тихо выругалась.

— Извините, я почти закончила, — успокаивающим тоном сказала Лиз.

Еще одна смена флаконов, и Дженна застонала, охранник подошел поближе, и девушка съежилась.

— Отойди, Дэвид, ей не нравятся иглы. Она не собирается нападать на меня, ради Бога!

— Откуда вам знать, — хмыкнул охранник.

— Она — человек, — заметила Лиз.

— Или нет, — ответил охранник.

Элизабет сунула последний флакон в карман своего лабораторного халата и сняла жгут, она протерла след от укола спиртовой салфеткой и накрыла его небольшим лейкопластырем, похлопав Дженну по руке.

— Спасибо, мисс Рейнс. Я ценю ваше сотрудничество.

— Что значит капля крови для друзей, — саркастически заметила Дженна.

Элизабет едва покинула кабину с вездесущим Дэвидом за спиной, когда весь ад вырвался на свободу. Взрыв или землетрясение, что-то очень сильно сотрясло гору. Светильники взорвались над их головами, камни и обломки посыпались повсюду. Летящий кусок металла ударил Элизабет по голове.

Загорелись аварийные огни, и в комнате появилось жуткое красное сияние. Охранники начали громко орать приказы.

— Всем занять свои места! Обезопасить заключенных.

Элизабет была ошеломлена и дезориентирована. Кто-то схватил ее за руку и потянул к выходу. Перед ее глазами плавали черные пятна. Она споткнулась и упала. Что происходит? Когда тьма поглотила Лиз, один из солдат поднял бездыханное тело, унося в безопасную комнату.

* * *

Мартин сделал необходимые звонки, и через тридцать минут пятьдесят оборотней и десять машин направились на юго-восток через горы Голубого хребта. Они подсчитали, что примерно на час отставали от группы охотников, поэтому соответственно прибавили скорость.

Мартин позвонил на мобильник Берна.

— Что? — Рявкнул в трубку Берн.

— Ты знаешь, куда нам направляться? — Спросил Мартин.

— Смоки Маунтинс, это все, что пока мне известно. Дженна не спит и общается со мной, но ей все еще больно.

— Понимаю, — ответил он.

— Просто следуй за нами и не теряй из виду. Мне нужно сконцентрироваться, чтобы я мог поговорить с Дженной.

— Да, Глава. Понял-принял. Удачи!

Мартин снова уселся на свое место и обдумал, с чем они столкнутся в конце пути. Джайлс крутил баранку молча, он и вовсе был не склонен к разговорам. Мартин никогда не возражал против хорошей драки. В конце концов, он был медведем, но он ненавидел играть вслепую.

Они понятия не имели, против скольких человек они будут сражаться. Какова будет охрана на объекте. Никакой информации. Так Мартин работать не любил. Он был планировщиком, любое нарушение планов раздражало его.

— У тебя случится кондрашка или откроется язва, если ты будешь так нервничать, бро, — пробормотал Джайлс, даже не глядя в сторону Мартина.

— Знаю, черт побери. Как ты можешь быть таким спокойным?

— А что толку нервничать, Мартин? Мы разберемся с этим, когда доберемся туда. Я верю в Берна, и теперь верю в Себастьяна, не вижу повода зря чесаться от нервов, не так ли?

— Ты хочешь сказать, что я не верю Главе, не верю в своего лучшего друга? — Мартин ощетинился.

— И в мыслях не имел, — спокойно ответил Джайлс, не повышая тона. — Я просто говорю, что ты слишком беспокоишься. Ты хуже моей бабушки.

— Если бы ты не был за рулем, я бы дал тебе в глаз.

Джайлс засмеялся.

— Знаю, черт побери. Хорошо для меня, что я за рулем, а?

Мартин рассмеялся, и часть его напряжения ослабла, что и было целью Джайлса.

— Спасибо, бро. Я попытаюсь немного вздремнуть, я на ногах с прошлой ночи.