'Красный террор' в Россiи 1918 - 1923 - Мельгунов Сергей Петрович - Страница 43

Измeнились ли условiя? Мы не так давно узнали об убiйствe в мартe 1923 г. при допросe стараго революцiонера Куликовскаго агентом иркутскаго Г. П. У. Корреспондент "Дней" сообщал, что за отказ отвeчать на допросe его стали бить рукояткой револьвера, разбили череп и убили...

Разнузданность палачей.

Для того, чтобы отчетливeе представить себe сущность "краснаго террора", мы должны воспринять циничность форм, в которыя он вылился -- не только {215} то, что людей виновных и невинных, политических противников и безразличных разстрeливали, но и как их разстрeливали. Эта внeшняя оболочка, быть может, важнeе даже для пониманiя так называемаго "краснаго террора".

Перед нами прошел уже садист в полном смыслe слова -- харьковскiй Саенко. Нeсколько слов о его помощникe -- матросe Эдуардe, разсказывает Карелин: знаменит был тeм, что, дружески разговаривая с заключенным, смeясь беззаботным смeхом, умeл артистически "кончить" своего собесeдника выстрeлом в затылок.

Таким же звeрем изображает освeдомленный в одесских дeлах Авербух предсeдателя мeстной чеки Калинченко. О его "причудах" и диких расправах разсказывали цeлыя легенды: однажды во время празднованiя своих именин К. приказал доставить из тюрьмы "трех самых толстых буржуев". Его приказ был выполнен, и он в каком то пьяном экстазe тут же убивает их из револьвера.

"Мнe как то раз пришлось посeтить кафе "Астра" по Преображенской улицe, посeщаемое исключительно большевицкими служащими" -- пишет Авербух.60 -- "И здeсь мнe совершенно неожиданно пришлось выслушать разсказ извeстнаго палача "Васьки" о том, как он раз расправился с двумя буржуями, как они корчились и метались в предсмертных судорогах, как они цeловали у него руки и ноги и как он все-таки исполнил свой революцiонный долг". Среди одесских палачей был негр Джонстон, спецiально выписанный из Москвы. "Джонстон был синонимом зла и изувeрств"... "Сдирать кожу с живого человeка перед казнью, отрeзать конечности при пытках и т. п. -- на это способен был один палач негр Джонстон". Он ли один? В Москвe на выставкe, устроенной большевиками в 1920 -- 1921 гг., демонстрировались "перчатки", снятыя с {216} человeческой руки. Большевики писали о том, что это образец звeрств "бeлых". Но... об этих перчатках, снимаемых в Харьковe Саенко, доходили давно в Москву слухи. Говорили, что нeсколько "перчаток" было найдено в подвалe Ч. К. Харьковскiе анархисты, привезенные в Бутырскую тюрьму, единогласно свидeтельствовали об этих харьковских "перчатках", содранных с рук пытаемых.

"Нас упрекают в готтентотской морали", -- говорил Луначарскiй в засeданiи московскаго совeта 4 декабря 1918 г. "Мы принимаем этот упрек"... И Саенковскiя "перчатки" могли фигурировать на московской выставкe, как доказательство жестокости противников...61

С Джонстоном могла конкурировать в Одессe лишь женщина-палач, молодая дeвушка Вeра Гребеннюкова ("Дора"). О ея тиранствах также ходили цeлыя легенды. Она "буквально терзала" свои жертвы: вырывала волосы, отрубала конечности, отрeзала уши, выворачивала скулы и т. д. Чтобы судить о ея дeятельности, достаточно привести тот факт, что в теченiе двух с половиной мeсяцев ея службы в чрезвычайкe ею одной было разстрeлено 700 слишком человeк, т. е. почти треть разстрeленных в Ч. К. всeми остальными палачами.62

В Кiевe разстрeливаемых заставляли ложиться ничком в кровавую массу, покрывавшую пол, и стрeляли в затылок и размозжали череп. Заставляли ложиться одного на другого еще только что пристрeленнаго. Выпускали намeченных к разстрeлу в сад и устраивали там охоту на людей. И отчет кiевских сестер милосердiя тоже регистрирует такiе факты. В "лунныя, ясныя лeтнiя ночи", "холеный, франтоватый" комендант губ. Ч. К. Михайлов {217} любил непосредственно сам охотиться с револьвером в руках, за арестованными, выпущенными в голом видe в сад.63 Французская писательница Одетта К?н, считающая себя коммунисткой и побывавшая по случайным обстоятельствам64 в тюрьмах Ч. К. в Севастополe, Симферополe, Харьковe и Москвe, разсказывает в своих воспоминанiях со слов одной из заключенных о такой охотe за женщинами даже в Петроградe (она относит этот, казалось бы, маловeроятный факт к 1920 г.!!). В той же камерe, что и эта женщина, было заключено еще 20 женщин контр-революцiонерок. Ночью за ними пришли солдаты. Вскорe послышались нечеловeческiе крики, и заключенные увидали в окно, выходящее на двор, всeх этих 20 женщин, посаженных голыми на дроги. Их отвезли в поле и приказали бeжать, гарантируя тeм, кто прибeжит первыми, что онe не будут разстрeлены. Затeм онe были всe перебиты...

В Брянскe, как свидeтельствует С. М. Волконскiй в своих воспоминанiях65, существовал "обычай" пускать пулю в спину послe допроса. В Сибири разбивали головы "желeзной колотушкой"... В Одессe -- свидeтельствует одна простая женщина в своих показанiях -- "во дворe Ч. К. под моим окном поставили бывшаго агента сыскной полицiи. Убивали дубиной или прикладом. Убивали больше часа. И он умолял все пощадить". В Екатеринославe нeкiй Валявка, разстрeлявшiй сотни "контр-революцiонеров", имeл обыкновенiе выпускать "по десять-пятнадцать человeк в небольшой, спецiальным {218} забором огроженный двор". Затeм Валявка с двумя-тремя товарищами выходил на середину двора и открывал стрeльбу.66

В том же Екатеринославe предсeдатель Ч. К., "тов. Трепалов", ставил против фамилiй, наиболeе ему непонравившихся, сокращенную подпись толстым красным карандашем "рас", что означало -- расход, т. е. разстрeл; ставил свои помeтки так, что трудно было в отдeльных случаях установить, к какой собственно фамилiи относятся буквы "рас". Исполнители, чтобы не "копаться" (шла эвакуацiя тюрьмы), разстрeляли весь список в 50 человeк по принципу: "вали всeх".67

Петроградскiй орган "Революцiонное Дeло"68 сообщал такiя подробности о разстрeлe 60 по Таганцевскому дeлу.

"Разстрeл был произведен на одной из станцiй Ириновской ж. д. Арестованных привезли на разсвeтe и заставили рыть яму. Когда яма была наполовину готова, приказано было всeм раздeться. Начались крики, вопли о помощи. Часть обреченных была насильно столкнута в яму и по ямe была открыта стрeльба.

На кучу тeл была загнана и остальная часть и убита тeм же манером. Послe чего яма, гдe стонали живые и раненые, была засыпана землей".

Вот палачи московскiе, которые творят в спецiально приспособленных подвалах с асфальтовым полом с желобом и стоками для крови свое ежедневное кровавое дeло.69 Их образ запечатлeн в очеркe {219} "Корабль смерти", посвященном в сборникe "Чека" описанiю казней уголовных, так называемых бандитов. Здeсь три палача: Емельянов, Панкратов, Жуков, все члены россiйской коммунистической партiи, живущiе в довольствe, сытости и богатствe. Они, как и всe вообще палачи, получают плату поштучно: им идет одежда разстрeленных и тe золотыя и пр. вещи, которыя остались на заключенных; они "выламывают у своих жертв золотые зубы", собирают "золотые кресты" и пр.

С. О. Маслов разсказывает о женщинe-палачe, которую он сам видeл. "Через 2 -- 3 дня она регулярно появлялась в Центральной Тюремной больницe Москвы (в 1919 г. ) с папироской в зубах, с хлыстом в рукe и револьвером без кобуры за поясом. В палаты, из которых заключенные брались на разстрeл, она всегда являлась сама. Когда больные, пораженные ужасом, медленно собирали свои вещи, прощались с товарищами или принимались плакать каким-то страшным воем, она грубо кричала на них, а иногда, как собак, била хлыстом... "Это была молоденькая женщина... лeт 20 -- 22". Были и другiя женщины-палачи в Москвe. О. С. Маслов, "как старый дeятель вологодской кооперацiи и член Учредительнаго Собранiя от Вологодской губ., хорошо освeдомленный о вологодских дeлах, разсказывает о мeстном палачe (далеко не профессiоналe) Ревеккe Пластининой (Майзель), бывшей когда то скромной фельдшерицей в одном из маленьких городков Тверской губ., разстрeлявшей собственноручно свыше 100 человeк. В Вологдe чета Кедровых -- добавляет Е. Д. Кускова, бывшая в это время там в ссылкe70 -- жила в вагонe около станцiи... В вагонах происходили допросы, а около них разстрeлы. При допросах Ревекка била по щекам обвиняемых, орала, стучала кулаками, изступленно и кратко отдавала приказы: "к разстрeлу, {220} к разстрeлу, к стeнкe!" "Я знаю до десяти случаев, -говорит Маслов -- когда женщины добровольно "дырявили затылки". О дeятельности в Архангельской губ. весной и лeтом 1920 г. этой Пластининой-Майзель, бывшей женой знаменитаго Кедрова, корреспондент "Голоса Россiи"71, сообщает: