'Красный террор' в Россiи 1918 - 1923 - Мельгунов Сергей Петрович - Страница 53

Наивен будет тот, кто повeрит совeтскому "habeas corpus act". В этой области нeт даже исключенiй, Пожалуй и не может быть.

Что касается статистики арестов, то даже оффицiальныя данныя самих большевиков, как они не преуменьшены18, показывают, что произвол в области арестов нисколько не уменьшается. Из данных докладов Комиссарiата Внутренних Дeл и Комиссарiата Юстицiи, представленных к 10-у съeзду Совeтов, вытекает, что на 1 декабря 1922 года числилось в административной ссылкe 10.638 политических; политических заключенных считалось 48819 человeк.19 Эти свeдeнiя касаются лишь центральной Россiи. На 1 iюля 1923 года по спискам Главнаго Управленiя мeст заключенiя арестованных считалось 72.685 -- из них двe трети приходилось на политических.20 Не измeнился в сущности и {264} состав заключенных по сравненiю с нашей статистикой смерти в 1918 г. Из осужденных 40% приходилось на рабочих и крестьян.21 Террор и до наших дней не носит классоваго характера. Это лишь система властвованiя, отмeчающая деспотiю.

Ссылка с 1922 г. стала принимать небывалые размeры.22 Возстановлено все старое. И Туруханскiй и Нарымскiй край, и Соловецкiе острова. "На дальнем сeверe или в голодном Туркестанe, в глухих городишках и деревнях, оторванные от близких, лишенные хлeба и элементарных признаков культуры, многiе ссыльные буквально обречены на гибель" -- говорит послeднее воззванiе берлинскаго Общества помощи политическим заключенным и ссыльным в Россiи.

"Еще недавно всеобщее вниманiе было привлечено Портаминским концентрацiонным лагерем, расположенным на берегу Сeвернаго моря. Туда с конца прошлаго (1922 г.) года начали свозить большiя партiи заключенных из Москвы и других городов.

Вот как описывают ссыльные общiя условiя жизни в Портаминскe:

"Лагерь устроен в старом полуразвалившемся зданiи бывшаго монастыря, без печей, без нар, без прeсной воды, которую выдают в очень ограниченном количествe, без достаточнаго питанiя, без всякой медицинской помощи". Два раза в год Портаминск во время распутицы долгими недeлями отрeзан от всякаго сообщенiя и ссыльные обречены на полную оторванность от близких"....23 {265}

Но Портаминск оказался недостаточным. Центральным мeстом ссылки за послeднiй год стали Соловецкiе острова. Вот описанiе новаго мeста ссылки, гдe сейчас томится свыше 200 заключенных.

"Заключенным отведена на островe одна десятина земли; выход за ея предeлы строго запрещен и стражe отдан приказ стрeлять без предупрежденiя в нарушителей этого правила...

С прекращенiем навигацiи остров будет отрeзан от всего прочаго мiра.

Обрекая людей на физическую и духовную смерть, власть "коммунистическая" с особой жестокостью создает условiя существованiя, неслыханныя даже в трагической исторiи русской каторги и ссылки".

Характеристику этой "красной каторги" на Соловецких островах мы найдем в письмe из Россiи, напечатанном в No. 31 "Революцiонной Россiи".24

"Главное ея отличiе от дореволюцiонной каторги состоит в том, что вся администрацiя, надзор, конвойная команда и т. д. -- все начальство от высшаго до низшаго (кромe начальника Управленiя) состоит из уголовных, отбывающих наказанiе в этом лагерe. Все это, конечно, самые отборные элементы: главным образом чекисты, приговоренные за воровство, вымогательство, истязанiя и прочiе проступки. Там, вдали от всякаго общественнаго и юридическаго контроля, в полную власть этих испытанных работников отдано безправное и безгласное населенiе "красной" каторги... Эти ходят босые, раздeтые и голодные, работают минимум 14 ч. в сутки и за всякiя провинности наказываются по {266} усмотрeнiю изобрeтательнаго начальства: палками, хлыстами, простыми карцерами и "каменными мeшками", голодом, "выставленiем в голом видe на комаров"...

Саватьевскiй скит, гдe заключены соцiалисты, находится в глубинe острова, он занимает десятину земли и кусочек озера и окружен колючей изгородью. "Там, в домe, разсчитанном человeк на 70, живет в настоящее время 200 человeк соцiалистов разных оттeнков и анархистов. В предeлах этого загона им предоставлена полная свобода: они могут голодать, болeть, сходить с ума и умирать совершенно безпрепятственно, без малeйшей попытки администрацiи вмeшаться в их внутреннiя дeла. Разговоры с начальником управленiя Ногтевым до послeдней степени просты, откровенны и циничны. На попытку предъявить ему требованiя он отвeтил приблизительно так: "Вам давно пора понять, что мы побeдили, а вы -- побeжденные. Мы совсeм и не собираемся устраивать так, чтобы вам было хорошо, и нам нeт дeла до вашего недовольства". На угрозу массовой голодовки он отвeтил: "По-моему вам гораздо проще сразу повeситься, до такой степени это безнадежно". Трудность и продолжительность пути на Соловецкiе острова лишает родственников возможности оказывать им сколько-нибудь существенную матерiальную поддержку, а казеннаго пайка хватает только, чтобы не умереть с голоду. Тяжело больные и помeшанные совершенно лишены возможности пользоваться медицинской помощью и находятся в общих камерах, среди шума и тeсноты. Добиться же их перевода на материк совершенно безнадежно. На островe имeется больница, но врачи в ней опять-таки штрафные чекисты...

Но страшнeе всего для заключенных не условiя содержанiя, a ожиданiе прекращенiя сношенiй с мiром на 8 мeсяцев. Что произойдет за это время, неизвeстно. И теперь письма из Соловков почти не {267} доходят по назначенiю. И теперь с.-р. сибиряков связанными увезли насильно на другой остров, в пустынный скит, гдe они совершенно отрeзаны от товарищей из Савватiева"...

Прошло лишь полтора мeсяца послe выхода моей книги. И ожидавшееся "страшное" совершилось. Мы узнаем о самоубiйствe на Соловках; мы узнаем даже из оффицiальнаго извeщенiя о массовых избiенiях со смертными исходами. В No. 34 "Извeстiй" за нынeшнiй год (10-го февраля) мелким шрифтом напечатано сообщенiе "по поводу событiй в Соловках": "19-го декабря 1923 г. в 18 ч. во дворe Савватьевскаго скита соловецкаго лагеря имeл мeсто печальный инцидент, выразившiйся в столкновенiи заключенных с отрядом красноармейцев, карауливших названный скит, в котором помeщаются заключенные". В результатe столкновенiя -- как сообщает предсeдатель комиссiи по разслeдованiю происшествiя, член Президiума Ц. И. К. С. С. С. Р. Смирнов -- шесть человeк убито и умерло от ран; двое ранено "не опасно".

Из факта созданiя спецiальной комиссiи по разслeдованiю и ея краткаго оффицiальнаго сообщенiя мы можем судить о дeйствительных размeрах трагедiи, разыгравшейся там, на далеком, оторванном от всего мiра, Сeверe. Такова судьба соцiалистов. А судьба других политических заключенных на Соловках?... Нам все скажет описанiе, даваемое корреспондентом "Соцiалистическаго Вeстника".25

"Кромe концентрацiонных лагерей для соцiалистов на Соловках существует еще особая тюрьма, так наз. "Кремль"... "Кремль", совершенно отдeленный от мeст заключенiя соцiалистов, это -- совсeм особый мiр. Здeсь сосредоточена старая уголовщина с ея старым бытом, старыми нравами и старою моралью. Сюда направляют и так называемых "экономистов", т. е. людей, осужденных по "хозяйственным {268} дeлам" -- за взяточничество, хищенiя и т. д. Но здeсь же помeщаются и политическiе: священники, "контр-революцiонеры" и т. д.

Ужасы режима в "Кремлe", несмотря на открытыя камеры, превосходят всякое описанiе. Бьют нещадно. Бьют работающих за малeйшее упущенiе. Палками снабжены не только надзиратели, но и старосты работающих партiй. Наказанiя -- инквизиторскiя: ставят "под комаров" голыми (лeтом) или сажают на недeлю-двe в темное помeщенiе, гдe нельзя лечь (так оно узко) или, зимою -в башню, гдe держится лед от холода. Кормят ужасно, ибо паек раскрадывается.

Положенiе женщин -- поистинe отчаянное. Онe еще болeе безправны, чeм мужчины, и почти всe, независимо от своего происхожденiя, воспитанiя, привычек, вынуждены быстро опускаться. Онe -- цeликом во власти администрацiи, которая взымает дань "натурой"... Женщины отдаются за пайки хлeба. В связи с этим страшное распространенiе венерических болeзней, наряду с цынгой и туберкулезом.