'Красный террор' в Россiи 1918 - 1923 - Мельгунов Сергей Петрович - Страница 55

Для психолога, да и для историка, представляет, конечно, исключительный интерес изученiе тeх типов чекистов и чекисток, которые дала нам жизнь. Всe эти Яковлевы, Стасовы, Самойловы, Островскiя и др. -- идейные коммунисты и коммунистки, облекшiеся в чекистскiя тоги1, пожалуй, представляют собой еще недостаточно изученную страницу общественной психологiи и общественной паталогiи. Но эти вопросы не входят пока в сферу нашего, скорeе статистическаго изложенiя. Только садист, творя свое кровавое дeло, может услаждаться еще этой кровью и воспeвать ее в стихах, как сдeлал это автор тифлисскаго прославленнаго нынe навeки сборника "Улыбка Чека". Для него

Нeт больше радости, нeт лучших музык,

Как хруст ломаемых жизней и костей.

Вот отчего, когда томятся наши взоры,

И начинает буйно страсть в груди вскипать,

Черкнуть мнe хочется на вашем приговорe

Одно безтрепетное: "К стeнкe! Разстрeлять!"

{272}

Чувствительность и жестокость так часто сопряжены друг с другом. И Эйдук* -- поэт, склонный к лирической сантиментальности, может во имя "революцiоннаго дeла" собственноручно убивать людей...

Особую главу из исторiи общественной паталогiи могли бы составить характеристики другого типа чекистов, вышедших из кругов аристократiи и буржуазiи. И такiе есть. Но, может быть, о них еще преждевременно говорить, так как ошибки здeсь могут быть роковыми.

Несомнeнно только то, что Чрезвычайныя Комиссiи неизбeжно должны были пропитаться с первых дней своего существованiя преступными, просто-напросто уголовными элементами.

Карательный аппарат "революцiонной власти" -- говорил Дзержинскiй в своей запискe от 17-го февраля 1922 г. -- "должен был представлять кристально-чистый институт народно-революцiонных судей и слeдователей, снабженных чрезвычайной властью". Слишком поздно было уже в 1922 г. говорить о том, что должно было быть, слeдовало уже говорить о том, что вышло. "Сотрудники Ч. К." -- утверждал дальше шеф этого института -- "выбирались заботливо из состава партiи и состояли из идейно чистых и в своем прошлом безукоризненных лиц, ибо только при таком качественно-преобладающем элементe своих служащих Ч. К. была в состоянiи выполнить порученный ей революцiонным пролетарiатом (?!) обязанности". Даже, если бы это было так в дeйствительности, то атмосфера произвола, установленная самими творцами новой политической полицiи в Россiи, неизбeжно развратила бы лучшiе даже элементы. Исторiограф Ч. К. Лацис сам должен был признать, что необходима постоянная смeна работающих: "как бы честен не был человeк, каким хрустальным сердцем он не обладал, работа Ч. К., протекающая в условiях, исключительно дeйствующих на нервную систему и притупляющих чувства этическiя, дает себя {273} знать. Только рeдкiе сотрудники внe влiянiя этих условiй работы". Дeятельность Ч. К., по свидeтельству Лациса, повлiяла разлагающим образом "на многих, не окрeпших характером молодые коммунистов".

В Ярославской губ. Ч. К. был слeдователь, бывшiй водопроводчик. В началe он "работал хорошо, а потом начал пить". "Был у него друг-гармоньщик, с которым они вмeстe пьянствовали. Вот он напьется и идет допрашивать арестованных. А чтобы ему не скучно было, он с собой и друга своего брал. Этот допрашивает, а тот на гармошкe наигрывает... Был он малограмотный. Писать настоящаго заключенiя не мог и только выводил каракулями: "белай расхот". Эта эпическая картина из быта Ч. К. нарисована одним из бывших слeдователей той же Ярославской губернской Ч. К., сидeвшим в подвалe губчеки с автором статьи "Штрихи тюремнаго быта" в сборникe "Че-ка"...

Чекисты -- это привиллегированные во всeх отношенiях элементы новаго "коммунистическая" общества -- и не только по полнотe власти, но и по внeшним матерiальным условiям быта.

В. Ч. К. в Москвe это своего рода государство в государствe. У нея цeлые кварталы реквизированных домов -- нeсколько десятков. Есть своя портняжная, прачечная, столовая, парикмахерская, сапожная, слесарная и пр. и пр. В подвалах и складах огромные запасы съeстных продуктов, вин и других реквизированных вещей, идущих на потребу служащих и часто не подвергающихся даже простому учету... В голодные дни каждый чекист имeл привиллегированный паек -- сахар, масло, бeлая мука и пр. Каждый театр обязан присылать в В. Ч. К. даровые билеты и т. д.

И в других городах мы можем, конечно, наблюдать аналогичное. Ч. К. повсюду занимает лучшiе дома. Если Ч. К. появляется в Севастополe, то, конечно, в гостиницe Киста. В Одессe также образовался {274} "чекистскiй городок", гдe находятся всe нужныя для его обитателей учрежденiя, не исключая парикмахерской, кинематографа и пр. В Житомiрe Ч. К. имeет даже свою театральную труппу.

"Типы пьянаго матроса-чекиста и юнца с огромным револьвером за поясом -- писали как-то "Общему Дeлу" -- скоро станут достоянiем исторiи. Их замeняют изысканно вeжливые слeдователи из юристов и недоучившихся студентов". Это соотвeтствует, пожалуй, дeйствительности -- постепенно измeняется состав чекистов, особенно в провинцiи. Но тeм отвратительнeе теперь эти "холеные, лощеные, с иголочки одeтые", столь выдeляющiеся на общем фонe обнищанiя, люди, "свободно располагающiе жизнью и смертью своих плeнников".

"Имя Ч. К. должно быть не только громко, но и чисто"... Могло ли это быть тогда, когда в одной Москвe числилось по разным учрежденiям в общем чуть ли не 20.000 (?!) этих агентов с привиллегированным пайком? Только в одной В. Ч. К. непосредственных служащих в 1919 г. было болeе 2000, из них три четверти латышей. Латыши вообще занимают особое положенiе в учрежденiях Ч. К. Они служат здeсь цeлыми семьями и являются самыми вeрными адептами новаго "коммунистическаго строя". Это своего рода "чужеземная опричнина" -в Москвe Ч. К. называли "вотчиной латышей". Бюллетень лeвых с.-р. так характеризует эту тягу к Ч. К. со стороны латышских элементов: "В Москву из Латвiи в В. Ч. К. eдут, как в Америку, на разживу". Латыши и латышки, зачастую почти не владeя русским языком, ведут иногда допросы, производят обыски, пишут протоколы и т. д. Разсказывают "забавныя" исторiи, но далеко не забавныя для тeх, кто является объектом их.

Звали идейных людей, а в огромном большинствe шло отребье. В Ч. К. проникают "преступные элементы" -- констатировал Крыленко. И слишком много и повсемeстно. Так должно было быть {275} неизбeжно.2 Туркестанскiй цирковый клоун или содержатель публичнаго дома не являются исключенiем на общем фонe, характеризующем состав дeятелей Чрезвычайных Комиссiй. Но вeдь они могли быть и не преступниками, как им не был, может быть, бывшiй кучер в. кн. Владимiра Александровича Пузырев, сдeлавшiйся в Одессe слeдователем Ч. К. Зато сплошь и рядом среди видных слeдователей оказывались разоблаченные потом бандиты, убiйцы, воры и мошенники. Фактов слишком много. Мы их могли бы привести десятками. Их не мало и в сборникe "Че-Ка". Напримeр, притоном оперировавшей в Екатеринодарe шайки грабителей оказалась квартира слeдователя Чеки Климова; агент секретно-оперативнаго отдeла той же Чеки Альберт, делегированный Союзом Молодежи в число студентов Кубанскаго Университета, оказывается также главарем шайки грабителей. О том же можно найти массу данных в опубликованных уже матерiалах "Особой Комиссiи": перед нами пройдет цeлая галлерея и бывших и настоящих грабителей. И в Москвe дeятели Ч. К. оказались прикосновенными к "бандитизму". В Одессe -свидeтельствует один из служащих Ч. К. в 1919 г., -- среди сотрудников оперативнаго Отдeла было "много уголовных преступников", которые "сами писали ордера для обысков, вымогали и похищали". Мы этих бандитов найдем и среди отвeтственнаго персонала совeтской администрацiи. Одесса, очевидно, по своей южной экспансивности дала особо яркiе примeры. Один из допрашивавшихся Деникинской Комиссiей {276} юристов разсказывает: "Преступные элементы быстро освоились с совeтской властью и очень тeсно сошлись... В городe пошли слухи, что секретарь Чека, т. Михаил, является никeм иным, как извeстным налетчиком Мишкой Япончиком, но 25-го мая (1919 г.) в No. 47 "Извeстiй С. Р. Д." появилось оффицiальное опроверженiе этого слуха, причем в этом опроверженiи Мишка Япончик именовался "небезызвeстным грабителем". Прошло нeсколько дней и в газетах, кажется в "Коммунистe", было напечатано письмо Михаила Винницкаго, он же Мишка-Япончик, что он всю жизнь боролся за идеалы коммунизма, что он грабил только буржуев, а еще через короткое время т. Михаил Винницкiй начал дeлать большую карьеру; свою шайку воров и грабителей обратил в спецiальный полк, 54 Совeтскiй, и был назначен командиром этого полка... Когда же началась мобилизацiя коммунистов, то политкомом в полк Япончика был назначен сам т. Фельдман, душа и главная творческая сила Исполкома".3