Мир Теней (ЛП) - Саммерс Элла - Страница 80

— У ассасина есть своя репутация. Но он определённо не страшнее меня.

— Это все обложка Маги Иллюстрейтед. Статус знаменитости делает тебя менее пугающим, — сказал Дал.

— Я такой же пугающий, как и Истребитель.

Глаза Каллума как-то подозрительно блеснули.

— Если ты так говоришь, босс.

Кай стиснул челюсти. Иногда ребята слишком уж веселились, дразня его.

Тони быстро сменил тему.

— Что мы будем делать с Блэкбруком, когда найдём его?

— Зависит от того, что он скажет.

— И насколько он будет раскаиваться в том, что украл твою армию? — поинтересовался Каллум.

— У него намного больше поводов для раскаяния. И в этом мире, и в Былом Мире.

Они миновали ещё больше Крестоносцев, но эти солдаты просто отошли в сторону и дали ему пройти. Каю в этот раз даже не пришлось превращаться в дракона. Выражения его лица оказалось достаточно. Хорошо. Заклинание трансформации сжигало несколько тысяч калорий, а он все ещё не ужинал. Он отчаянно нуждался в стейке. Или в парочке стейков.

— Ни один ужас мира не сравнится с голодным драконом, — заметил Тони.

— Я бы и сам не отказался от перекуса. Жаль, в этом мире нет пиццерии Дом Волшебника, — сказал Дал.

— И один этот факт — достаточная причина, чтобы разрушить чары Мерлина, — добавил Каллум. — Я бы сейчас все отдал за пиццу с салями.

На лице Дала промелькнуло тоскливое выражение.

— С двойной салями.

— И острыми перчиками, — добавил Тони.

— Да прекратите вы. Вы делаете меня ещё более голодным, — сказал им Кай.

К тому же, сейчас не лучшее время для фантазий о еде. Они нашли Блэкбрука. Директор Крестоносцев по стратегическому планированию лежал на земле, окружённый фейри, которые были союзниками Драконорожденных магов. Они были одеты в такие же крутые кожаные костюмы, что и остальные силы Драконорожденных. Кай посмотрел на Блэкбрука. Похоже, план Директора по устранению Драконорожденных и их союзников выстрелил ему же в лицо.

— Дальше мы о нем позаботимся, — сказал Кай фейри.

Фейри с торчащими серебристыми волосами перевёл на него взгляд темных глаз.

— Кай Драхенбург. Ты друг Серы.

— Её жених, вообще-то, — поправил Дал.

Фейри удивлённо моргнул.

— Быстро вы.

— Долгая история. Как Блэкбрук? — спросил Тони.

Губы фейри изогнулись в ехидной улыбке.

— Да вот, вздремнуть прилёг.

Блэкбрук лежал без сознания, неподвижный как труп. Свечение Пыльцы Фейри все ещё виднелось на нем, потрескивало на его теле и шипело как электрическая мухобойка.

Кай нахмурился.

— Вы уверены, что не убили его?

— Неа, все с ним нормально. Чтобы убить мага, нужно кое-что посильнее Пыльцы Фейри.

Дал опустился на колени рядом с Блэкбруком, нащупывая пульс.

— Он жив, — он поднял глаза на фейри. — Сколько раз вы по нему шарахнули?

— По одному разу за каждое оскорбление, что он выплюнул в наш адрес.

Каллум тихо и протяжно присвистнул.

— Много, наверное, было ударов.

— Действительно, — сказал фейри с серебряными волосами и тряхнул ладонями. Синяя Пыльца Фейри затрещала и посыпалась на землю. — Думаю, у меня даже палец судорогой свело.

Кай поддел Блэкбрука носком ботинка.

— Просыпайся.

Блэкбрук не пошевелился.

Кай наклонился и ударил Директора кулаками, при этом прострелив его зарядами молнии. С губ Блэкбрука сорвался болезненный стон. Кай снова шарахнул его электричеством.

— А я-то думал, что это я тут злыдень, — сказал серебряный фейри, бросив на Кая взгляд, полный чистого восхищения.

Блэкбрук свернулся тесным клубочком. Его веки затрепетали и медленно поднялись, глаза посмотрели вверх. Как только он встретился взглядом с Каем, он задрожал.

— Отлично, ты проснулся, — сказал Кай. — А теперь, Директор, самое время нам с вами немного поболтать.

Глава 3

Союзники и враги

Кай сказал бойцам отнести Блэкбрука обратно к Сере и остальным. Он позволил им самим решать, кому достанется честь взвалить Директора Магического Совета по стратегическому планированию себе на плечо. Тони вытянул короткую палочку.

— А он тяжелее, чем кажется, — пожаловался Тони.

Каллум широко улыбнулся.

— А может, ты просто в последнее время отлынивал от спортзала. Вместо этого ты ужасно много времени проводил в классе аэробики.

— Ему нравится инструктор, — сказал Дал.

— О? И как она выглядит?

— Достаточно привлекательно, чтобы Тони пропускал тренировку с тяжёлыми весами.

— У неё милая улыбка, — сказал Тони. — И между прочим, я все ещё могу поднять больше, чем любой из вас.

Каллум и Дал захихикали.

— Твои солдаты позволяют себе фривольные разговорчики, Драхенбург, — сказал Блэкбрук.

— И?

— Это непрофессионально.

— Ты так говоришь, будто мне есть дело до того, что ты думаешь.

Блэкбрук едва не подавился собственным языком.

— Вот именно из-за такого бунтарского поведения ты и утратил командование.

— Ничего я не утратил. Это ты украл его у меня, — Кай сверкнул коварной улыбкой. — А теперь я возвращаю все себе.

— Ты изменник, Драхенбург, — протестующе зашипел Блэкбрук. — Мои солдаты…

— Давай-ка проясним несколько вещей, — перебил Кай. — Во-первых, они мои солдаты. Во-вторых, если я не хочу, чтобы мои люди тонули в крови и ненависти, это ещё не делает меня изменником. Эта война разрывает мир на части. Разве ты этого не видишь?

— Что с тобой случилось? — Блэкбрук смотрел на него с искренним непониманием. Он просто не понимал. Может, никогда и не поймёт, но Кай должен был попытаться.

Кай жестом показал Тони поставить его на землю.

— Я очнулся. Самое время тебе сделать то же самое. Заключи перемирие, Дункан.

— Драконорожденные…

— Нам не враги.

— Никогда не думал, что из всех наших людей именно ты предашь нас ради красивого личика, — Блэкбрук посмотрел мимо него и прищурился, остановив взгляд чистой ненависти на Сере и Алекс. — Эти драконы — как сирены. Они прекрасны, соблазнительны и воплощают собой чистое зло.

— Он вообще слышит, что сам несёт? — прокомментировала Сера.

— Думаю, он только для того и говорит, чтобы себя послушать, — сказала Алекс.

Сера протянула ему руку.

— Нам не нужно быть врагами.

Блэкбрук плюнул к её ногам. Кай сдержал желание поджечь ему волосы.

— Очаровательно, — сказала Алекс. — Этот мужик действительно неисправим.

— А я и не хочу исправляться. Какую бы чёрную магию вы ни творили, какие бы чары ни навели на Кая, я не желаю в этом участвовать.

Алекс усмехнулась, глядя на Серу.

— Может, он нуждается просто в хороших крепких обнимашках.

Лицо Блэкбрука омыл ужас.

— Держись от меня подальше, — он попятился, налетев на Кая.

Алекс закатила глаза.

— Боже, да расслабься ты. Я не собираюсь тебя трогать. У тебя наверняка вши.

Сера состроила гримасу.

— И ужасно заразные.

— Когда придёт моя армия, вы ощутите всю мощь Магического Совета.

Кай схватил его за руку.

— Какие силы ты сюда вызвал? Когда они прибудут?

Блэкбрук продолжал молчать, но самодовольство окутало его как вторая кожа. На руках Кая вспыхнул огонь, воспламенённый его совершенным нежеланием терпеть любую чушь.

Самодовольство Блэкбрука сменилось страхом.

— Этот мир не падёт перед Драконорожденными. Я этого не допущу, — его голос дрожал.

— Он — сплошная ненависть и пропаганда, — Сера вздохнула. — Мы никогда не добьёмся от него ничего полезного.

— Я могу пытать его, если хотите, — предложил Логан будничным тоном.

Блэкбрук повернулся и широко раскрыл глаза, осознав, кто такой Логан.

Пытки Блэкбрука могли дать им нужную информацию о следующем нападении, но как бы со всеми остальными? В этом мире и былом проблема сводилась не к оружию, стратегии и даже не к магии. Все дело в людях, которые носили с собой ненависть как любимый аксессуар. Они так увлеклись своей ненавистью, что даже не осознавали — они делают мир хуже, а не наоборот. Если бы они могли увидеть, насколько сильно эта ненависть разрушает мир, то может быть, люди перестали бы драться и начали слушать. Но сложно видеть за пределами своей призмы мира, сложно видеть, насколько хуже все может стать.